Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 (СИ) - Лакомка Ната

- Что это? – спросила я с невольным восхищением, потому что картина была просто сказочная.

- Это Локарно, детка, - хохотнул Масик. – Вы же ещё не ели?

- Нет, и мы ужасно хотим чего-нибудь вкусненького! – радостно подхватила мама.

- Потом поужинаем, - заявил Масик и приобнял её за плечи. – Сначала я свожу вас на мост. Я договорился с этим, как его… ну, «тарзанка» которая.

- Банджи-дампинг, - машинально поправила я его.

Как можно думать о каких-то прыжках, когда рядом – такая красота? Краски природы были такими яркими, такими необычными, что казалось, и люди в этих краях должны быть необычными – такими же звонкими, прекрасными, похожими на южных птиц.

Пока Масик уговаривал маму сходить на «тарзанку», мы въехали в город, проехали по узким улочкам, вымощенным брусчаткой, и остановились у отеля «Роза». Набережная показалась мне уже не такой прекрасной, как вид с холма. Здесь росли пальмы и плакучие ивы, и было слишком много того, что есть в каждом современном городе – какие-то магазинчики, живые «скульптуры», аниматоры, фонари, молодые люди на скейтбордах… Сказочное впечатление таяло, тем более – мамочка согласилась отправиться на мост, чтобы прыгнуть с «тарзанки». Но всё равно набережная была очень, очень красивой. И так и манила прогуляться – не спеша, наслаждаясь красивыми видами и любуясь удивительным цветом воды.

- Вам понравится! – с энтузиазмом говорил Масик. – Падаешь с моста – и сердце в трусы улетает! Сейчас я вас оформлю, и сразу поедем!

Он забрал наши паспорта и умчался в отель, а мы с мамой остались в машине.

- Лучше пройдусь по набережной, - сказала я, глядя на бирюзовую реку, которая текла совсем рядом.

- Почему это? – спросила мама как-то вымучено.

- На мне сегодня стринги, - сказала я очень серьёзно. – Боюсь, сердце из них вылетит. Потеряю.

- Что за ерунду ты говоришь! – рассердилась она. – Поехали! Я одна боюсь!

- Ты с Масиком, - напомнила я. – За ним – как за каменной стеной.

- Полинка! – взвизгнула мама, когда я взялась за дверную ручку. – Ты меня не бросишь! Не смей!

- Да не хочу я с моста прыгать. Зачем мне это? – изумилась я. – «Тарзанка» - она для Тарзана. А я даже на Джейн не потяну. Я дама нежная, цивилизованная, так что развлекайтесь без меня, тем более вы соскучились друг по другу…

- Я без тебя боюсь! – мама втиснулась между передними сиденьями и вцепилась в меня намертво. – Ты мне дочь или нет?!

- Тебе нравится – ты и прыгай, а я не хочу, упорствовала я, пытаясь разжать её руки.

- Веселитесь, девочки? – в машину втиснулся довольный Масик. – Ну всё, поехали! Сейчас я вам тут всё покажу!

Автомобиль плавно тронулся, и я обречённо откинулась на сиденье, с сожалением провожая взглядом уютную набережную с такими обычными, совсем не сказочными людьми.

Мне совсем не хотелось прыгать с "тарзанки". Экстремальный отдых я тоже не любила. Хочешь пощекотать нервишки – поработай в школе. Вот там тебе устроят и «американские горки», и банджи-дампинг без страховки, и милую игру «догони меня, кирпич».

Но Масик прямо загорелся, и мама усиленно поддакивала ему, делая вид, что ей очень интересно сигануть головой низ с моста. Тут я маме даже посочувствовала. Если муж моложе тебя на пять лет – волей-неволей надо соответствовать. Иначе найдёт даму, которая с удовольствием будет летать с ним на дельтапланах, кататься на сноубордах и прыгать с мостов.

Машина подвезла нас к самому краю набережной, Масик открыл нам с мамой двери, помог выйти из салона и потащил на мост. Я обратила внимание, что по набережной гуляли толпы туристов – слышалась и немецкая речь, и итальянская, и даже, кажется, китайская. А вот мост был пустым, и его даже преграждал шлагбаум.

- Тут закрыто, милый, - пискнула мама и не смогла скрыть радости по этому поводу.

- Они только до полудня работают, - объяснил Масик, подныривая под шлагбаум и протаскивая нас следом, - но я договорился. Там Влад работает – вот такой мужик! – он продемонстрировал нам большие пальцы рук. – Он для нас специально прыжки организует. Высота, драйв – и всё только для нас!

Мы с мамой переглянулись, и, судя по всему, «вот такой мужик» Влад нам обеим одинаково и заочно не понравился.

Мост был длинный, почти бесконечный, но мы дошли до середины и обнаружили там нечто вроде смотровой площадки, огороженной металлическим забором. На площадке стояла сложная конструкция вроде лебедки, лежали бухты троса и в сторону от моста уходил небольшой трамплин. Мне он сразу напомнил про любимое развлечение пиратов – «доску», и даже под рёбрами захолодило. Я вытянула шею, глянув через перила, и увидела далеко внизу бирюзовую воду и сквозь неё – серые камни, торчавшие острыми пиками. Вокруг них бурлила вода – взбитая до белоснежной пены, будто огромное чудовище притаилось под мостом и скалит клыки, выбирая, кого схватить. Наверное, Харибда из «Одиссеи» выглядела так же.

- Я прыгать не стану, - сказала я, отступая от перил мелкими шажками, но Масик только покрепче ухватил нас с мамой и потащил на площадку, где нас ждали трое парней.

- Не дрейфите, девчули! – с энтузиазмом приговаривал мамин муж, запихивая нас на площадку. – Тут каждый день пачками прыгают! Привет, братан! – он пожал руку одному из парней и познакомил нас: - Это – Влад, а это – мои красотки! Давай, я первый, чтобы они увидели, что ничего страшного.

Мама вцепилась в меня двумя руками, когда на Масика надели страховочные канаты, проинструктировали и завели на доску.

- Божечки, я уже в обмороке, - прошептала мне мама, стремительно бледнея.

- Давай сбежим? – предложила я и потянула её на берег.

- Как – сбежим?! – перепугалась она ещё больше. – А Масик?..

Ответить я не успела, потому что Масик с гиканьем и воплями рухнул с моста, раскинув руки.

Мы с мамой следили за его полётом, замерев и перестав дышать. Мне казалось, канат такой же бесконечный, как этот мост, и что сейчас Масик рухнет прямо на камни.

Но всё обошлось, и Масик полетел вверх так же упруго, как и вниз. Над рекой разносились его восторженные вопли, он сделал ещё пару качаний вверх-вниз, а потом канат постепенно остановился. Закрутилась лебёдка, и Масика начало медленно поднимать наверх. Мы с мамой одновременно выдохнули, и только тут я услышала, как смеются парни – работники этого чудовищного аттракциона. Я с трудом оторвалась от созерцания болтавшегося над бездной Масика, и увидела, что парни смотрят на нас и посмеиваются.

- Не бойтесь, дамы, - Влад подошёл к нам с улыбкой, такой уверенный, в майке, открывающей накаченные руки и бычью шею. – Здесь безопасно даже для пятилетнего ребенка. Раз в жизни это надо попробовать каждому, - тут он подмигнул мне. – Первый раз все нервничают, а назавтра девяносто процентов возвращаются. Прыгнуть второй раз.

- А десять процентов куда деваются? – хрипло спросила я, облизнув пересохшие губы.

Влад шутку оценил и засмеялся, мама помедлила и… засмеялась тоже.

- Я не буду прыгать, - повторила я.

Масика затащили на площадку, он был красный и довольный, и шумно делился впечатлениями – куда улетело у него сердце и прочие органы в придачу.

- Мам, пойдём отсюда, - сказала я вполголоса.

Масик услышал и обиженно раскинул руки:

- Рыбка! Ну ты что? Это же так здорово!

- Лучше не надо, - забормотала я, но мама вдруг вскинула голову и посмотрела на меня с героическим отчаянием.

- А я прыгну! – сказала она и двинулась вперёд на подгибающихся коленках.

- Мам! – я схватила её за плечо, сделав ещё одну попытку остановить её, но она только мотнула головой и вырвалась.

- Молодец! Красавица ты моя! – Масик облапал и расцеловал её. – Давай! Покажи класс! Можешь орать во всё горло! Это так расслабляет!

Самое время было удрать, но разве я могла оставить маму? Мне пришлось стоять и смотреть, как на неё точно так же, как на Масика, надевают страховочные тросы, как инструктируют, и понимала, что мама ничего не слышит из того, что ей говорят.