– Тут согласен, – кивнул он.
– Всё верно, – я позволила себе тихонько засмеяться. – Было бы бредом, если бы не это, – и произнесла по-русски: – Садик, будь другом, дай мне апельсин.
Я протянула руку, и апельсиновое дерево наклонило ветки, положив мне в ладонь круглый и крупный плод.
– Вот… Это доказательство, что я говорю правду, – я протянула апельсин Марино. – Никакая я не ведьма. Просто женщина. Просто потерялась. Надеюсь, когда-нибудь сад отпустит меня, и я смогу вернуться домой. У меня там мама, отчим, ученики… Там моя жизнь.
Марино молча взял апельсин из моей руки и теперь держал его перед собой. И молчал.
– Ты мне веришь? – спросила я, невольно робея. – Мне очень важно, чтобы хоть один человек мне верил. И понимал. Я тут совсем одна…
– Мне надо вернуться, – Марино разжал пальцы, и апельсин упал в траву.
– Марино, подожди! – я схватила его за локоть, пытаясь остановить.
– Уже поздно, меня ждут, – сказал он, освобождаясь. – Доброй ночи, синьора Фиоре.
Он пошёл, не оглядываясь, и я только и смогла сказать саду:
– Пусть идёт. Не трогай его.
Марино растворился в темноте, а я ещё долго стояла под вишней, и мне очень хотелось заплакать, но слёзы не текли.
Потом я опомнилась и побрела к дому.
Всё верно – уже поздно. А завтра – новый день. И варенье само себя не сварит.
Конец первой книги.
