Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

Он откинулся на спинку стула, в глазах зажёгся огонь самоуверенности.

— Но я жёстко дал отцу понять — мне это неинтересно. Мы рассорились. Я отправился сюда своим ходом, без слуг, без золота в запасе. Пришёл, чтобы сделать всё честно. Чтобы доказать, что Валерио не нужны купленные рекомендации, чтобы войти в Гильдию.

Алекс молчал, скрипя зубами. Ульф тоже не произнёс ни слова — просто отодвинул свою тарелку подальше от Валерио. Но в глазах, обычно добрых и пустых, мелькнуло что-то холодное.

Я же смотрел на Валерио и чувствовал странную смесь. С одной стороны, надменность раздражала. С другой — поступок его, отказ от лёгкого пути, заслуживал уважения. Даже если он и хвалился этим сейчас, факт оставался фактом: он мог лежать в шелках в Мариспорте, а вместо этого сидел тут, в душной таверне, рискуя здоровьем и репутацией.

— Здорово, — сказал я осторожно, выбирая слова. — Мало кто отказывается от подаренного на блюдечке. Это требует характера.

Валерио расплылся в довольной улыбке, готовой принять комплимент как должное. Но я не дал ему насладиться победой.

— Только вот вопрос, — продолжил я, и голос стал тише. — Что будет, если не пройдёшь? Что, если тебе дадут отворот-поворот? Что тогда?

Бровь Валерио дёрнулась, парень нахмурился, и на бледном лице проступили тёмные пятна неудовольствия.

— Это невозможно, — отрезал он коротко. — Я не собираюсь проигрывать.

— А всё-таки, — я настаивал, не отводя глаз. — Гипотетически. Если скажут «нет»? Если те два-три места достанутся другим, а твоя сталь окажется недостаточно хороша? Что тогда, Валерио?

Парень замер, и пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак. Он смотрел на меня, и в глазах увидел смятение и пустоту. Словно я спросил его о чём-то, чего он не мог себе представить, как будто в его мире не существовало слова «поражение».

Парень помолчал. За окном кричала чайка, в угле трещал жар.

— Я… — начал он, и голос дрогнул. — Тогда…

Он не договорил. Лицо изменилось — от самоуверенности остались обломки. Валерио встал резко, задев стул.

— Мне пора, — бросил он уже холодно, отводя глаза. — Удачи на испытании… если дойдёшь.

Парень механически кивнул и ушёл к столику у окна, где сидел спиной к нам.

Алекс фыркнул, когда тот отвернулся.

— Зачем ты его так, а? — прошипел лекарь зло, но тихо. — Теперь для него напрочь стёрта идеализированная картинка. Конечно, если ему скажут «нет», он побежит к папочке и будет просить купить место. Или ещё хуже — устроит скандал, что его обесчестили. Такие всегда так делают.

Я посмотрел на спину Валерио — прямая, но видел, как плечи застыли в неестественной позе.

— Если мест реальных всего два-три, — медленно сказал я, — то шансов становится всё меньше. И не важно, кто ты — сын барона или сирота с улицы. Когда дверь узкая, толкаются локтями все.

Вспомнил свою прошлую жизнь, которую уже давно не вспоминал. Мир тут был другой, но законы те же, что и там — деньги открывали двери для тех, кто иногда их не заслуживал, а честный труд оставался за порогом.

— Давайте прогуляемся. — сказал я задумчиво, — Пока есть свет, посмотрим город.

Ульф встал первым, радостно затопав ногами — ему явно надоело сидеть. Алекс пожал плечами и допил настой.

— Куда пойдём? — спросил он, поднимаясь.

— Вверх, — сказал, бросая на стол монету за еду. — К Цитадели. Хочу посмотреть на границу, где заканчивается город и начинается Гильдия.

Мы вышли из «Подковы» на улицу, и меня тут же обдало волной звуков и запахов. Улица кипела жизнью — грузчики тащили мешки с углем на спине, кузнецы в запачканных сажей фартуках снуют между мастерскими, кричат друг на друга матерными прозвищами, а из каждого второго проёма доносится звон металла. Воздух был горячим, несмотря на прохладный ветер с моря, и в нём витало постоянное ощущение тепла, исходящего от земли.

Мы двинулись вверх по склону, к Цитадели. Я шёл впереди, Ульф тяжело топал позади, а Алекс шёл рядом.

У поворота на более широкую дорогу, ведущую к верхним ярусам, я заметил группу мужчин. Они стояли у стены, не мешая прохожим, но занимали пространство так, словно оно принадлежало им по праву. Четверо, все в дорогой коже, с оружием за спиной — не просто мечи, а изогнутые клинки с насечками на обухах, боевые топоры с серебряными вставками на древках. Их выправка выдавала военных или наёмников высокого класса: плечи расправлены, спины прямые, движения экономичные. От них исходила плотная аура.

Я чуть замедлил шаг, глядя на них краем глаза. Один из них — высокий, с шрамом через бровь — повернул голову и встретился со мной взглядом. Глаза были серыми и пустыми, как у акулы. Мы смотрели друг на друга мгновение, потом он кивнул и отвернулся, продолжая переговоры с товарищами.

— Охотники, — прошептал Алекс, подходя ближе. — Или наёмники из глубокого юга. Видишь, какие клинки? Это работа мастеров «Серебряного Пера». Такое не куют на каждом углу.

Я кивнул, пропуская мимо себя мысль о том, что здесь, на Иль-Ферро, должны быть и духовные звери. В Каменном Пределе мы сражались с Падальщиками и Каменными Волками, но на вулканическом острове, среди этой плотной Ци, должны обитать совсем иные твари — может, Огненные Саламандры, может, даже пробудившиеся звери. Но пока я не видел ничего, кроме дыма, стали и людей.

Мы прошли мимо ряда кузниц, где на открытых горнах ковали якоря для кораблей, поднялись выше, к среднему ярусу. Здесь дома стояли плотнее, улицы были уже, а воздух — чище, но всё ещё пропитан запахом дегтя и горячего металла.

— Кай, смотри, — Алекс указал вверх, к вершине горы. — Там, за Цитаделью, видишь дым?

Я поднял голову. Да, от вершины, скрытой за зубчатыми стенами крепости, поднимались столбы пара и дыма. Но это был не чёрный дым горящего угля, а белесый и сизый, как от огромного котла.

— Великие Горны, — сказал я. — Лоренцо говорил.

— Или сам вулкан, — добавил Алекс. — Говорят, он активный. Просыпается каждые…

Земля дрогнула.

Сначала едва заметно — лёгкое головокружение, как от перепада давления. Потом под ногами заскрипели булыжники, и я почувствовал вибрацию, идущую сквозь подошвы сапог. Низкий звук, похожий на рычание огромного зверя, прокатился по улице. С крыш посыпалась черепица, где-то залаяла собака.

Люди на улице замерли, но никто не кричал и не бежал. Старушка у прилавка с овощами просто придержала корзину.

— Что за… — начал было Алекс, хватаясь за стену.

Вибрация усилилась на секунду, заставив зубы стучать, потом стихла так же внезапно, как началась. Гул ушёл вглубь горы, оставив тишину, нарушаемую только звоном упавшей где-то посуды.

— Лоренцо не говорил, что здесь трясёт, — произнёс я, оглядываясь на вершину. От Цитадели теперь поднимался более плотный столб пара.

— Неудивительно, — Алекс отряхнул плащ от пыли, поднимаясь. — Там же активный вулкан на самом верху. Иль-Ферро — это спящий огнедышащий зверь, который…

— Значит, он может проснуться в любой момент? — перебил я, вспоминая уроки географии из прошлой жизни и сравнивая их с тем, что видел здесь. — Извержение? Лава?

Алекс покачал головой.

— Говорят, его контролируют очень серьёзно — используют руны древние, работу с Ци мастеров высших ступеней. Гильдия использует силу вулкана для горнов, но не даёт ему выйти из-под контроля. Он как прирученный зверь — дышит, рычит, но клетка крепкая.

Я посмотрел на вершину, где дым смешивался с облаками — мне не нравилась эта метафора о клетке. Если вулкан был зверем, то зверь этот был куда старше и сильнее любых мастеров Гильдии. И я сомневался, что цепи рун могут держать его вечно.

— Пойдём обратно, — сказал я, поворачиваясь к гостевому дому. — Нужно отдохнуть. Завтра начинается всё.

Мы спустились вниз, к нашему кварталу. Ульф шёл молча, но я заметил, как он то и дело поглядывал на гору, словно прислушиваясь к её дыханию.

Стук в дверь разорвал сон резко и беспощадно.