Лайк за любовь - Алёна Черничная

Мы с Егором уставились друг на друга: он – с ухмылкой и прищуром, я – широко распахнув глаза. Вот так новости!

– Ничего-ничего, Кирочка. Пусть пройдется. А то вон богатырь вырос. Мускулы есть, а толку-то – тяжелее телефона ничего в руках не держит, – запричитала Ангелина Семеновна.

– Ба, я вообще-то почти каждый день бегаю. Просто сейчас жара такая… – пробормотал Егор в свое оправдание и будто бы показательно расправил плечи.

Нахлынувшее чувство неловкости заставило меня отвести взгляд. Ясно. Богатырь. Спортсмен. И показушник. Но мне не нужны были провожатые! Даже такие.

– Вот тебе вместо тренировки задание на сегодня. Донести банки с вареньем. – Тон Семеновны стал строже.

– Донесу я, донесу, – вздохнул Егор.

В тот момент я не видела его лица, но была уверена, что на этой фразе разноцветные глаза закатились куда-то к мозгу.

– Вот и славно, – смягчилась Ангелина Семеновна. – А Кирочка проводит.

Да уж. Я коротко кивнула, потом сжала стакан с лимонадом и залпом допила его остаток. Пока я шла по идеально выложенным дорожкам сада Королевых, меня терзали разные мысли. Во-первых, что взгляд разноцветных глаз прожигал затылок. Во-вторых, что домашнее платье стоило все-таки переодеть. Путь до самой калитки мы провели в полной тишине: я, Егор и банки кабачкового варенья.

Глава 2

На улице беседа между мной и Егором, кажется, тоже не планировала завязываться.

Пока мы молча шли в сторону моего дома, я несколько раз успела кинуть взгляд на нового знакомого. Он был почти на голову выше и так широко и быстро шагал на длинных ногах, что я едва поспевала за ним.

– Только если варенье тебе не понравится, ничего не рассказывай, – вдруг выдал Егор, не поворачивая ко мне головы.

– Кому? – опешила я.

– Кому-кому, – вздохнул он. – Подписчикам своим.

– Каким подписчикам?

– В соцсетях.

Я нахмурилась:

– Я не веду ничего. И зачем мне там что-то вообще рассказывать, тем более про варенье?

Продолжая идти с ящиком в руках, Егор покосился в мою сторону. Через черные очки я прямо-таки чувствовала на себе его взгляд. Мигом захотелось платье одернуть или хвостик поправить… Но я лишь недовольно спросила:

– Что?

– Ничего. Забей.

Егор отвернулся, и я затормозила посреди улицы:

– Ты издеваешься?!

Егор сделал несколько шагов вперед и тоже остановился. Он громко вздохнул, обернулся, обхватил покрепче ящик и выдал:

– Да я пошутил про подписчиков. Я имел в виду мою бабушку. Ничего ей не говори. А лучше скажи, что варенье очень вкусное.

Я скрестила руки на груди и осуждающе посмотрела на внучка Королевой:

– Думаешь, я бы стала расстраивать Ангелину Семеновну?

– Попробуешь то, что в банке, – поймешь, – хмыкнул Егор.

Он развернулся и направился дальше по улице. Мне оставалось только следовать за ним. Самостоятельно он мой дом не нашел бы – не знал адреса.

– А тебе самому это варенье нравится? – решила поинтересоваться я, когда поравнялась с Егором.

– Оно странное на вкус, – ответил он и, даже не дав мне озвучить мое «почему?», сразу же озвучил свое: – А почему соцсетей не ведешь?

Я удивилась этому вопросу:

– А надо?

– Да нет… – пробормотал Егор и как-то неуверенно пожал плечами. – Просто интересно, почему ты так решила.

– А что мне там публиковать? Мы с бабушкой живем скромно. Хвастаться нечем. Я даже приложение то, где все фотки свои выкладывают, никогда не устанавливала, – со смехом объяснила я и тут же добавила: – Направо на следующей улице, а там до зеленого забора.

До моего дома оставалось буквально шагов десять.

– Люди ведут личные страницы и блоги не только для того, чтобы хвастаться. Просто рассказывают о себе и на этом еще могут зарабатывать деньги, между прочим, – серьезно заявил Егор.

– Не рассказывают, а стараются казаться лучше, чем они есть, – не без пренебрежения высказалась я.

Мимолетного, но жутко неприятного воспоминания об аккаунте моей матери хватило, чтобы озвучить это с твердостью в голосе и полной уверенностью.

На лице Егора появилась ухмылка.

– Откуда такое мнение? Ты же не «сидишь» там.

– Ну, заглядываю изредка. И мне этого хватает, чтобы делать свои выводы.

– Если заглядываешь, значит, приложение все же имеется.

– Я с аккаунта подруги, – честно ответила я.

– А-а-а, подру-уги, – ехидно протянул Егор. – Ну тогда да… да. Конечно.

Я не должна была оправдываться. Тем более перед человеком, которого вижу в первый раз в жизни. Можно было бы и промолчать, но такой ответ, с намеком, будто бы я нагло вру… Внутри все всколыхнулось от раздражения. Я сразу же полезла в карман платья и достала телефон:

– На. Смотри. Нет у меня никаких приложений.

Я разблокировала телефон и протянула Егору. Захотелось ткнуть экраном прямо ему в нос. Я терпеть не могла пустословные подозрения.

– Да верю-верю, – хмыкнул он. Только его усмешка говорила об обратном.

– Не веришь, – сказала я твердо.

Неожиданно Егор притормозил. Подхватил ящик под мышку, освободившейся рукой поднял очки на светловолосую макушку и сделал шаг ко мне. Я почувствовала запах его парфюма. Скорее всего, очень дорогого. Несмотря на плотный, жаркий воздух, от Егора пахло прохладой. У меня на мгновение как будто сознание отключилось. Один вдох, и защекотало где-то в животе.

Егор взял мой телефон. Я видела, как его недоверчивый взгляд скользил по экрану. Подперев руками бока, ждала, пока с его лица исчезнет эта противная ухмылка. Да. Я не веду социальные сети и, если мне вдруг хочется туда заглянуть, просто делаю это через аккаунт подруги. Зачем мне врать?

– Маша – это, случайно, не та самая подруга? – вдруг выдал Егор.

Я буквально подскочила на месте:

– Ты что? В сообщения мои полез?!

– Да я просто… – начал было он, но я выхватила телефон и…

Одно неловкое движение привело к катастрофе. Словно в замедленной съемке, телефон выскользнул из моих пальцев. А через секунду раздался отвратительный, хрустящий звук. Он упал на асфальт.

– …всплывающее уведомление увидел, – закончил фразу Егор.

Я замерла, ошарашенно глядя на лежащий на земле мобильный, под которым уже виднелись мелкие осколки от экрана.

– Разбился… – растерянно прошептала я и подняла его с асфальта.

А потом устремила взор на Егора.

– Я не виноват, – сразу оправдался он.

Головой я понимала – не виноват. Но смотрела на разбитый телефон с причудливой мозаикой из трещин вместо экрана и хотела сказать что-нибудь некультурное со злости. Конкретно в адрес Егора. Но лишь расстроенно прошептала, едва сдерживая слезы:

– Откуда ты взялся на мою голову со своими соцсетями?..

– Я?! А что я-то сделал? Это ты мне что-то доказать пыталась… – запричитал Егор, хлопая разноцветными глазами.

Обида уже жгла в груди. Я разбила телефон по собственной глупости. Дорогой глупости. Раскошелиться на ремонт придется точно. Положив телефон в карман, я молча пошла к своей калитке, напротив которой мы как раз и остановились.

– Кир, а варенье?! – раздался за спиной растерянный возглас.

Я затормозила. Варенье! Развернувшись, направилась к Егору. Подойдя к нему, я уверенно забрала ящик с банками. Да так резко, что они застучали друг о друга. Эта ноша оказалась даже тяжелее, чем та, с которой я шла к Королевым. Но я виду не подала.

– Спасибо, – пробормотала я, опять развернулась и решительно направилась прочь.

– Ну пока… – невнятно попрощался Егор.

Оборачиваться я не собиралась. Ноги лишь быстрее зашагали в сторону дома. Я понимала, что готова расплакаться из-за разбитого телефона. А делать это перед Егором совершенно не хотелось.

Вечером за ужином бабуля принялась расспрашивать меня о походе к Ангелине Семеновне и ее новом доме.

– Красиво. Богато… Что еще сказать… – вяло пробормотала я, ковыряя вилкой в салате.