Лайк за любовь - Алёна Черничная

Настроения разговаривать не было. Телефон совершенно точно нужно ремонтировать. Звуки-то он издает, но экран ни на что не реагирует. Бабушке я пока что об этом не сказала.

– Была я там, когда еще только шла стройка. Уже тогда красиво было. Сейчас, наверное, там вообще… – мечтательно вздохнула моя ба.

– Так сходи в гости, – все так же вяло предложила я, кладя в рот помидорку черри.

– Да я пока со своими делами огородными соберусь, – отмахнулась она. – Да и не до гостей им сейчас там. Они только переехали.

Услышав «они», я перестала жевать. Первой мыслью было: Егор теперь будет жить здесь?

– А кто это «они»? – осторожно поинтересовалась я.

– Они – это сын Ангелины Семеновны, его жена и дети. Если мне не изменяет память, их двое. Дочка и сын. Но внук ее, кажется, совсем взрослый. Семеновна упоминала, что он сейчас учится и живет отдельно. Иногда просто в гости приезжает…

– Ясно, – пробормотала я.

Бабушка продолжила о чем-то говорить, но я уже не слушала. Думала о том, что мне, видимо, просто «повезло» встретиться с Егором именно сегодня, когда он решил навестить семью.

– А ты чего такая хмурая? – вдруг спросила моя ба.

– Телефон разбила, – с тяжелым вздохом призналась я.

Как ни скрывай, но признаться придется.

Серые глаза бабушки широко распахнулись. До начала причитаний и паники оставалось один… два… три…

– Как?! Как разбила? Где? Совсем разбила?!

Оставшуюся часть ужина я успокаивала бабушку. Кое-как объяснив ей, что все решаемо, не нужно паниковать, это всего лишь телефон, я отправила ее отдыхать. Сама убралась на кухне и поднялась к себе.

Я снова взяла разбитый телефон. Повертела его в надежде, что за то время, пока он лежал у меня на тумбочке, в нем что-то могло волшебным образом измениться. Маша, моя самая близкая подруга, наверное, уже закидала меня сообщениями, а я даже с бабушкиного телефона предупредить ее не могла. Номер наизусть не помнила, а сим-карту не переставишь – у бабули аппарат мезозойской эры. От обиды защипало в глазах. Как же тупо все получилось! Зачем мне вообще понадобилось что-то объяснять внучку Семеновны?!

Вздохнув, я отложила телефон, устроилась на кровати и взяла ту самую недочитанную книгу, которую пришлось оставить из-за бабушкиной просьбы. Я честно попыталась погрузиться в текст. Но слова почему-то не хотели складываться в предложения. Взгляд скользил по строчкам, но смысл прочитанного ускользал и растворялся в воздухе. Вместо описания далеких миров и сложных интриг перед глазами то и дело всплывала встреча с Егором. Его необычные глаза… Легкий спазм в животе, когда почувствовала аромат его парфюма…

Я буквально заставила себя вернуться к началу абзаца. Прочла первое предложение, затем второе. «Старинный замок пугающе возвышался над туманной долиной…» Какой замок? Какая долина? Какая-то туманная завеса опустилась и на мои мысли. «Он, наверное, решил, что я странная, – думала я. – Телефоном начала своим тыкать…»

Я перевернула страницу, даже не осознавая, что пропустила целый абзац. Пришлось возвращаться к началу. Уже в третий раз. От четвертой попытки перечитать одно и то же меня отвлек громкий лай соседской собаки, доносящийся из открытого окна. А дальше, как по цепочке, голос подали все соседские Шарики и Тузики. Они лаяли на разрыв. На улице точно что-то происходило. Поняв, что чтение на сегодня откладывается, я закрыла книгу, поднялась с кровати и подошла к окну. Из него открывался вид на дорогу, соседние дома напротив, деревья и редкие фонари, которые только-только начинали разгонять наступившие сумерки. Опершись ладонями о подоконник, я выглянула на улицу.

Ничего не увидев, я уже собиралась отойти от окна и закрыть его, чтобы приглушить лай собак, но краем глаза заметила какое-то движение. Кажется, кто-то бежал. Но не быстро, как от злой собаки, а не спеша. Фигура бегуна плавно скользила в просветах между ветками деревьев. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, кто это решил заняться пробежкой на ночь глядя, а заодно подразнить всех собак в округе.

Ответ я получила всего через несколько секунд. Узнала бегуна, когда он почти поравнялся с нашим домом. Это был Егор. Я сразу вспомнила его слова: «Я вообще-то почти каждый день бегаю». Движения Егора были ритмичными и уверенными. Он был одет в спортивные шорты и черную майку, которую обычно называют «алкоголичкой». Она отлично облегала его крепкий, подтянутый торс. Спину Егор держал прямо, а широкие плечи были мощно расправлены. Я видела, как с каждым шагом напрягаются его икры. Волосы слегка растрепались. Егор не выглядел напряженным, как это обычно бывает при занятии спортом. В вытянутой руке он держал телефон. Смотрел в экран и, кажется, с кем-то разговаривал. Из-за лая не было понятно, так ли это, но даже из окна своей комнаты я могла разглядеть, что у него двигаются губы.

Когда Егор поравнялся с моим домом, он убрал телефон в поясную сумку и, кажется… О господи! Кажется, притормозил. Шаг его стал значительно медленнее. Сердце замерло, и я невольно отпрянула от окна, прикрыв себя тюлем. Словно боялась, что он может случайно повернуть голову и заметить меня. А может, мне все это померещилось?.. Потому что Егор даже ухом не повел. Просто проплыл мимо моего окна, даже не подозревая о том, что я за ним наблюдаю.

Несколько секунд я не сводила взгляда с его широкой спины. Она все быстрее удалялась, растворяясь в сумерках. Еще несколько минут – не знаю зачем – я просто смотрела на пустую дорогу. Лай собак стих. Я почувствовала себя странно: слабость в ногах, в животе горячий ком, голову словно солнцем напекло. Вернувшись в кровать, попыталась снова почитать книгу, но спустя полчаса и две вымученные страницы просто уснула с ней в руках.

Глава 3

Утро следующего дня началось с моих сборов в город. Душ, легкий сарафан в цветочек, быстрый завтрак, клятвенное обещание бабушке, что вернусь скоро и нигде задерживаться не буду. Я ведь пока без телефона. Она даже предлагала мне свой, с огромными кнопками и крошечным экраном.

Заверив бабушку, что одна моя нога здесь, другая там, я выскочила из дома, затем за калитку, подняла взгляд на дорогу и… застыла.

Потому что увидела перед нашим домом белую машину. Из нее выходила Ангелина Семеновна, и Егор ей помогал.

– Доброе утро, Кирочка! – Семеновна сразу заметила меня. Она была одета, как всегда, элегантно: светлый летний костюм и шляпка с небольшими полями.

Егор сразу же обернулся. Золотистые пряди его волос сегодня были аккуратно уложены, черные очки «сидели» на переносице, но до элегантности было далеко – простые джинсовые шорты, серая футболка с ярким принтом. Правда, на принт я обратила внимание не сразу. Футболка шикарно подчеркивала спортивный торс.

Снова появилось это странное ощущение щекотки под ребрами, когда на тебя смотрят, скрывая взгляд за темными стеклами очков. А Егор смотрел… Я была в этом уверена. Потому что и сама смотрела на него, пряча глаза за солнцезащитными очками.

Заметив меня, Егор улыбнулся.

– Доброе утро, – поздоровалась я. Правда, голос внезапно сел.

– Привет, Кир, – бодро произнес Егор.

В ответ получилось лишь кивнуть – в горле встал ком. Хрипеть на всю улицу, как заядлый курильщик, не хотелось.

– Я вот к Ниночке в гости, – объяснила Ангелина Семеновна и уверенно зашагала к нашей калитке.

– Кхм, кхм, – прокашлялась я, прочищая горло. – Бабушка уже в огороде. Можете сразу идти туда.

– А ты куда так рано, деточка? – спросила она и остановилась, уставившись на меня с любопытством.

– Мне в город нужно, – ответила я, поправляя ремень сумки на плече.

– Могу отвезти, – раздался спокойный бас Егора.

– Не надо, – тут же отрезала я, даже не глядя в его сторону.

– Как это не надо?! – возмутилась Ангелина Семеновна. – Все надо, – твердо сказала она и обернулась: – Егорушка, под твою ответственность. – С этими словами она исчезла за нашей калиткой.