Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел

— Лис.

Мальчик открыл глаза.

— Ты чувствуешь что-нибудь необычное?

Он задумался.

— Тёпло, — ответил он наконец. — Как будто воздух гладит.

— Когда это началось?

Лис пожал плечами.

— Не знаю. Может, вчера ночью, когда сидел у побега. Может, раньше. Просто раньше я не замечал.

Раньше не замечал, потому что мальчик растёт внутри аномальной зоны с витальным фоном, и его тело адаптируется к среде быстрее, чем разум успевает осознать изменения.

— Хорошо, — я кивнул. — Продолжай сидеть. Если почувствуешь давление или боль в запястьях, в груди — где угодно, то скажи мне сразу. Горт, запиши: «Лис, пассивная абсорбция, время фиксации, продолжительность наблюдения». Подробности вечером.

Горт записал, не задавая вопросов.

…

Деревня уснула к десяти вечера. Последней погасла свеча в доме Аскера, и я ещё полчаса слушал, как за стенами мастерской стихают звуки.

Я стянул рубаху и сел на каменный пол. Ладони легли на холодный камень, и через них мгновенно хлынул поток.

Закрыл глаза и позволил рубцовому узлу раскрыть восемнадцать ответвлений. Информация хлынула, как вода через прорванную плотину, и образ мира развернулся перед внутренним взором.

Я сразу же переключил фокус на центр ромба.

Пятая точка была здесь.

Объект «Пятая точка»: обновление

Статус: формируется → активируется

Ритм: 22.0 сек (гармоника ×2)

Плотность сигнала: +340% за 18 часов

Совпадение с Реликтами: 0%

Совпадение с Анти-Реликтами: 0%

Природа: резонансное порождение синхронной сети

Прогноз полной активации: 9–14 дней

Последствия: данные отсутствуют

Вторая гармоника. Если четыре Реликта — это четыре ноты, звучащие в унисон, то пятая точка, некий обертон, рождённый их совместным звучанием. Она возникает, потому что четыре камня бьются вместе, и их совместная вибрация порождает новый узел в точке, где волны пересекаются.

В центре ромба.

Я попытался уточнить координаты, и картинка сфокусировалась. Древняя карта из расщелины, которую срисовал Горт, совмещалась с моим внутренним восприятием, как два прозрачных листа, положенных друг на друга и центр ромба — то место, где пересекаются линии…

Совпадал с Пепельным Корнем. С точностью, от которой похолодело в позвоночнике.

Пятый Узел формируется не просто где-то под деревней — он формируется здесь. В этой точке пространства, которую основатели выбрали для поселения семьдесят лет назад, и которую Наро выбрал для своей мастерской. Неужто он?

Нет, не знал. Наро оставил записку: «Не будить. Кормить. Ждать». Он ждал. Кого? Чего? Того, кто завершит цикл и свяжет четыре камня? Того, кто станет пятым узлом?

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки.

Серебряная сеть пульсировала с частотой сорок четыре секунды, но за грудиной, в глубине, где Рубцовый Узел расправил восемнадцать ответвлений, я чувствовал другой ритм.

Двадцать две секунды.

Я прижал ладонь к груди. Серебряные пальцы легли на кожу чуть левее центра, туда, где узел прощупывался как горячее уплотнение размером с грецкий орех. Касание, считывание, полторы секунды.

Внимание!

Рубцовый Узел: частота пульса — 22 сек

Совпадение с «Пятой точкой»: 99.8%

Серебряная сеть — расстояние до Узла: 3 см

Прогноз соединения: 3–4 дня

Гипотеза: данные повреждены

Рекомендация: данные повреждены

Система не может сформулировать вывод, потому что вывод выходит за пределы её классификационных алгоритмов. Вот только мне не нужна система, чтобы понять очевидное.

Пятая точка — это не место.

Пятая точка — это я.

Четыре камня, разнесённых по всему региону, две тысячи лет терпеливо ждали, пока кто-нибудь свяжет их в единую сеть. И теперь, когда все четыре синхронизировались, их совместный резонанс породил пятый узел.

Я убрал руку от груди и несколько секунд просто сидел, глядя на мерцающие стены мастерской.

Наро ждал. Рина ждала. Камни ждали. И вот дождались попаданца с больным сердцем, который за два месяца умудрился связать четыре древних артефакта в единую сеть и сам стал пятым. Результат, достойный отдельной записи в архивах Изумрудного Сердца, если бы меня не сожгли за ересь раньше, чем я дошёл бы до входа.

Мысль оборвалась ударом.

На юго-востоке, на самой границе восприятия, где сигнал размывается расстоянием и помехами леса, вспыхнул резонансный след — плотный, горячий, концентрированный. Кровь 5-го Круга, разогнанная до предела, оставляющая витальный отпечаток в земле с каждым шагом.

Инспектор Рен больше не шёл — он бежал, мать его. Скорость впятеро выше стандарта, что для 5-го круга означает полную мобилизацию, сжигание резервов субстанции ради скорости. Так двигаются, когда опаздывают или не могут ждать.

Вчера мне казалось, что у нас два с половиной дня, но осталось двенадцать часов. За это время мне нужно решить, что делать с человеком, который увидит всё.

Глава 2

Утренний свет кристаллов пробивался сквозь кроны пятнистыми бликами, и мастерская была залита неровным тёплым светом. Я разложил ингредиенты на столе и пересчитал их дважды, потому что от недосыпа в глазах всё двоилось. Маскирующий бальзам, который мы использовали ещё при осаде, работает против культиваторов до 3-го Круга. Для Рена он бесполезен, как бумажный зонтик в ураган. Нужна модификация.

— Горт, экстракт лозы-мутанта. Весь, сколько осталось.

Горт полез на верхнюю полку и снял оттуда глиняный горшочек с притёртой крышкой. Внутри поблёскивала густая серебристая жидкость с бордовыми прожилками.

— Семнадцать капель, — Горт поставил горшочек на стол и раскрыл записную дощечку. — Последняя партия, которую снял с побега три дня назад. Лоза больше не выделяет экстракт, я проверял вчера вечером.

На три дозы хватит с минимальным запасом. Я начал отмерять ингредиенты, раскладывая их в строгой последовательности слева направо.

Лис сидел на лавке у стены, скрестив ноги и закрыв глаза. Я краем витального зрения контролировал его аномалию. Нити субстанции по-прежнему тянулись к нему из воздуха, минуя каналы и проникая через кожу предплечий. За ночь интенсивность поглощения выросла ещё на четыре десятых процента. Совместимость с фоном поднялась до девяноста четырёх и семи. Если так пойдёт дальше, через месяц его тело станет проводником чище, чем у любого культиватора в известной мне истории.

— Начинаем, — я бросил мох в прогретый тигель и запустил первую фазу.

Разрушение прошло штатно. Мох размягчился, отдал клеточную влагу, и по мастерской поплыл характерный горьковатый дым. Горт записывал параметры, не поднимая головы.

Я перешёл ко второму этапу. Добавил серебряную траву, и раствор загустел, приобретая молочно-сиреневый оттенок. Фильтрация через угольный слой, осаждение тяжёлых фракций. Пальцы работали сами, и мне не нужно было думать о последовательности, потому что тело уже запомнило этот танец.

Именно в этот момент побег за стеной выдал нечто, чего я не ожидал.

Его пульс раздвоился.

Я замер с пипеткой экстракта лозы в правой руке. Витальное зрение развернулось на полную, и картинка стала чёткой. Двадцатисантиметровый серебристый отросток у ворот пульсировал с двумя наложенными ритмами. Основной, знакомый, стабильные сорок четыре секунды, никуда не делся, но под ним, как второй голос в хоре, проступил новый слой.

Двадцать две секунды.

Мой ритм.

Синхронизация Рубцового Узла с побегом: критическая фаза

Расстояние серебряной сети до Узла: 1.8 см (было 3.0 см, 6 часов назад)

Причина ускорения: побег транслирует субстанцию в сеть Героя через фундамент мастерской

Прогноз соединения: 4–6 часов (было 3–4 дня)

Вчера ночью система говорила о трёх-четырёх днях. Побег ускорил процесс в пятнадцать раз за одну ночь, и мне не нужно долго гадать о причинах, чтобы их понять.

Камень чувствует Рена.

Реликт не обладает разумом в привычном смысле, но у него есть инстинкт, который за два месяца я научился распознавать. Инстинкт выживания. Когда приближалась корневая инспекция, реликт убил одного из четырёх воинов и заразил остальных. Когда маяк грозил уничтожением, Реликт вырастил побег и протянул его к деревне. Камень защищает свою зону, а зона теперь включает меня. Побег торопит соединение, потому что незавершённый пятый узел уязвимее завершённого, и камень это понимает на уровне, который не требует слов.