Сталь и магия (СИ) - Шу Алекс

Девушка плавала в полубессознательном состоянии. Перед глазами разноцветным калейдоскопом проносились родные лица: родители, брат, Макс. Урывками всплывали воспоминания: то ощущение безмятежного счастья, сияющего теплого майского солнца, заботливые руки мамы раскачивают качельку, и пятилетняя кроха счастливо повизгивает от переполняющих эмоций. Вот она, уже немного постарше, бродит по лесу, собирает грибы, любуется улитками, ползающими по листьям, и гусеницами, на сучьях деревьев. Вот, она в первый раз идёт в школу, мать завязывает на двух смешных куцых косичках пышные белые банты и маленькая Катя кажется себе очень взрослой и серьезной…

Картинки умирающего сознания тускнели и стирались из памяти. Девушка медленно проваливалась в холодную тьму могильной вечности…

Пробуждение было резким и шокирующим, будто она только что захлебывалась и шла ко дну, отчаянно молотя руками и ногами, пытаясь прорваться сквозь темную глубину к подсвеченной солнцем бирюзовой поверхности.

В закрытых глазах весело заплясали светлые пятна. Густые длинные ресницы девушки, неподвижно лежащей на широкой кровати, украшенной тяжелым завязанным в узлы бордовым балдахином, дрогнули. Потом затрепетали крыльями бабочки. Яркие голубые глаза открылись и сразу изумленно распахнулись. Огромная комната перед ней плыла, изображение колебалось, будто отражение в пруду потревожил неожиданный порыв ветра.

«Я же сорвалась в пропасть на машине», — удивленно подумала Катя. — «Не могла же уцелеть, и каким-то чудом оказаться на кровати? Нет, ерунда какая-то, предсмертные галлюцинации».

Благоухающие насыщенные ароматы будоражили сознание, яркие распустившие лепестки цветов на полукруглой веранде и горшках у огромного окна, выглядели наполненными жизнью и естественной, природной красотой.

«Я в раю? Если он выглядит так, то я согласна находиться здесь вечно», — Катя чуть улыбнулась, приходя в себя. Немного полежала, вздохнула, перевернулась на живот, подгребая под себя подушку. Всмотрелась в обстановку и пораженно выдохнула.

Залитая солнечным светом комната, в которой она оказалась, словно вынырнула из другой эпохи. Высокий потолок украшен лепниной с утонченными узорами: цветы с распущенными лепестками, побеги листьев, сплетались с экзотическими птицами и солнечными лучами. Мебель отличалась массивностью и изумительной ручной работой — напоминая помпезностью обстановку дворцов богатых аристократов эпохи Возрождения. Белоснежные стены сияли идеальной чистотой, на выложенном массивными каменными плитами полу можно было увидеть своё отражение.

Под телом чувствовался тончайший шелк, приятно холодящий кожу. Бархатная спинка изножья бежевого цвета подчеркивала роскошь обстановки и одновременно успокаивала. Тончайшая прозрачная кисея, собранная в ленты, едва трепетала, потревоженная легким ветерком из открытого окна.

Но тревога уже ползла по телу леденящим холодом, заставляя кожу покрываться пупырышками и будоража сознание. Что-то было не так. Катя подняла руку. Пальчики тонюсенькие, почти детские, острые коготки аккуратно подпилены. Рука была не её, ногти — тоже.

Девушка откинула простыню, с усилием приподнялась, перевела взгляд вниз. Вместо аппетитных форм идеального девичьего тела, построенного долгими годами тяжелого труда в фитнес-залах, болезненно худая тушка подростка, ребра резко торчат, натягивая кожу, живот впал как у узника Бухенвальда.

Страх медленно заполнял сознание, посылая в мозг панические сигналы.

«Что, черт возьми, происходит? Это же не я, а какой-то ребенок»! — ошеломленно осознала Катя. Она поднялась и села, чувствуя как прохладная и шелковистая простыня, соскальзывает с коленок. Движения дались ей очень легко. Никакой боли в теле, переломанном падением с обрыва.

«Может мне это приснилось»? — неуверенно подумала девушка. — «А спала ли я вообще»?

Сонной неги, затекших от долгого лежания мышц, совершенно не ощущалось, сознание было ясным.

Катя опустила босые ступни на пол. Поверхность была прохладной и гладкой, напоминала полированный мрамор. В каменных плитах отражались похожие на тростинки, тонкие девичьи лодыжки, высовывающиеся из прозрачной паутинки ночной рубашки. Изящные узкие ступни напряглись, принимая на себя вес поднявшегося тела.

Недалеко от края кровати домашние башмачки с цветочными узорами, расшитыми золотистыми нитями.Ступни легко проскользнули в обувку, теплая шерстяная подкладка согрела похолодевшие пальчики и пятки.

Девушка оттолкнулась ладошками от мягкого ложа и подошла к зеркалу на другом конце спальни — высокому, почти в человеческий рост. Прищурилась, рассматривая позолоченную раму, украшенную искусно вырезанными гроздьями винограда. Затем глянула в зеркало и чудом удержалась от крика, до конца осознав произошедшее.

В зеркале на неё смотрела девушка, ничем не напоминавшую двадцатичетырехлетнюю, уверенную в себе и ухоженную бизнес-леди.

Копна растрепанных пушистых волос, золотистой блестящей волной рассыпалась по худеньким плечикам, тщедушное тонкое тельце ничем не напоминала эффектную сексапильную фигуру бизнес-леди, выразительные карие глаза сменились лучащимися тревогой и растерянностью, небесно-голубыми.

Дверь в спальню приоткрылась. Молоденькая девчушка в скромном сером платье и синем фартуке бесшумно скользнула в комнату. Увидела Катю, изумленно приоткрыла ротик, закрывая его ладошкой и давя вырывающийся вскрик. Серебряный поднос в задрожавших ручках резко качнулся, как борт корабля во время шторма. Железная миска, исходившая паром, брызнула каплями. Белоснежное полотенце, висевшее на худеньком плечике, лентой соскользнуло на пол.

— В-ваше Королевское Высочество, вы очнулись? — пробормотала девчушка.

— Как видишь, — усмехнулась Катя, с интересом рассматривая гостью. Из-под белоснежного чепчика выбивается задорная черная челка, выразительные карие глазки блестят влагой, синий передник с таким же пояском идеально облегает миниатюрную изящную фигурку.

Девчушка на негнущихся ногах, сделала два шага, поставила поднос на столик, подняла полотенце, положила рядом, снова взглянула на Катю и жалобно всхлипнула. По бледной щеке потекла прозрачная слеза.

— Ты чего? — удивилась Катя.

— Ваше Королевское Высочество, принцесса Айрин, мы все уже не верили, что вы очнетесь, — пробормотала девчушка, стирая ладошкой влажные разводы. — Две недели лежали без движения. Я приходила сюда каждый день, расчесывала ваши прекрасные волосы, протирала вас полотенцем, поливала цветы. А вы были такая неподвижная и холодная, будто восковая кукла.

Девчонка опять всхлипнула.

— Не реви! — раздраженно прикрикнула Катя.

Девчушка послушно замерла, вытерла пальчиками слезки и зажала ротик руками.

— Как зовут?

— Майя, Ваше Королевское Высочество! — растерянно отозвалась девчонка.

«Королевское высочество⁈ Это что получается, я королева?» — Катя, наконец осознала, как к ней обращаются и на секунду растерялась.

— Ты служанка, что ли? — пробормотала удивленно.

У Майи изумленно расширились глаза.

— Ваше Королевское Высочество потеряло память, — потрясенно ахнула она, приложив тонкие ладошки к смущенно заалевшим щечкам. — Ничего не помните? Совсем-совсем?

— Представь себе, — сухо подтвердила девушка. — Совсем-совсем. Даже, кто я и, где нахожусь. Что вообще со мною произошло?

— Ваше Королевское Высочество, присядьте на ложе, будьте так добры, — нежные руки подхватили Катю под локоток, подвели и усадили кровать. — Я имею честь прислуживать вам уже два года, с тех пор, когда меня назначили вашей личной служанкой. Вы — принцесса Айрин, будущая королева, единственная наследница трагически погибшего его Величества Рикардо Храброго. После смерти отца вас пытаются извести враги. Месяц назад, ночью на вас было совершено покушение. Неизвестный разбросал в спальне Вашего Королевского Высочества «серую плесень».