Сорока остановилась и нахально уставилась в вырез моей блузы.
Я машинально прикрыла грудь рукой. Какая наглость? Они что, еще и обыскивать меня будут? Это уже слишком! Кто им такие идиотские сценарии пишет?
Розыгрыш розыгрышем, но меру нужно знать.
— Кхм...
Джастин лукаво сверкнул глазами, предложение наглой птицы его повеселило.
— Вы не посмеете!
Макс пошел красными пятнами, вскочил и ударил кулаком по столу.
— Да ну?
Джастин откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.
— И кто меня остановит? Вы, Максим?
— Прррравильно, — довольно протянула сорока. - Сначала обыск. Потом вы с этим, - она указала крылом на второго актера, - подеретесь. Ты его побьешь, в этом я не сомневаюсь. А потом победитель заберет пррррелестную мадемуазель в свое гнездо. Как тебе мой план?
— План? Весьма соблазнительный. — Джастин серьезно посмотрел на птицу, задал встречный —вопрос: — А если она не захочет в гнездо?
Сорока булькнула от возмущения. Ответила одним словом:
— Уговорррришь.
Мужчина рассмеялся.
Я резко встала, отодвинула стул, почти выкрикнула:
— Хватит! Взрослые люди, а устроили какой-то балаган! Вам не стыдно?
Макс зачем-то кивнул. Барон приподнял одну бровь, ответил без смущения:
— Нет. А должно?
— Ну, знаете!
Я в четыре шага добралась до окна, вцепилась в подоконник, уставясь наружу злым взглядом. Мне определенно требовалось успокоить нервы. Этот глупый розыгрыш превратился в откровенный фарс. И он начинал меня бесить. Нет, не так. БЕСИТЬ!!! Да у меня внутри все кипело.
Взгляд на волю излечил мое бешенство в один момент. А меня поверг в нокаут.
За окном оказалась набережная, облаченная в красный гранит. Между каменным парапетом и домом виднелась удивительно ровная мостовая. И сейчас по ней мирно цокая копытами трусила чалая лошадка, запряженная в двухместный экипаж.
По тротуару прогуливались парочки. Сплошь одетые по моде позапрошлого века. Дамы обмахивались веерами. Кавалеры красовались антикварными тростями.
Чуть в сторонке топтался лоточник.
Я прикрыла глаза.
Обреченно прошептала одними губами:
— Все, Алиса, приплыли. Кажется, это не розыгрыш. И не глюки. Тогда что?
Разумных объяснений у меня пока не было. Только идиотские. Не считать же всерьез, что я, как в дурацких книжках, попала в другой мир? Нееееет...
Или считать?
Я украдкой осмотрела себя. Ногти коротко острижены. Ни малейшего намека на маникюр. Руки...
От осознания увиденного прошибло током. НЕ МОИ! Черт побери, ладони были чужие. С длинными нервными пальцами и тонюсенькими запястьями. Это при том, что сама я ни раньше, ни сейчас эльфийской хрупкостью не отличалась.
Я тихонько прижала подол совершенно незнакомой юбки длиной по щиколотку. И окончательно уверилась, что книги не врали. Ступни были тоже не мои. Поношенные туфельки, дай бог тридцать шестого размера, выглядели такими маленькими, словно их пошили на золушку. И это после моего сорокового.
Я скользнула взглядом выше. Чем дальше, тем сильнее убеждаясь, что попала. Еще как попала. Жаль, не понятно куда.
Юбка с широким поясом. Удивительно тонкая для аппетитных бедер талия. Блузка из качественного хлопка с красивым кружевом и длинными рукавами. Грудь...
Ого! Тут, конечно, спасибо. Удружили, так удружили. О таком я даже мечтать не смела. Выдающаяся грудь. Знать бы, кого благодарить за такой подарок.
Все остальное пришлось рассматривать в стекле, чувствуя спиной изучающие мужские взгляды.
Что сказать? В отражении тоже была не не я.
Этому я уже почти не удивилась.
На меня смотрела миленькая девица возрастом чуть за двадцать. С пухленькими румяными щечками, аккуратным носиком, красивыми губами и удивительно нежным взглядом.
Светло-русые волосы девы были собраны на макушке широкой атласной лентой цвета нежной зелени. В ушках виднелись малюсенькие сережки. Всё. Собственно, весь портрет.
Я прикрыла глаза и потихоньку выдохнула.
Мысленно поблагодарила провидение, что хотя бы имя совпало. Повезло.
Обернулась к мужчинам с улыбкой и решила вести себя, как ни в чем бывало.
— Месье капитан, вы выяснили все, что хотели? Мы с Максимом можем быть свободны?
— Видишь, Матильда, — моментально отреагировал тот, — гнездо откладывается на неопределенный срок. У тебя есть запасной план?
Я неожиданно рассмеялась. Этот несносный мужчина рождал во мне какие-то совершенно особенные чувства. Сказала примирительно:
— Ничего, как раз все обдумаете, присмотритесь. Не дело это тащить в «гнездо» первую встречную.
Барон одарил меня странным взглядом, хмыкнул.
Я почувствовала себя не слишком уютно. Сменила тему:
— Смею надеяться, вы убедились, что печать я не брала. Больше скажу, я ее даже ни разу не видела.
Джастин отбросил шутливый тон, моментально стал серьезным.
— Убедился, учитывая, что вы, мадемуазель Алиса, добровольно выпили эликсир правды. Жаль, что ваша тетушка уверена в обратном.
— Мама? — неподдельно удивился здешний Максим. — Она думает, что Лисетт нас ограбила? Глупости какие.
— Глупости или нет, это не важно. Только у нас есть факт пропажи магической печати рода. И заявление от ваших родителей, месье Брюс.
Джастин замолк, в раздумьях пробарабанил пальцами по столу какой-то мотивчик, решил продолжить фразу:
— И я не могу оба эти факта игнорировать. Мне придется провести расследование. А вы, — он перевел взгляд с Макса на меня и обратно, — хотите того или нет, обязаны оказывать следствию всяческое содействие.
Наверное, барон ждал от нас слов согласия. Но мы, не сговариваясь, промолчали. За что и получили язвительную улыбку.
— А посему, — свой монолог хозяин кабинета решил завершить, — мы сей же час едем в ваши владения. Будем разбираться на месте происшествия и с наследством, и с печатью, и с фамильярами.
Тут уже все посмотрели на невозмутимую Матильду. А я еще и расстроилась, поняв, что отделаться от излишне пристального внимания барона не удастся.
Макс же наоборот вдохновился. Немедля вскочил и подал мне руку.
— Пойдемте отсюда. Обопритесь на меня, Лисетт, вы бледны. У этих чинуш сердца нет, так обходиться с девицами благородных кровей.
— Ну куда! Куда ты отпускаешь наше сокрррровище? — тут же переполошилась Матильда. — Крррричать надо! Карррраул, гррррабят! Как есть гррррабят!
— Замолкни, — коротко приказал барон, прокашлялся и позвал уже меня: — Мадемуазель Алиса, задержитесь на минутку. На два слова.
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — Всплыло некстати, вызвав нервный смешок.
Макс тоже застыл на месте. Вознамерился обратно усесться на стул.
— Идите, месье Брюс, идите. Дождитесь нас снаружи. Обязуюсь вернуть вашу протеже в целости и сохранности через пару минут. А ты, Матильда, слетай на конюшни, передай от меня, чтобы подали к выходу пролетку, поедем втроем.
— Вчетверррром! — поправила его сорока и вылетела в окно так же как перед этим сюда влетела.
Мне ничего не оставалось, как остановиться.
Кажется, я влипла. И влипла серьезно. И я все еще понятия не имела, что я тут делаю и как оказалась в столь странной ситуации.
Но больше всего мешало то, что местные красавчики постоянно мельтешили перед глазами. Не оставляя ни единого шанса сосредоточиться и придумать хоть одну дельную отмазку.
Вот и опять, строгий барон побарабанил пальцами по столу и вперился пристальным взглядом в мое лицо. Отчего-то захотелось срочно причесаться и вообще посмотреться как следует в зеркало. Вдруг у меня на носу чернила? Или на губах эликсир правды?
И вообще, рядом с капитаном я чувствовала себя самозванкой. Это ужасно напрягало.
— Ответьте на один вопрос, — наконец прервал тишину хозяин кабинета. — Это вы призвали сороку и наделили ее разумом?
Да откуда мне знать, кто ее призвал? Я понятия не имею, как и кого призывать. Я вообще ничего не знаю о фамильярах. Поэтому никакой эликсир правды не помешал мне ответить:
