— Не знаю.
Барон опасно прищурился.
— Зря отрицаете, мадемуазель. Это ведь ваш луч попал в нее, я видел. И Максим Брюс тоже.
— Месье барон, — проговорила я.
— Можете называть меня Джастин.
— Хорошо. Джастин, послушайте. Я совершенно не понимаю причины столь пристального внимания к моей скромной персоне с вашей стороны. Ну правда? Разве я похожа на повелительницу птиц? С чего вы вообще решили, что я умею повелевать сороками и одаривать их необычными способностями?
Сказала и осеклась. Я ожидала улыбки. Но Джастин совсем не улыбался.
— Возможно, с того, — ответил он вкрадчиво, - что вы одна из претенденток на наследство вашей прабабки — питомник фамильяров? Не так ли, мадемуазель? А для того, чтобы получить наследство и родовой дар, нужна магическая печать.
Я неопределенно пожала плечами, мысленно взвыв: «За что мне это? Еще и наследство какое-то? И дар? Хотя, может, это и к лучшему?»
— И то, что в вас уже проснулась магия рода, наводит на определенные размышления. Теоретически она способна проснуться в любом из потомков в любой момент. Но! — Джастин сделал многозначительную паузу. Заставил меня совсем разволноваться. — В случае с магическим завещанием это весьма сомнительно. Без печати и подписи. Получение наследства должно быть заверено. Но договор, насколько я знаю, пока еще никто не заверял. Так что...
Барон развел руками. Понял, что я продолжаю молчать, нахмурился.
— И я, как должностное лицо, намереваюсь сегодня же вскрыть завещание мадам Брюс, не дожидаясь результатов расследования. И все прояснить. Поэтому, мадемуазель Алиса, если вам есть, что заявить по факту пропажи магической печати, скажите мне об этом сейчас, пока еще я могу вам помочь.
— Мне ничего неизвестно о печати, — я покачала головой и добавила куда менее уверенно. — О сороке тоже.
Барон улыбнулся одним уголком рта, укоряюще покачал перед собой пальцем.
— Как не стыдно обманывать. А, главное, глупо. Я прекрасно слышу в голосе сомнение. Вы совершенно точно что-то знаете. Не бойтесь, Алиса, я не желаю вам вреда, но должность обязывает меня разобраться в этом деле.
Я чертыхнулась про себя. Что стоило стоять на своем? А теперь как я ему объясню, что и сама хотела бы знать, откуда эта сорока взялась на мою голову, и какое отношение она имеет к моему попаданию сюда? И к этому чертову наследству.
Может, чистосердечно признаться прямо сейчас? Что я — это не я. Точнее, никакая не мадемуазель. И мне очень нужна помощь и сочувствие.
— Я... Кажется уже видела эту сороку сегодня. Не здесь, а...
— В питомнике? В особняке Брюсов? Где?
Ответить я не успела, потому что дверь с шумом распахнулась, а за ней обнаружился Максим Брюс, Он просто задыхался от злости и негодующе глядел на Джастина.
— Смею заметить, месье капитан, ваши две минуты давно истекли, — процедил он.
Глава 3. Где я наконец-то знакомлюсь с родней
— Вы удивительно пунктуальны, месье Брюс. Что ж, полагаю, наш экипаж подан, и пора выезжать.
Джастин окатил моего спасителя убойной иронией и указал всем на выход.
Снаружи нас ожидала летняя коляска с открытым верхом, запряженная парой лошадей.
Я смотрела на диковинный транспорт с любопытством. В прежней жизни мне ни разу не доводилось ездить в подобном. Передо мной распахнули дверцу и любезно подали сразу две руки — Макс справа, Джастин слева, поставив перед неудобным выбором.
Я колебалась пару мгновений. Чью помощь принять? Оба «помощника» были готовы испепелить друг друга взглядами.
Была — не была! Я оперлась на две мужские ладони сразу и шагнула на ступеньку. Может и зря. В самом деле, что я, сама три ступеньки не преодолею-ю-ух! Кто придумал такие неудобные юбки? Да как дамы с подобной модой вообще выжили? Как не убились все напрочь?
Я, категорически непривычная к длинным подолам, наступила на оный легко и непринужденно. Раз и... естественно, чуть не полетела носом вниз.
Подхватили меня на лету, с двух сторон. Злобно зыркнули друг на друга. Одарили двумя ослепительными улыбками. В два голоса поинтересовались:
— Алиса, с вами все в порядке? Вы не ушиблись?
— Благодарствую, — вырвалось у меня.
Мама родная, из каких глубин подсознания всплыло это словечко? Впрочем, мужчин оно устроило. И я добавила:
— Голова немного кружится. Прошу извинить меня за неуклюжесть.
— Вам непременно нужно показаться врачу, — нахмурился Джастин.
— Будьте осторожнее, Лисетт, — очаровательно улыбнулся Макс.
— Этак и убиться недолго. А вы нам еще пригодитесь целой, — подхватил эстафету барон.
— Может воды принести? — Макс застыл на низком старте.
Я закончила шаг и уселась в самом центре мягкого диванчика, ровно так, чтобы ни справа, ни слева не осталось места. С трудом спрятала улыбку, обозрела два разочарованных и лица и мысленно себя поздравила: «Что ж, Алиса, видимо надо было попасть в другой мир, что заполучить себе ухажера. Даже двух сразу! В прошлом мире мы с моими выдающимися округлостями были не в тренде».
Тем временем между мужчинами случилась небольшая потасовка - ни один из них не желал пропускать другого вперед. Наконец они одновременно протиснулись в коляску и уселись напротив меня и как можно дальше друг от друга.
Я поняла, что не засмеяться будет трудно. Взрослые люди, а ведут себя, как два задиристых петуха, не поделивших курочку.
— В питомник фамильяров мадам Брюс, — распорядился Джастин и многообещающе улыбнулся. — Чтобы не терять времени, предлагаю продолжить занимательную беседу, начатую в участке.
— Вам не говорили, что вы редкостный зануда, месье капитан? — скривился Макс.
Улыбка барона из ироничной превратилась в плотоядную. Даже мне неуютно стало от этого оскала.
— До вас никто не решался, месье Брюс. Обычно мне послушно отвечают. А так, — он дурашливо развел руками, - ничего не могу поделать — служба.
Обернулся ко мне уже совсем с другим выражением лица. Подмигнул и вновь взялся за моего родственничка. Как бы узнать, кем он мне все-таки приходится?
— Итак, поскольку мадемуазель Алиса дала показания под воздействием сыворотки правды, то выбыла из числа подозреваемых. Теперь желаю услышать вашу версию произошедшего, месье Брюс. Что вы можете рассказать о пропаже печати?
— Ничего, — нелюбезно ответил Макс. — Печать хранилась у отца в кабинете. Ума не приложу, кому она могла понадобиться. И главное — зачем?
— Возможно, похититель надеется воспользоваться ею по прямому назначению?
Здесь я навострила уши. Очень хотелось понять наконец, что же там за печать такая.
— Ерунду городите, месье капитан! Посторонний человек, не имеющий кровной связи с нашим родом, ни за что не сможет воспользоваться магической печатью. Вы не хуже меня знаете, что она отзывается исключительно на зов крови.
— Из чего следует, что вор — один из членов семьи. Не так ли? А значит, круг подозреваемых сужается, что не может не радовать. Скажите-ка, месье Брюс, где вы были вчера вечером и сегодня ночью, когда пропала печать?
Макс аж привстал.
— Вы! Вы что, подозреваете меня? Да зачем бы мне понадобилось ее красть, если я без того могу воспользоваться ею в любое время?
Коляску тряхнуло на выбоине, и Макс едва не вывалился наружу, но был вовремя ухвачен бароном за полу сюртука. Приземлившись на свое место, он свирепо взглянул на спасителя, и не подумав того благодарить. Ну точно боевой петух.
Джастина оказалось не так просто сбить с толку. Он дождался, когда Макс угнездится на своем месте и как ни в чем ни бывало продолжил.
— Это я и пытаюсь выяснить. И думается мне, либо у вас или одного из ваших родителей завелись тайны от остальных членов семьи. Либо же в вашем роду есть неучтенный родственник. В крайнем случае я предполагаю, что вы ошибаетесь, и на артефакт наложено заклинание, позволяющее воспользоваться им постороннему человеку. Выбирайте, месье Брюс, какая версия вам ближе?
