Пламенев. Книга XI (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

— Треть пушек на морской стене куплена на такие благодарности, — вставил интендант, не поднимая глаз от ведомости.

— Ага, — сказала Ольга Петровна, хмурясь еще больше. — А теперь моя позиция для тех, кто ее еще не выучил. Мне этот принцип не нравится. Черепаха приходит на моей памяти четвертый раз. Четвертый раз я предлагаю его отменить, и до сих пор всякий раз оставалась в меньшинстве. Причина у меня одна, и она не поменялась: место на черепахе должно определяться потенциалом роста и больше ничем. Ни фамилией, ни тем, чей отец пришлет обоз с эликсирами.

— Обозы, между прочим, лечат наших раненых, — сказал немолодой капитан с выжженным солью лицом, третий от Хвостикова. — Прости, комендант, но это не грязный расчет, это хозяйство. Форпост живет в том числе на этих благодарностях. В прошлый заход решали так же, и никто не жаловался.

— Жаловаться было некому, — сказала Ольга Петровна. Она поднялась, оперлась костяшками о стол, и разговор перестал быть обменом доводами. — Отвечу на аргумент про хозяйство. Да, все правда. Но наш форпост держит континент. Это его единственная служба, и она не продается и не принадлежит никаким родам. Кормить его благодарностями можно, но торговать местами на черепахе за благодарности нельзя, потому что еще через десять лет континент будут держать не сильнейшие из выросших, а удобнейшие из пристроенных. Это довод разума. А вот вам довод силы, — в ее голосе прозвучала довольно редкая для нее сталь, — в прошлый заход меня продавили в этом вопросе. Но тогда я стояла на Шестом Круге. За восемь лет прорвалась на Седьмой. Кто хочет попробовать продавить меня снова, может начинать прямо сейчас. Я слушаю.

Глава 2

— У меня в подразделении лучшие бойцы как раз из уездных детей, — сказал еще один капитан, лысый, с перебитой переносицей. — Им теперь соревноваться на общих основаниях? С поварятами из снабжения?

— Именно, — сказала Ольга Петровна. — И если поварята их обойдут по потенциалу, значит, не такие они и лучшие.

Она не торопясь обвела стол глазами, от лица к лицу. Хвостиков, который был безродным, за весь совет не сказавший ни слова, огладил бороду, и мне показалось, что в этот жест он спрятал усмешку.

Тишина простояла секунд десять.

— Возражений нет, — сказала Ольга Петровна и села. — Тогда решаем честно. Отбор через большое соревнование. Участвуют все, кто сейчас в форпосте и проходит по уровню: Третий Круг и ниже. Формат и число мест доведу отдельным приказом.

— Я доложу об этом в свой клан, — тихо проговорил командир отряда снабжения у дальнего края.

— Докладывай, — сказала Ольга Петровна равнодушно. — Когда хоть кто-то доберется сюда, черепаха уже уйдет за горизонт. Она никого не ждет, и я не буду. Все, совет закончен. Капитаны, списки годных по уровню от каждого подразделения мне через два часа.

Стулья задвигались, заскрипели. Офицеры выходили по двое и по трое, вполголоса споря уже между собой, интендант у дверей что-то втолковывал снабженцу, прижимая ведомость к груди.

Хвостиков, проходя мимо, задержался на полшага. Встретился со мной глазами и качнул головой, как бы говоря: «Да, вот такой у нас комендант».

Я остался у карты. Зал опустел, стулья остались стоять вразнобой, как их отодвинули. Ольга Петровна складывала бумаги, не глядя на меня. Когда дверь за последним капитаном закрылась, она подняла голову.

— Спрашивай, Пламенев. Ты же не карту остался рассматривать.

Я отошел от стены.

— Вчера вы сказали: если черепаха уйдет под воду, людей снимут корабли, которые будут рядом. Но она уходит в открытый океан, на сотни километров. Обратная дорога через воду, где водится все то, с чем мы каждую волну деремся у берега? Как вообще можно вернуться?

Ольга Петровна отложила бумаги и присела на край стола. Регистр сменился: на совете она говорила как комендант, сейчас — как человек, у которого есть четверть часа и хорошая история.

— Правильный вопрос, — сказала она. — У черепахи, как у Демона, есть особая аура. Ее Дух настолько плотен и ужасающ для Зверей, расходясь от нее на километры, что обычная морская тварь в этот круг не сунется: ей там физически тошно. Пока черепаха стоит у берега, форпост, скорее всего, вообще не увидит нападений: твари уходят от ее ауры, как рыба от сети. И эта аура наполняет все ее тело. Достаточно забрать с собой небольшой кусок панциря или отслоившейся кожи, в котором останется след ее ауры. Она продержится около двух недель, потом выветрится. Но двух недель кораблю на духовной тяге хватит вернуться до берега хоть за тысячу километров, и всю дорогу морские твари будут обходить его стороной, как обходят саму черепаху. Так возвращались все прошлые экспедиции. Потерь на обратной дороге не было ни разу.

— Тогда еще вопрос. На самой черепахе есть чего опасаться?

— А это правильный вопрос номер два. — Она подровняла стопку ударом о стол. — На ее спине есть своя живность, которая к ее ауре приросла и никуда с черепахи не девается. Что это и как с этим быть, расписано по прошлым заходам, и каждый, кто пройдет отбор, получит выписку перед отбытием. Пересказывать по памяти не возьмусь, там важны частности. Скажу одно: простых носильщиков я туда не пошлю.

— Тогда последнее, — сказал я. — Соревнование. Третий Круг и ниже, все, кто на форпосте. Я могу участвовать?

Ольга Петровна посмотрела на меня, и уголок ее рта дрогнул точно так же, как вчера ночью.

— Все, кто Третьего Круга и ниже, Пламенев. Ты у нас, если ничего не путаю, Второй Круг. — Она соскользнула со стола и вернулась к бумагам. — Готовься. Поблажек на статус главы клана не будет.

— На них и не рассчитывал. Спасибо, Ольга Петровна.

Я коротко поклонился и вышел из зала, и уже на лестнице поймал себя на том, что считаю в уме своих: кто из клана проходит по уровню и кого из них хочу видеть рядом на спине Демона. Такой шанс я никак не мог упустить.

Сирена оповещения ударила в районе полудня. Не боевой протяжный вой, от которого форпост за секунды перетекает на стену, а три коротких ровных гудка: общий сбор. За два года я слышал этот сигнал раза четыре, и всякий раз после него так или иначе менялась жизнь форпоста: так объявляли новые нормы довольствия и так объявили когда-то приговор изгнанным.

Двор пришел в движение весь разом. Из казарм и мастерских стекались люди, на ходу дожевывая перекусы и застегивая форму. Людской поток стягивался к площади, где на утоптанной земле уже строились подразделения.

Я встал со своими, во вторую шеренгу первого боевого. Через несколько минут на площади стояло все население форпоста, все сотни и сотни человек плотными коробками, а на помосте появилась Ольга Петровна.

Она заговорила обычным ровным голосом, но Дух подхватил его и разнес над площадью так, что слышно было, наверное, и у самого берега.

— Форпост, слушай приказ. Все вы уже знаете от своих командиров, что к берегу подошла Демон-черепаха, и что это значит. Совет решил. На черепаху пойдет экспедиция, состав которой определит соревнование, открытое для всех, кто сейчас на Третьем Круге или ниже, до Сердец включительно. От боевых подразделений до снабжения и обслуги. Ни звание, ни фамилия не важны. Только то, что вы покажете на поле. Соревнование состоится сегодня в пять на прибрежной полосе. Порядок и категории будут в приказе, который капитаны доведут по подразделениям, плюс я еще раз объявлю перед началом. До тех пор решите, хотите ли вы участвовать. На этом все. Разойтись!

Площадь загудела. Коробки ломались на кучки еще до команды капитанов, и по гулу было слышно, что форпост разорвало надвое. Рядом со мной немолодой пушкарь из расчетов стены хлопнул соседа по спине с такой силой, что тот качнулся. Я знал обоих. Их сыновья, на Сердце, тоже приехали служить, но в снабжении, и до сегодняшнего дня место на черепахе им никоим образом не светило, а теперь появился какой-никакой, но шанс.

У полевой кухни, наоборот, кто-то ворчал в котел, что порядок был порядком много лет и нечего его ломать под настроение, и что уездные рода такое запомнят.