Самый дорогой враг (СИ) - Усова Василиса

— Унеси пока к себе и спрячь. Принесешь вместе с вечерней водой для умывания.

Девица низко поклонилась.

— Как вам будет угодно, госпожа.

Оставшуюся часть дня Лианна старалась вести себя, как ни в чем ни бывало. Поболтала с Алесией о ее модных листках, послушала рассказ отца о законодательной комиссии, потом затеяла веселую возню с Робином.

Но несмотря на все ее усилия, мачеха все равно заподозрила неладное.

— Какая-то ты сегодня непривычно бодрая. — заметила она, когда девушка, прокружив младшего брата по гостиной, опрокинула того в диванные подушки, под заливистый смех.

— Разве? — деланно удивилась Лия. — Вроде бы такая же, как и всегда. И вообще, это все Робин. — беззастенчиво указала она на раскрасневшегося брата. — Просто кое-кто слишком расшалился.

— Хм… — Алесия чуть изогнула бровь, но тут вмешался отец.

— Видимо его так взбудоражила конная прогулка. — миролюбиво произнес он, появляясь на лестнице. — Однако скоро ужин, поэтому пора угомониться.

Робин, перестав крутиться, тут же уселся на ближайшую подушечку и накрыл ладошками колени.

— Все, я угомонился. — объявил он, стараясь не шевелиться. — А завтра мы поедем гулять?

— Завтра я буду занят, но через пару дней…

— Через пару дней мы приглашены на вечер к герцогу Рельсу. — негромко напомнила Алесия.

Нортман кивнул.

— Не спорю, но первая-то половина дня в полном нашем распоряжении. А Робину пора привыкать ездить верхом.

Лианна тихо отошла в сторону, чувствуя, как улетучивается все веселье. Всего пара дней. Едва ли за это время удастся как следует отбелить кожу. С другой стороны, какой-нибудь результат все равно уже будет. Либо придется добавить чуть больше сока в глаза, чтобы их сияние отвлекало от всех прочих недостатков.

До самого ужина и после него, девушка чувствовала себя, как на иголках. Каждая потраченная впустую секунда отдаляла ее от идеального цвета лица. Но и спешка могла все испортить.

Потому что отец, пожелав всем доброй ночи, унес Робина в детскую. А учитывая близость комнат, он мог заметить, как служанка несет средства для красоты.

Устроившись напротив зеркала, Лианна бесконечно долго расчесывала волосы, всем своим существом обратившись во слух. Наконец, дверь в противоположную комнату тихо стукнула. Затем послышались удаляющиеся шаги.

А спустя еще некоторое время, появилась Гана с кувшином для умывания в руках. Что касается заветной коробочки, ее служанка прижимала локтем к боку, чуть прикрывая рукавом.

— Никто не видел? — первым же делом спросила девушка.

— Нет, госпожа. — шепотом отозвалась служанка. — Только из-за того, что я несла ее боком, паста могла немного стечь, поэтому открывать ее следует осторожно. Если позволите помочь…

— Если ты задержишься здесь надолго, это привлечет ненужное внимание, так что справлюсь сама. Иди.

Гана перелила чистую воду в чашку, после чего послушно покинула покои. Лия вернулась к зеркалу и, выдохнув, открыла шкатулку. Итак…

Почти сразу выяснилось, что протирать кожу уксусом — занятие не из приятных. Резкий запах забивался в нос, от него слезились глаза. Но девушка мужественно закончила начатое, стараясь не обращать внимание на жжение в нижних веках и уголках губ.

Никто и не обещал, что будет легко избавиться от загара.

Паста же действительно растеклась, из-за чего, казалось, слегка утратила в объеме. Зато легко растиралась в пальцах и ложилась на покрасневшее лицо. Втерев ее, как следует, в кожу, Лианна покосилась на собственное отражение.

Выглядело оно пугающе. Неподвижная, желтовато-серая маска, из-за которой поблескивают покрасневшие глаза. Да и губы на таком фоне казались особенно алыми. Их, почему-то тоже жгло. Хотя девушка постаралась, чтобы на них не попало и капли пасты.

Теперь главное, чтобы вся эта красота не размазалась по подушке. А значит, спать придется на спине. И очень чутко.

Стараясь не смотреть больше в сторону зеркала, Лия забралась под одеяло и задула свечу. Несмотря на неприятные ощущения, настроение было приподнятым. Как, должно быть, завтра все удивятся, когда она спустится к завтраку. Алесия наверняка ахнет и не поверит своим глазам.

А через пару дней, у герцога Рельса, она будет в самом центре внимания… На этой приятной мысли девушка погрузилась в сон.

Проснулась она рано утром, когда лучи солнца только-только подбирались к каминной полке. А разбудил ее топот и широко распахнувшаяся дверь. Робин, в очередной раз улизнув от сонных нянек, решил по привычке заглянуть к сестре.

— Лия! — его звонкий голос прорезал утреннюю тишину, заставив девушку недовольно шевельнуться. — А я был ночью рыцарем! В одной руке у меня было копье, в другой — топор. А еще меч, лук, стрелы и… — он вдруг замер, не добежав до кровати буквально несколько шагов.

Лианна села, пытаясь разлепить глаза. Сегодня, почему-то, сделать это было гораздо труднее, чем обычно. Да и заговорить оказалось тоже нелегко, губы словно задеревенели. Однако с большим трудом ей все-таки удалось выдавить из себя первый звук.

— И?

Вместо того, чтобы запрыгнуть к ней на одеяло, братец вдруг издал пронзительный, душераздирающий вопль. Последний раз он так кричал, когда его за ладошку цапнула актайская пчела. Так и не открыв толком глаз, Лианна рванулась с кровати, но, зацепившись ногой за край ковра, с размаху рухнула на колени.

И тут же взвизгнула. Не то от неожиданности, не то от тупой боли, пронзившей обе ноги. В унисон ее визгу раздался коротенький вскрик. Судя по всему, в комнату сунулась какая-то служанка. Робин зарыдал в голос.

— Что здесь творится⁈ — прогремел вдруг голос отца. И от наступившей вокруг тишины, буквально заложило уши.

Буквально в следующий миг Лианна ощутила, как ее рывком подняли на ноги. Придержали.

— Твою ж…

— Нортман. — остановил его мягкий, чуть укоризненный голос мачехи.

Послышался тяжелый выразительный вздох, в который явно вложили все несказанное.

— Я разберусь. — продолжила Алесия, тем же невозмутимым тоном. — А ты пока, побудь с Робином и… — последние слова прозвучали на грани слышимости. — Приоденься, не пугай служанок.

Звуки шагов, шепотки — довольно скоро все растаяло за закрывшейся дверью.

— Теперь дай мне взглянуть на тебя. — приказала мачеха. Все еще спокойно, но так, что Лия не посмела ослушаться.

Внутренне сжавшись, она отняла ладони от лица, которое, по ощущениям, превратилось в сплошную корку. От вчерашнего душевного подъема не осталось и следа. Мало того, что не удалось эффектно спуститься к завтраку, так еще и кожа под затвердевшей коркой чесалась неимоверно. А еще ныла, словно ее натерли песком.

Глаза же удалось открыть ровно настолько, чтобы увидеть, как мачеха кутается в халат из тонкого шелка.

— Я по вашей милости даже одеться не успела. — буркнула женщина, зябко поежившись. — Ну и в чем это ты?

Вместо ответа Лия только мотнула головой и попыталась отколупнуть кусочек маски.

— Так, ясно все с тобой. Агнета!

Служанка появилась ровно через миг.

— Мне нужно как можно больше теплой воды, полотенце и подогретое молоко.

Дверь стукнула еще раз. Впрочем, вернулась Агнета довольно быстро. Хотя любая другая служанка за это время, наверное, только дошла бы до кухни.

Смыть чудодейственную пасту удалось далеко не сразу. Где-то она крошилась, где-то намертво пристала к лицу, а где-то, размокнув, начала ужасно печь. Агнете пришлось несколько раз сбегать за водой, прежде чем Лианна ощутила на коже прохладу. Правда заметного облегчения она не принесла. Не радовало и выражение, застывшее на лице мачехи.

— М-да… — протянула женщина, склонив голову на бок. — А теперь рассказывай, что это за… — она многозначительно кашлянула.

— Паста для осветления лица. — едва слышно пролепетала Лианна, разглядывая пальцы ног, выглядывавшие из-под ночной сорочки.