Самый дорогой враг (СИ) - Усова Василиса

— Госпожа, мы взяли буквально ложку. Но не тронули ни уксус, ни капли…

Женщина поперхнулась. Та-ак.

— Уксус⁈ — слово прозвучало, как выпущенная из лука стрела. — И, пожалуйста, подробнее про капли.

— Обычные, для блеска глаз, ваше сиятельство. Экстракт черной ягод…

— Твою ж…! — она не закончила мысль, но служанки все равно подпрыгнули на месте. — А уксус, как понимаю, для протирки лица?

— Да, ваше сиятельство, чтобы паста лучше ложилась…

Алес оборвала ее взмахом руки.

— Я поняла. С вами разберусь вечером. Пока же можете идти.

Девиц как ветром сдуло. Только что стояли здесь, полсекунды и пустой коридор. Алесия же, прежде чем вернуться в покои падчерицы, постояла еще несколько минут, переваривая все то, что успела услышать.

Зато картина стала примерно ясна. Лия, поддавшись модным тенденциям, решила себя чуть-чуть «улучшить». Но вместо этого сожгла кожу уксусом, а потом еще и добила отравой. Вряд ли она разбавляла пасту в пропорции — «ложка на стакан».

Еще и капли… В родном мире красавицы прошлого тоже, вроде, чем-то подобным баловались. И слепли пачками. Но ведь Лия, несмотря на издержки местного менталитета, вполне разумный человек… временами. Как же так вышло, что она вдруг решила продемонстрировать интеллект креветки?

Могла бы хоть посоветоваться!

«А ты сама?» — напомнил вдруг о себе ехидный внутренний голос. — «Кто в четырнадцать лет намазался самым дешевым автозагаром из киоска и пошел загорать?».

Женщина опустила ресницы, припомнив совсем другую жизнь. Да, был там такой эпизод. Кого-то из знакомых ребят родители свозили на море. Ей же такое счастье не светило, но почему-то очень хотелось похвастаться пляжным отдыхом. Вот и купила на какую-то мелочь автозагар, хорошенько намазалась и ушла на пляж. Мужественно вылежала на солнце самые жаркие часы…

Дальнейшее почти изгладилось из памяти. Но как мама одновременно плакала и смеялась, этого не забыть. И кожа потом слазила, как у змеи во время линьки.

Впрочем, тут ситуация серьезнее. Алесия нахмурилась. Если бы Лианна просто поставила над собой неудачный эксперимент — это одно. Но со ртутью шутки плохи. А уровень медицины пока такой, что ртутное отравление точно не вылечат.

Знать бы вообще, как оно проявляется и что с ним делать. Женщина стиснула зубы. Увы, но знания из родного мира постепенно выветривались. И способа освежить их просто не существует. Даже записи приходится вести с оглядкой, потому что теперь к ним имеет доступ супруг.

С одной стороны, это удобно. С другой же, не всю информацию можно объяснить озарением свыше. Алесия встряхнула головой. Так, ладно, рефлексировать будем позже. А сейчас полно других дел.

Во-первых, надо конфисковать остатки косметики.

Во-вторых, поговорить с мужем.

В-третьих, навестить одного рукодельного лавочника и выбить из него состав чудо-средств, особенно — концентрацию в них ртути. И пусть только заикнется о коммерческой тайне!

Конфискация косметики прошла на удивление легко. Придавленная собственным горем, Лианна без возражений отдала заветную коробочку, которая была припрятана под матрасом. Кроме того выяснилось, что каплями для «блеска» глаз воспользоваться она не успела. Так как этот «сюрприз» планировался на утро. Уже хорошо.

Приказав Агнете убрать изъятое подальше от глаз, Алесия отправилась на третий этаж, где, как и ожидала, обнаружила супруга. Все еще в халате, но уже хотя бы в штанах. Робин был тут же. Сидя за отцовским столом, мальчишка увлеченно изучал положенный перед ним меч.

На удивленно вскинутые брови, Нортман только развел руками. Он уже по опыту знал, что лишь две вещи способны полностью отвлечь сына. Что-то мелкое и ползающее, либо же — холодное оружие.

— Надо поговорить. — произнесла Алес одними губами.

Мужчина кивнул. Убрав меч, который Робин проводил долгим взглядом, он опустился на одно колено возле стола. И у Алесии уже не в первый раз промелькнула мысль, что к сыну муж относится гораздо более трепетно, чем к дочери.

Любимый ребенок, от любимой женщины… К счастью Лианна, обожающая брата, этого просто не замечала. И сама не слишком любила делить внимание Робина с кем-то другим.

Матери же только оставалось следить, чтобы эти двое окончательно не избаловали ребенка.

— Тебе пора умыться и привести себя в порядок. — произнес он, глядя мальчишке в глаза. — Если будешь достойно себя вести, завтра поедешь со мной в оружейную.

Робин не запрыгал, и даже не захлопал в ладоши, но засиял так, словно на него опрокинули ведро солнечных лучей.

— Тогда позвольте вас оставить. — мальчишка соскочил на пол и отвесил короткий поклон. — Матушка, доброе утро. — после чего чинно дошел до двери. Однако за ней, судя по быстрому топоту, сразу же припустился вскачь.

Нортман улыбнулся одними уголками губ.

— Ну и как ты объяснил ему — что случилось? — поинтересовалась женщина, опустившись на подлокотник кресла.

Супруг сразу посерьезнел.

— Никак. Сказал, что сперва сам должен во всем разобраться.

— Ммм…

— А что, собственно, произошло? Почему Лия была в таком виде?

— Так ты хочешь сам разобраться, или получить готовые ответы от меня? — поддела его Алесия, прежде чем перейти на более серьезный тон. — Отбеливающая паста для лица.

Судя по тому, как супруг изогнул бровь, это мало о чем ему говорило.

— Отбеливающая паста?

— Пытаясь свести загар, Лианна прибегла к популярному в столице средству. — пояснила Алес, сцепив пальцы. — Но что-то пошло не так, и теперь ее лицо не в самом лучшем состоянии.

Нортман мрачно хмыкнул.

— О, это я успел заметить.

— Нет, ты видел только засохшую пасту. Под ней все еще хуже.

Мужчина обошел вокруг стола.

— Я всегда знал, что столица — не самое подходящее место для юной леди. Лия даже не успела толком выйти в свет, а уже переняла дурные идеи и стремление к пустому кокетству. Только ей это ни к чему. Как моя дочь, она должна вести себя прилично, а не мазать лицо всякой дрянью!

В его голосе лязгнул металл, однако Алесия даже не повела бровью.

— Трудности воспитания обсудим потом. Сейчас меня больше всего волнует эта самая «дрянь». И я хочу пообщаться с лавочником, который ее сделал. Составишь компанию?

Вопрос — «зачем?» не прозвучал вслух. Однако отчетливо повис в воздухе. Пришлось добавить пояснений.

— В состав пасты входит «жидкое серебро». Тебе это о чем-то говорит?

Нортман пожал плечами.

— Его используют для золочения парадного оружия и посуды. И, разумеется, при производстве зеркал.

Звучало неутешительно. Оставалось только порадоваться, что парадное оружие хранится в особом футляре, а домашняя посуда была исключительно из керамики и серебра. Алесия царапнула ногтем по подлокотнику, задвигая неприятные мысли подальше. Годы идут, а новый мир все не перестает ее удивлять. Причем не всегда в хорошем смысле.

Лавка, где Гана и приобрела злополучную пасту, находилась примерно в получасе езды и представляла собой симпатичное строение из белого кирпича, под новенькой белой крышей. Крупные окна в рамах из дорогого дерева сияли чистотой. По начищенным до блеска перилам змеился резной узор. А площадка перед крыльцом была замощена камнем.

Кажется, дела у «торговца красотой» шли очень даже неплохо. Естественно, ведь столько женщин хотят выглядеть как можно лучше. И совершенно не задумываются о цене, которую в итоге придется заплатить.

Нортман поморщился. Как и в салоны модисток, мужчинам не полагалось заходить в подобные места. Но все же, пропустив Алесию перед собой, он шагнул в светлую, пропахшую чем-то приторно-сладким лавку.

Навстречу посетителям тут же выскочил худой мужчина средних лет с запавшими щеками и землистого цвета лицом. Несмотря на болезненный вид, выглядел он вполне довольным жизнью. И одет был дорого. Очень дорого для лавочника.