Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Он продолжал всë это бубнеть, а я сидел слушал, скрестив ладони треугольником, и смотрел в пол. С каждым словом этот монолог иссякал по капельке, пока, наконец, я не получил подробную инструкцию, как мне правильно жить.

— Ты там не заснул? — прокряхтел Гио.

Я оторвался от созерцания ровно подогнанных друг к другу досок и спросил его.

— Ты правда думаешь, я всё это затеял ради мещанской подачки?

— Многие мечтают об этой подачке, — вставая, возмутился маг. — Они за эту подачку руку откусят…

— Не путай мечту и желание хорошо жить. Я за парчовый кафтан или кусок фарфора человека потрошить не стану, за кого ты меня принимаешь?

— Какой чистенький, а за что станешь?

— За свою империю.

— Выходит, за кафтан нельзя убивать, а за империю можно? Тут ведь не вопрос причины, а самой цены. Я вот сегодня с ребятами восемьдесят человек убил и знаешь, не отказался бы узнать за что. То есть не твои тупые рассказики для черни, а истинную причину. Куда мы идём, Владимир, ты хочешь создать собственное государство?

— Да.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул Джанашия и отошёл обратно к столу, оперившись на него руками.

— У меня есть книга, — медленно начал я, — еë написал тот же человек, что и создал мой меч. Так вот, в этой книге есть много всякой теории о вратах, я не совсем понимаю, о чëм там речь. Также подробно изложены сотни расчëтов о ещë не открытых мирах.

— Ха, расчëты и я писать горазд. Может твой наставник и талантливый артефактор, но чтобы ещë и храмовник… Не бывает такого.

— Так, я всë уже проверил.

— И?

— Что «и»?

— Да говори уже, мать твою, что ты кота за яйца тянешь?

Я спрятал под ладонь улыбку.

— Все пять миров оказались верными.

— Погоди, так ты… Ты их не наугад открывал?

— Я похож на больного?

— Не знаю, из нас только ты мнишь себя императором. Где эта книга сейчас?

— В избе у лесничего.

Гио состроил кислую рожу.

— Кто такие вещи хранит у всех на виду? Боже ты мой… Ладно, тащи еë сюда, я пока экстракцией займусь. А этот твой учитель он как долго вратами занимался? Из последнего десятилетия я со всеми знаком, кто хоть что-то соображает в этой сфере.

Я потянул дверь на себя и ответил через плечо.

— Где-то двадцать лет.

— Двадцать — это любопытно… — пробормотал маг, кладя перчатку-линзу перед собой. — Таких специалистов мало осталось, должно быть, и правда собаку на этом съел.

— Ну он и придумал эти врата, — нарочито небрежно произнëс я. — Секунду, скоро буду.

— Так это… Так-так-так погоди, Владимир… Что значит придумал? Эй!

Я оставил его мариноваться в этой информации, а сам после того, как забрал подарок Аластора, навестил Потапа с Лëликом.

«Пусть дед там с ума потихоньку сходит», — хихикнул я про себя, иногда надо дать фантазии разыграться.

— Ну что он готов к делению? — спросил я толмача и получил утвердительный кивок. — Тогда пусть начинает.

Новиков передал команду глипту и магзверь сломал себе большой палец. Кусок сапфировой кости, который в нëм был, неожиданно без проблем откололся, хотя этот материал считался сверхпрочным. Камень упал на пол и затрясся.

На наших глазах происходило рождение нового глипта. Формирование миниатюрных ног, рук и головы протекало с обильной тряской и отделением пыли. Комок копошился, корчился, ползал, сбрасывал с себя лишнее и пытался выжить в этом новом для него беспощадном мире.

Металл, дающий ему жизнь, светился синим внутри биологического тельца. Сейчас он полностью формировал скелет лилипута, но потом весь уйдëт в кисти. Когда каменная «шкурка» родительской массы была сброшена, новая особь образовала своë защитное покрытие.

— Выжил, — вытерев пот со лба, объявил Потап и пододвинул малышу миску с питательной кашей Лукичны.

Двигался новорождённый топорно, в местах сочленения ещë не образовались нужные зазоры, потому неуклюже бултыхнулся внутрь. Вытаскивать мы его не стали, так как вскоре этот троглодит съел достаточно угощения, чтобы его голова возвышалась над поверхностью каши.

— Отлично, я побежал к Гио, разбирайтесь тут дальше. Откармливай обоих и пусть дальше размножаются. Мне этих ребят нужно как можно больше.

— Мне бы выходной… — робко попросил Потап.

— А он уже идёт, — ответил я ему, положив руку на плечо. — Расслабься и получай удовольствие. Ты первый в мире человек, который наблюдает жизненный цикл глипт — чувствуешь запах величия этого момента?

Потап плаксиво скривился.

— Я кроме запаха блевотной каши, больше ничего не чувствую…

Дослушивать его жалобы я не стал — Джанашия и так меня, наверное, там заждался и проклинает.

— Вот держи, — с порога сказал я ему, протягивая фолиант.

— Почему так долго?

— Да там, неважно, — отмахнулся я и аккуратно положил клинок на стол, чтобы он стоял на торце,

— Что это за язык?

— Вот так, погоди, — сказал я ему, положив книгу подле меча, — На отражение смотри.

— Какой необычный способ шифровки…

На другом алхимическом столе в металлической чаше лежала обуглившаяся от магических химикатов перчатка, а рядом кучка того самого драгоценного хронолита в виде разноцветной пыли. Гио все три нужных мне ингредиента разместил по мерным граммовым ложечкам. Я ссыпал это добро себе в ладошку и вышел на улицу.

«Кто там у нас с уже закрытым предельным уровнем развития?»

Лукична? Нет, поварихе оно, конечно, неплохо бы тоже расширить возможности, но надо трезво рассуждать — она не в приоритете. Ещё был рыбак Щукин, тот самый водный маг на пенсии, но с этим субъектом у нас близкого контакта пока нет…

Если поразмыслить, я почти всех к себе набирал с запасом развития. Теперь же можно некоторым делать исключение.

«Склодский!»

Точно. Как я мог забыть про антилекаря? Леонид отдыхал в собственной избе, почитывая прихваченный с собой томик с описанием целебных техник шаманизма.

Отвага (67/100)

Амбиции (89/100)

Лекарь (А), Убийца (А)

Актёр (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (30/100) +15

Трудолюбие (41/100)

Общественный статус: «Изгой» — Добровольно или насильно исключённый из своей социальной группы.

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Мутация» (способность к реверсивному целительству)

— Ты уверен, что хочешь опять попробовать? В прошлый раз это ничем хорошим не закончилось, — предупредил меня он.

— Не дрейфь, — ответил я и надел запасную перчатку-линзу. — В этот раз всë под контролем.

На всякий случай с нами был пронырливый Иней и его чудо-рюкзачок с целебными шариками стяженя. Опустив руку на плечо Леониду, я сосредоточился на заклинании.

Ингредиенты в свободной ладони вспыхнули ярко-песочным цветом и разлетелись в стороны, испаряясь в пространстве. Я почувствовал, как поток магической энергии переходит от меня к реципиенту. С перчатки отделилась золотистая иллюзорная жижа и поползла по телу Склодского.

Тот с удивлением наблюдал, как обрастает поверхностным слоем из неизвестной ему магии. Новый «костюм» повис на секунду в воздухе, а потом впитался в кожу, мясо и кровеносную систему. Склодский дёрнулся, разрывая связь, пошатнулся и едва не упал. Я помог ему присесть на стул, хотя и сам ощущал накатившую слабость — вся магическая энергия, что во мне была, ухнула в пустоту.

Я слышал, что есть такие заклинания, которым неважно, какой у тебя запас — они опустошали в процентном соотношении. Скорее всего, это одно из них. Иначе не объяснить такой эффект. На данный момент мне удавалось в день использовать несколько сотен «Картотек», что указывало на прогресс в освоении магии. Здесь же одно заклинание и хоть разорвись.

— Как себя чувствуешь? — спросил я лекаря.

— В порядке, сейчас, — выставил вперёд руку Склодский, он осматривал сам себя на предмет повреждений, но не нашёл их. Через пять минут с ним всё было в порядке, а я довольный наблюдал за той заветной строчкой в его параметрах. Она изменилась!