В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

Мне стоило бы быть умнее и спрятать их, не показывать никому, но из головы это совсем вылетело. Я спешила отыскать Лору и попытаться как-то её разговорить, вот и допустила оплошность.

С другой же стороны, людей этих я больше не боялась.

Годрик, будто почувствовав это, скривился и отступил.

— О, — пообещал он, оставляя нас с Таи наедине, — я спрошу у Люциара, так ли это! Нашего бедного лорда, пока он ещё жив, обворовывать не позволю никому!

Дверь за ним с грохотом захлопнулась, и Таи досадливо покачала головой:

— Не переживайте, госпожа, не обращайте внимания на старика…

— Да он так говорит, — всё же разозлилась я, — а тем временем тот же Ранэль, можно сказать, уже замок к своим рукам прибрал!

И я осеклась, поймав на себе укоризненный взгляд этой милой, полноватой женщины.

— Замок без хозяина развалится наверняка, когда лорда Люциара не станет, — проговорила она, тем не менее, терпеливо. Понимала, что я, будучи из другого мира, просто не знаю многих нюансов. — Поэтому Ранэль даже рискует. Оставаться здесь, когда вокруг будет бушевать драконья сила, пытаться сохранить замок и близлежащие земли (он ведь и сам был рождён драконом, госпожа, ему это может быть под силу), сложно. А он заверил, что и нас оставит служить в замке. Мы не потеряем работу и дом.

— Если всё так…

Нет, договорить я не смогла.

Это было бы благородным поступком, если бы Ранэль не ждал смерти лорда и не являлся предателем, в чём я пока не была уверена. Поэтому и не знала, как относиться ко всему.

Таи же такие полутона не считывала, а потому часто и мелко закивала, поддакивая мне:

— Так-так! А вы здесь, кстати, что? — спохватилась она. — Покушать хотите? Чаю, может?

— Пришла попросить, чтобы ты приготовила что-нибудь для лорда. А ещё я ищу девочку, не видела её?

Таи передёрнула плечами.

— Она, наверное, на улицу выбежала. Надеюсь, хоть накидку взяла… В конюшню побежала наверняка, прилипла она к Марципану, да никак не отлипнет от парня бедного! Ему бы партию себе присматривать выгодную, а не с бродяжкой возиться, эх… Хороший ведь парень.

— Хороший, — едва удержалась я, чтобы не заспорить насчёт Лоры. — Ладно, пойду тогда, поищу её.

Таи странно посмотрела на меня.

— Ступайте, ищите, — протянула она неуверенно, обтирая руки о белый фартук в мелкий красный цветочек, — только вот… Ладно дурёха эта выбежать могла, а вы-то? Вы!

— Не совсем понимаю, — помедлила я у двери.

— Так началось же.

— А?

Но я могла и не переспрашивать, ведь взгляд мой скользнул по окну, а за ним…

— Зама, — проговорила Таи. — Теперь никуда из замка. Не вовремя как, да? Врачеватель вряд ли сможет добраться, если так всё и продолжится.

И это «так» настолько меня поразило, что теперь не выйти из замка я просто была не вправе!

Ведь за окном открывалось зрелище, какого я не видела никогда…

Глава 14.2

Это не был просто падающий снег.

У меня перехватывало дух от эмоций и я, как была с крыльями на плечах (они оказались очень тёплыми, когда надо, и не мешали при этом в помещениях, где горел камин), и в одних лишь тёплых сапожках, выбежала на улицу, даже не обратив внимания на спорящего о чём-то Ранэля с Мелоди.

Они стояли в главном холле, в тепле камина, которое разливалось по полу оранжевыми всполохами и обнимало, почему-то, лишь Ранэля, делая его образ каким-то демоническим, а зелень глаз ещё более холодной.

Пусть лишь краем глаза уловила это и впечатлена была другим, а картинка того, как презрительно и брезгливо смотрел он на девушку, едва заметно улыбаясь уголком губ, а жар от пламени обрамлял его стройный тёмный силуэт, долго ещё отображалась в моём сознании…

В платье, подаренном мне Люциаром, с распущенными волосами, укрытая крыльями, я спустилась со ступеней замка, позволяя ветру (не осознавая в первые мгновения весь его лютый нрав) подхватить края моего наряда и запутаться в волосах, и остановилась посреди двора, глядя ввысь и расставив руки.

В мои объятия с белых небес летели по спирали снежные ленты… Словно каким-то чудесным образом, пока были в воздухе, снежинки притягивались и отталкивались друг от друга так, что выписывали в полёте чёткие узоры, выстраиваясь то в спирали, то в волны лент, то вырисовывали собой рябь или маленькие конусы-смерчи.

Страшно. И красиво…

И снежные узоры тут же сглаживались на земле, но обрамляли каждую травинку, ветвь дерева или кустарника, выступ на стене замка… пряди моих волос, складки подола платья и воланы на рукавах. Мои ресницы сделались белыми.

Клочья тумана, которые ещё не успели исчезнуть вдалеке у решётчатой ограды, на глазах превращались в колкую хрустальную пыль и я могла бы поклясться, с тихим звоном осыпались на землю.

Воцарилась тишина, какой до этой минуты я не ощущала ни в своём мире, ни здесь.

— Аделин! — голос Лоры из всепоглощающей белизны заставил меня встрепенуться. — Аделин, ты же замёрзнешь! Зима началась сегодня. Настоящая!

Малышка стояла недалеко от стеклянных стен оранжереи, укрытая краем тяжёлого, тёплого тулупа, расстёгнутым Марципаном для того, чтобы делиться с ней своим теплом.

Я подошла к ним, наблюдая, как бережно парнишка приобнимает за плечи Лору, которая была в одном лишь шарфе (наверняка тоже принадлежащим ему) и белом платье, благо хотя бы в высоких, напоминающих валенки сапожках. А Марципан трясся от холода, стуча зубами, и не мог нормально говорить из-за немеющих от мороза посиневших губ.

— В-вы, — проговорил он, — видели м-мою матушку?

Я кивнула, понимая, что успела замёрзнуть не хуже, чем он.

— Всё передала ей, что ты хотел, — заверила его. — Она у тебя за-замеча-тель-на-я, — меня тоже начало трясти.

— Идём, — Лора поторопила нас обоих, и мы направились в сторону конюшни, вокруг которой снег пока ещё не сумел должным образом зацепиться за обледеневшие травинки и ограждение.

Ведь Марципан, как выяснилось, готовился к зиме и затапливал две печи в конюшне, отчего нас сразу обдало теплом и запахом сухого и чистого сена, будто только-только нагретого солнцем.

Стойла по обе стороны длинного прохода почти все были пусты, что-то мне подсказывало, что Марципан ночевал на верхнем ярусе, где хранился стог сена. Стрела мирно сопела во сне, находясь поближе к самому тёплому месту. А на маленькой чугунной печи посвистывал, пуская в воздух уютные клубы пара, чайничек и были расставлены круглые табуреты.

Вместо стола — большое перевёрнутое бревно, а на нём, на салфетке, хлеб и что-то вроде варенья, которое к моему удивлению оказалось солёным, но вкусным. Будто меня угостили намазанным на хлеб шпиком с чесноком, только, почему-то, жидким и гранатово-красным.

Пока Марципан ухаживал за нами, разливая чай по глиняным тяжёлым кружкам, мы с Лорой ели и настороженно изучали друг друга.

Она, видно, всё размышляла, можно ли мне доверять…

А я лишь сейчас немного успокоилась, что малышка не замёрзнет насмерть из-за драконьей крови, что бежала по её венам и начала подбирать слова, как бы так расспросить о Ранэле. Точнее, о том, о чём именно он говорил с ней.

Однако помог мне в этом конюх, присев напротив и пригубив чай.

— Лора так и не сказала отцу?

Я взглянула на него, вздёрнув брови.

Марципан коротко и резко выдохнул:

— Да, точно, никто ведь ей не верит…

— Нет, — возразила я, — что Лора дочь лорда, верю. Удивлена, что ты об этом знаешь.

Хотя, почему удивлена? Это логично, неспроста ведь малышка недавно пыталась найти помощь именно в лице Марципана. Выходит, он давно был в курсе.

— А чего удивляться? — передёрнул парнишка плечом. — Я дочь служанки знал в лицо. Меня-то частенько одно время по делам гоняли, то в гору, то с неё… И с прислугой я всей дружил. Просто когда привели сюда Лору, мне пригрозили, чтобы язык не распускал. Да и кому сказать мог? К Люциару меня не пускали.

Я понимающе кивнула.