Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Но это будет позже, а пока что я позволила близнецам радостно постучать меня по спине. Покивала на их слова: «А ты молодец, Джойлин!» — а потом дождалась, когда Киран обнимет и прижмет меня к себе.

Ведь все же капитаны так поступают?

К своему удивлению, прижалась к нему еще сильнее… Ведь все же участницы четверки так делают?

И даже на секунду закрыла глаза.

Но всего лишь на секунду.

После чего отпрянула, сказав Кирану, что теперь-то я знаю все его темные секреты. Стану изощренно его шантажировать, и ему придется отдавать мне свой десерт до конца этого учебного года!

Киран смотрел на меня ярко-синими глазами — ставшими совсем уж яркими из-за интенсивного использования магии, — и кивнул, соглашаясь. И вид у него был таким, словно его давно уже не задевали мои слова.

Как раз наоборот.

Глава 8

К декану нашу четверку стали вызывать — причем по одному — через два дня после завершения игры.

И это были целых два дня нашего триумфа.

Вокруг нас постоянно собирались слушатели; заваливали вопросами, требуя рассказывать все с самого начала — снова и снова, — как проходила игра.

Смаковали каждую деталь из тех, о которых мы говорили: и про записку в конверте, и про разгадывание ключей, и про то, как мы бились со всеми четверками подряд.

Разве что кроме Ардена Дариона.

Но те сражались с собственной тупостью и пали ее жертвой, проиграв той бой. То есть с не слишком гениальным поступком Тианы Лариссы, из-за которого она до сих пор пребывала в лазарете, доставленная туда с несколькими переломами.

Кости, благодаря повышенной драконьей регенерации и умелому врачеванию, должны были вот-вот срастись, а Арден на все вопросы с недовольной миной заявлял, что с Тианой ничего плохого не произошло и уже скоро она поправится.

Зато с рейтингом их четверки это плохое очень даже случилось, и ему уже ничем помочь было нельзя.

Ясное дело, после того как их команду сняли с игры, они не получили ни единого пункта за игру. Выигрыш забрали мы, тогда как второе место прочили команде Русаны.

Те прошли дальше всех в разгадывании загадок, потому что победили даже ту, что была возле бюста архимага. Добыли ключ, лежавший в черепе его статуи, но следующая загадка оказалась им не по зубам, и, послушные решению своего капитана, они отправились поджидать нашу четверку возле кабинета.

— Мы могли бы и победить, — пожимала плечами на все вопросы Русана, нисколько не смущенная тем, что они пытались отбить у нас приз. Ведь такое было в правилах игры. — Мне вот, допустим, до сих пор непонятно, как четверка Велгарда догадалась, что знамя в кабинете декана!

Это было непонятно никому, но парни держали лицо, отказавшись отвечать на этот вопрос, а со мной драконы почти не заговаривали.

Похоже, продолжали считать слабым звеном и человечкой, которой среди них не место, закрывая глаза на то, что я буквально вытянула за волосы Кирана и парней на первое место в рейтинге.

И еще на то, что если мы не оплошаем на последнем состязании, то именно нас будет ждать отбор на Турнир Десяти Островов в Академии Неринга.

— Интересно, кому дадут третье место — четверке Трудоса или Гардена? — вот о чем с удовольствием беседовали в столовой и на переменах.

И на занятиях тоже об этом говорили — причем все те два дня, пока еще не было оглашено окончательное решение устроителей игры.

Но перед этим нашу четверку вызвали к декану, как я и предполагала.

К разговору я подготовилась — на следующий день после завершения «Знамени дракона» отправилась в библиотеку, перед этим отвязавшись от Кирана.

Сказала ему, что почувствовала тоску по родине, и единственное, что помогает мне не думать об Аллирии, — это шоколадное печенье. И еще решать в библиотеке кубические уравнения.

— Мне обычно помогает пробежка и фехтование, — заявил тот. — Так что пойдем-ка лучше со мной на стадион.

Но на такое я не повелась, и Кирану пришлось оставить меня в библиотеке с кубическими уравнениями, а еще книгой о политическом строе ТалМирена.

А печенье он мне так и не принес. Сказал, что обойдусь — вернее, получу его только после того, как пробегу два круга по стадиону и повторю с ним все то, что у меня не получалось на уроке фехтования.

— Уморить ты меня хочешь, — констатировала я. — Так и знала: вы, драконы, ненавидите всех людей в целом, а меня — в частности.

На это Киран посмотрел совсем уж странным взглядом, после чего, ничего не ответив, ушел развлекаться на свой стадион.

Я же осталась в библиотеке и уже скоро узнала, что Совет Изначальных Родов существовал изначально, еще с момента становления в ТалМирене монархии и прихода к власти нынешней династии.

Которую он, по большому счету, туда и привел.

Совет пережил как все магические войны, так и великое воспарение островов вместе с появлением Грани, при этом давая советы монарху, а заодно обладая правом вето. То есть в любой момент мог отменить всякое решение короля.

— Выходит, власть во власти, — пробормотала я. — Надо же, как им только такое позволили!

Но ответов в книге не имелось, и особо больше ничего из нее узнать не удалось. Лишь имена тех самых Изначальных Родов.

Их было двенадцать, и одно оказалось мне хорошо знакомо — лорды Дарионы испокон веков входили в Совет.

— Наверное, это что-то да значит, — пробормотала я, закрывая книгу. — Только вот что?!

Прекрасно понимала, что Арден Дарион, нисколько не интересовавшийся своей пораненной невестой, ничего мне не скажет.

У Кирана спрашивать не хотелось — он снова привяжется, как самый злостный репейник, подозревая во всем угрожающую мне опасность, а я в последние дни даже получила некую свободу передвижения.

К тому же род Велгардов не относился к Изначальным. Хотя он был древним и славным, покрывшим себя воинской славой, совершив множество доблестных деяний и верой и правдой служивший королям ТалМирена.

Скорее всего, Киран ничего не знает, решила я.

Но должен был знать декан, вызова к которому я ждала и, наконец-таки, дождалась.

Перед этим мы решили, что не станем ничего скрывать — расскажем все, что произошло на игре от начала до конца. Потому что я была уверена: близнецы все равно не продержались бы и пяти минут на допросе и из-за своего простодушия выложили бы все как на духу.

Единственное, я попросила не говорить о том, что возилась с замком на комоде в том кабинете. Пусть лучше скажут, что они ничего не видели.

Но я понимала: декана таким не проймешь. И не ошиблась.

Ну что же, он предложил мне кофе — черный и без сахара, сказав, что ни молока, ни сладостей у себя не держит.

И я согласилась. Понимала, что наша беседа будет долгой и непростой.

Декан принес, вскипятив воду магией, и поставил чашку передо мной на маленький столик, потому что я с комфортом устроилась в одном из гостевых кресел и постаралась ни в коем случае не показывать, что волнуюсь.

Улыбнулась и поблагодарила очередного слегка обескураженного дракона (потому что Кейлор Вейр выглядел именно таким), не понимавшего, как он оказался на побегушках у человечки, если в ТалМирене все заведено как раз наоборот.

— Чудесный аромат, — сказала ему. Затем пригубила кофе. — Невероятно насыщенный вкус.

Декан кивнул, после чего с недовольным видом заявил, что у него имеется ко мне несколько вопросов, и покосился на свой комод, который я взломала два дня назад.

Надо сказать, к этому времени от разгрома в его кабинете остались лишь воспоминания — наши, самого декана и четверки Трудоса, потому что все вернулось к прежнему виду, и даже стекло в книжный шкаф успели вставить.

— Я слушаю вас, господин Вейр! — отозвалась я как можно безмятежнее, чем, кажется, в очередной раз поставила его в тупик.

Или же он считал, пригласив меня на «место преступления», что я начну чувствовать себя преступницей и тут же во всем сознаюсь?

Ничего подобного со мной сработать не могло.