Развод. Месть ректору-дракону (СИ) - Голден Лиззи

― Впервые услышал, ― горько шепчу я. Почему-то его рассказ кажется мне притянутым за уши и очередной красивой ложью, в которую меня заставляют поверить.

― Мой брат сфабриковал даже похороны, ― продолжает тот. ― Я видел твою могилу… мне не стоило верить даже этому, ведь я знал, какой он подлец… но почему-то поверил. Уехал, чтобы больше не возвращаться.

― Так кто на самом деле был на мне женат? ― тупо смотрю перед собой, потому что вообще ничего не понимаю. Точнее ― чем больше узнаю, тем больше запутываюсь.

― Официально ― тот, кто отнял у тебя все, научив ненавидеть, ― слышу я.

― То есть, еще было что-то неофициальное? ― усмехаюсь, хотя мне совсем не смешно.

― Камилла, ― снова он произносит так, что внутри у меня все отзывается на звуки его низкого с хрипотцой голоса. ― Я верю, что браки заключаются на небесах. Настоящие браки. Я полюбил тебя, как только увидел ― в коричневом платье служанки, с метлой в руках. Ты стояла у дверей и робко заглядывала на танцующие пары. Тебе хотелось оказаться среди них, но все, что было дозволено ― быть тенью, убирать чужой дворец и вовремя исчезать. Мне захотелось вытащить тебя из тени на свет, чтобы все увидели твою красоту и то, какая ты необыкновенная…

― Почему я должна тебе верить? ― встаю с кровати и нервно прохаживаюсь, засунув руки в карманы бордовой мантии. ― И почему ты не сказал мне тогда, что работаешь ректором в такой престижной академии? Мужчины любят хвастаться успехами…

― Если честно, я боялся, что тебя это отпугнет, ― признается он. ― Да, мне хотелось похвастаться, но я подумал, а вдруг ты решишь, что ректор ― это кто-то слишком серьезный и нужный. Я не хотел оказаться таким в твоих глазах и… наверное, поспешил с помолвкой и вызвал этим у тебя подозрения, что что-то нечисто. А мой брат только помог усилить сомнения и в конечном итоге разочароваться… в Артуре Сильверте, который в то время уже был далеко от тебя и ничем не мог помочь. Просто физически не мог.

Его голос затихает к концу, а мне становится неловко. Ведь мы уже разобрались, кто виноват во всей этой истории. Но я продолжаю обижать Артура своими подозрениями. Может, пора поставить на них точку?

Даже если ошибусь снова… в жизни никто не может дать гарантий. Но это не означает, что не стоит рисковать и снова разрешать себе любить.

― Я отдам тебе то, что твое, ― слышу я. ― То, что отнял брат и подписался моим именем. Ведь по факту, мы с тобой были женаты.

Медленно перевожу на него взгляд. Да, ведь так и есть. Артур Сильверт ― это его имя. Настоящее. И именно человек с этими инициалами сначала женился на мне, а потом… все остальное.

― Думаешь, у тебя это получится?

― Не думаю, а знаю, ― утверждает он, немного приподнявшись на подушках. ― Когда я узнал, что ты жива, но… почему-то хочешь убить меня, я тут же отправился в Фейрвью разобраться, что произошло. Конечно, я не собирался показываться брату, который совершил бы еще одно покушение на меня, а возможно, и на тебя. Поэтому сразу отправился в писчую контору, чтобы узнать, как расторгнуть брачный договор и вернуть тебе поместье. Я узнал почти все, что хотел, как в окно увидел Дамиана, который спешивался с лошади, и мне пришлось срочно исчезнуть. Наверное, женщине, работающей там, я показался странным, когда ни с того, ни с сего выбежал в заднюю дверь. Думаю, она испугалась и рассказала все Дамиану, который тут же вошел в контору с переднего входа.

― А потом он нашел тебя через Мирабель, которая подвернулась ему как нельзя кстати, ― вздыхаю я. Картинка сложилась в один неутешительный паззл.

― Да, скорее всего. Мне не стоило сразу ехать, без подготовки. Лучше было послать письмо в ту же контору, но… я был так разозлен случившемся, что готов был собственными руками придушить Дамиана. Понимал, что это не выход, но и сидеть на месте не мог.

― Ты сделал все, что в твоих силах, ― поворачиваюсь к нему. В горле стоит ком. Не могу себе представить никого более подлого, чем его брат.

― Я люблю тебя, Камилла, ― эхом вторит он мне. ― Люблю так же, как и тогда… а может, еще сильнее. Я все исправлю, чтобы ты поскорее забыла тот кошмар и сделаю все, чтобы ты больше так не страдала.

― Любишь? ― присаживаюсь к нему на кровать и смотрю во все глаза. ― После всего?

― После чего? ― пожимает тот плечами и тут же морщится ― видимо рука у него не до конца зажила. ― Ты ни в чем не виновата и вела себя так, как и любая другая девушка на твоем месте…

― Ты тоже ни в чем не виноват, ― говорю я. И это правда.

― Неужели… ничего нельзя исправить? ― смотрит он на меня так, будто я ― единственная ценность в его жизни.

― Что ты имеешь в виду? ― спрашиваю я, хотя понимаю, о чем он ― об этом говорит мое сердце, которое предательски сильно колотится, как тогда, раньше, когда самый прекрасный мужчина на свете сделал мне предложение…

― Я бы хотел начать все заново.

― Ты готов принять огрызок, который не доел твой брат? ― зачем-то говорю я. Чтобы его оттолкнуть, чтобы он тысячу раз подумал… ведь я уже не та, что прежде.

― Мне неважно, что было между вами… ― начинает он.

― А между нами ничего и не было, ― тут же говорю я, не желая вводить его в заблуждение. ― Мне просто повезло ― он посчитал меня недостойной… себя. Может, боялся, что я забеременею, и оттяпать поместье станет невозможным? Ведь все анализы покажут, что ребенок его…

― Тогда почему ты так себя принижаешь?

― Он забрал намного больше, чем девичью честь ― способность верить и любить.

― Ты способна любить, Камилла, ― он протягивает руку и ласково касается моих волос. ― Иначе бы ты не сидела сейчас возле меня, не тратила бы на меня свое время и…

― Может, это немного лучше, чем учить скучный параграф по истории магии, ― пытаюсь пошутить, но в глазах Артура застыла печаль.

― Все же я надеюсь, что смогу когда-нибудь растопить твое сердце, ― говорит он.

Вместо ответа поправляю на нем одеяло. Мои пальцы скользят по льняной ткани, и на миг касаются его груди с выпуклыми твердыми мышцами. Прикосновение обжигает, но я не отдергиваюсь. Невольно перевожу взгляд на его руки, которые казались стальными, когда создавали щит или изо всей силы бросали стальные магические сети, опутывающие монстров, но в то же время касались меня с такой осторожностью, как будто я была хрустальной. От воспоминаний о его объятиях по моей коже пробегает знакомый, долгожданный трепет — волна мурашек, жаркая и живая, и я хочу испытать это снова.

Ведь Артур на многое пошел, чтобы меня обезопасить ― даже исключил из Академии, когда понял, что где-то здесь уже орудует его братец. Он рисковал тем, чтобы навсегда от себя меня оттолкнуть. Он просто хотел меня спасти.

Робко наклоняюсь и прикасаюсь губами к его губам, которые кажутся мне такими родными, ведь я не забыла наши поцелуи, и какой счастливой невестой я была, ожидая этих коротких, но таких долгожданных свиданий в саду чужого дома. Артур робко целует меня в ответ, и я слышу, как его дыхание сбивается. Провожу рукой по его щеке с недельной щетиной и ощущаю тепло его кожи. Он притягивает меня ближе, его пальцы запутываются в моих волосах.

― Прости меня, ― шепчет он, когда мы разрываем поцелуй и смотрим друг на друга так близко, будто желая запомнить каждую черточку любимого человека.

― Но ты не виноват… ― начинаю я, но Артур мягко прикасается пальцами к моим губам.

― Но виноват мой родственник, который причинил тебе много боли, ― говорит он, и в его глазах вспыхивает досада. Я тихонько вздыхаю. Кажется, Артуру так же непросто забыть причиненную ему боль.

― Мы можем переписать нашу историю… правда? ― тихо спрашиваю я, гладя его по щеке.

― Я бы очень этого хотел, ― говорит он и тянется ко мне. Мы снова целуемся с такой жаждой и трепетом, будто только влюбились друг в друга. Так и есть. Мы начнем с того момента, с какого закончили, и никто больше не посмеет нам помешать. Что там у нас было по плану, свадьба?

Эпилог