Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

— Поднять паруса, ленивые скотины! Курс на Саргосу! Время и нам вступить в бой!

Его голос резкий и громкий прорезал шум ветра и скрип снастей. Матросы, смеясь бросились выполнять приказ, и вскоре флот Боэльи ожил. Поднимались якоря, разворачивались паруса, зажигались огни.

— Сигналь строиться! — скомандовал он первому помощнику.

Корабли, точно хищники, почуявшие добычу, разворачивались, занимая боевой строй. Паруса наполнились ветром, деревянные корпуса затрещали под напором воздушных масс. Боэлья крепко сжал рукоять сабли, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы.

Если Эридан его позвал, значит это решающий момент. Тот самый момент, который может переломить ход боя! Боэлья прекрасно уже знал своего нового друга и понимал, что просто так он флот вызывать не будет. Даже если умирать будет-не вызовет без нужды.

— Теперь главное не обгадиться, — буркнул он себе под нос.

— Что капитан⁈ — переспросил первый помощник.

— Говорю, нужно не обгадиться! На нас рассчитывают, и мы не должны подвести, ты понял⁈ Ты должен отдавать команды фонарем точно и четко!

— Есть капитан! — вытянулся Говард — проверенный малый, надежный. Он давно бороздил моря с Джоном, он участвовал в рейде на Катару.

Через час матрос в птичьем гнезде заорал: — Вижу флот противника! Ну и пожарище там! Четыре корабля полыхают как сраные костры! Да и кораблей меньше стало! намного меньше! Неплохо их Эридан с парнями потрепал!

— Это прекрасно! Добьем ублюдков! — крикнул Джон, его голос прорезал соленый морской ветер, пропитанный запахом смолы и пороха. Он стоял на мостике флагмана, сжимая перила так, что костяшки побелели. — Перестроение в линию по два! Готовьтесь атаковать! Зарядить баллисты!

Корабли Боэльи, словно стая волков, почуявших добычу, начали маневрировать с отточенной точностью. Волны с ревом бились о борта, палубы дрожали под ногами матросов, а скрип снастей и лязг металла сливались в симфонию предстоящей битвы. Каждый капитан знал свое место, каждый матрос был готов к действию. Их движения были быстрыми, выверенными, как у хищников перед прыжком. Боэлья, высокий и широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, стоял на мостике, его глаза, холодные и острые, как клинок, следили за движением судов. Короткие, резкие команды вырывались разрезали воздух как клинки:

— Держать дистанцию! Левый фланг, выровнять строй! Быстрее, черти!

Его флагман, шел впереди, рассекая волны, словно нож. Черный корпус корабля, словно пожирал свет луны. На его носу хищно скалилась фигура в виде волчьей головы. Остальные суда следовали за ним, выстраиваясь в двойную линию, готовые к броску. Матросы забегали по палубе, натягивая канаты, проверяя механизмы баллист, подтаскивая к ним тяжелые стрелы с зазубренными наконечниками. Пот стекал по их лицам, смешиваясь с морской солью, но никто не роптал. Все знали, что от первого удара зависит исход боя.

Вскоре впереди показалось зарево. Пламя лизало борта вражеских кораблей, освещая ночное море багровыми отсветами, словно само адское пекло вырвалось на поверхность. Огонь пожирал дерево с жадным треском, выбрасывая в небо снопы искр. Сизый дым поднимался густыми столбами, заволакивая горизонт. Сквозь шум волн и гул ветра доносились крики раненых. Пронзительные, полные боли и отчаяния. Боэлья стиснул зубы, его глаза сузились до щелок. Он видел, как один из кораблей противника, охваченный пламенем, медленно кренится на бок, как матросы в панике прыгают за борт, исчезая в черной пучине.

— Они уже горят, — пробормотал он себе под нос, и уголок его рта дрогнул в мрачной усмешке. — Но этого мало.

Вражеский флот, несмотря на потери, все еще был грозной силой. Алекс, их командующий, не собирался сдаваться. Его эскадра хоть и лишились восьми единиц, все еще превосходила эскадру Боэльи по численности. Четырнадцать против десяти. Любой другой на месте Боэльи дрогнул бы, но он не боялся численного перевеса. Его козырь — внезапность, хаос и точный расчет.

Дистанция между флотами неуклонно сокращалась. Враг, поглощенный спасением своих горящих судов, пока не заметил приближения эскадры Боэльи. Тем более что он отдал приказ погасить все огни на своих кораблях. Темнота стала их союзником. Лишь слабые фонари, которые держали сигнальщики, мерцали вдоль строя, чтобы суда не столкнулись друг с другом в ночной мгле. Это был рискованный, чертовски опасный ход. Одно неверное движение, и корабли могли врезаться, превратившись в груду обломков. Но Боэлья знал: внезапность окупит все с лихвой.

— Спокойно, — шептал он, хотя сердце колотилось, как боевой барабан. Его взгляд был прикован к силуэтам вражеских кораблей, вырисовывающимся на фоне огненного ада. — Еще немного…

Матросы замерли у баллист, сжимая рычаги, готовые в любой момент привести механизмы в действие. Напряжение висело в воздухе, густое, как дым от горящих судов. Боэлья прикидывал расстояние, мысленно измеряя каждый фут. Нужно бить наверняка. Первый залп — ключевой. Враг все ближе, ближе… Их борта уже отчетливо видны, их палубы кишат людьми, пытающимися сбить огонь или спустить шлюпки.

— По команде! По готовности! — рявкнул Боэлья, его голос прогремел, как гром. Он поднял руку, выжидая идеальный момент. Ветер трепал его плащ, соленые брызги хлестали по лицу, но он стоял неподвижно, словно статуя.

Еще секунда. Еще одна. Вражеские корабли теперь в зоне поражения.

— Огонь! — выкрикнул он, резко опустив руку.

Баллисты с оглушительным грохотом разрядились. Тетивы с визгом спустились, выпуская тяжелые стрелы, чьи наконечники в последний момент подожгли факелами. Они прочертили ночное небо огненными дугами, словно метеоры, несущие смерть. Секунда и стрелы с треском врезались в борта вражеских судов. Дерево раскалывалось, металл гнулся, а там, где попадали горящие снаряды, вспыхивали новые очаги пламени.

Корабли Боэльи налетели на противника, как буря, сея хаос и разрушение. Первый залп лег идеально: один из вражеских кораблей, массивный бриг с тремя мачтами, получил сразу три стрелы в борт. Дерево затрещало, палуба взорвалась фонтаном щепок, а огонь побежал по снастям, пожирая паруса. Матросы на нем заметались, пытаясь сбить пламя. Боэлья усмехнулся, видя, как его план воплощается в жизнь.

— Вправо! — скомандовал он, и рулевой крутанул штурвал, забирая резко вправо, уступая место следующему кораблю. Вторая линия эскадры повернула влево, заходя с фланга. Противник оказался зажат между двумя волнами атаки, их строй рассыпался, как карточный домик. Шлюпки, спущенные врагами для спасения, болтались на волнах, их команды в панике гребли куда попало, не зная, что делать. С вражеских палуб доносились заполошные вопли, крики команд тонули в общем хаосе.

На мостике своего флагмана, «Титана», Алекс, командующий вражеским флотом, стоял, сжимая кулаки до хруста. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь искажала ярость. Ночные диверсанты уже нанесли ему удар. Подожгли восемь кораблей, и вот теперь новая атака. Он скрипел зубами, проклиная свою беспечность, когда со стороны моря до него донесся зловещий звук. Гулкий щелчок спускающихся тетив баллист.

Алекс резко повернулся, его взгляд метнулся в темноту. И тут он увидел их — огненные стрелы, летящие прямо на его флот. В первый момент он даже не поверил своим глазам, решив, что это игра теней или морок. Но второй залп, обрушившийся на его корабли с оглушительным треском, вернул его к реальности. Стрелы пробивали борта, разрывая дерево, словно бумагу. Один из снарядов влетел в пороховой склад на соседнем судне, и оно взорвалось с оглушительным ревом, разбрасывая горящие обломки во все стороны.

— Все к баллистам! Отвечать огнем! Сомкнуть строй! — заорал Алекс, его голос перекрыл шум боя. — Поднять паруса! Нужно двигаться, живо!

Его команды бросились к орудиям. Баллисты заряжались в спешке, матросы суетились, а офицеры орали, подгоняя их пинками. Через пару мгновений они все же открыли ответный огонь. Стрелы полетели в сторону эскадры Боэльи, но большая часть ушла в пустоту — хаос мешал прицелиться, а корабли Алекса, сбившись в кучу, только путали друг друга.