Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Владыка Игнис занимал центральный трон. Мужчина с огненно-красной бородой, затянутый в золотую броню, пил вино из кубка и благосклонно махал рукой толпе.

Распорядитель турнира, стоящий на небольшом каменном возвышении сбоку, поднес к лицу магический рупор. Его голос многократно усилился, перекрывая гул трибун.

— Первый бой основного этапа! — загремел он. — На песок выходит местный любимец, сокрушитель скал, потомок Бога Землетрясений… Брогар Свирепый!

Из противоположных ворот с грузным топотом вывалилась гора мышц и камня. Брогар имел рост под три метра, его кожа отливала серым цветом гранита, а вместо классического оружия он тащил за собой цельную железную колонну, вырванную откуда-то из древних руин.

Зрители взревели, скандируя его имя. Каждый шаг гиганта оставлял в песке вмятины.

Распорядитель дождался тишины и снова поднял рупор.

— Его противник! Чужак, прошедший отборочные без единой царапины! Мечник, выступающий сегодня… — голос диктора дрогнул, глаза скользнули по бумаге, и он на мгновение замялся, прокашлявшись. — Выступающий под личным знаменем госпожи Элирии, Владелицы Серебряных Копей! Дарион Торн!

Толпа затихла. Звонкая, удушливая пауза накрыла стадион.

Я бросил взгляд на ложу Владыки Игниса. Правитель перестал улыбаться, его кубок замер на полпути к губам. В соседней ложе, задрапированной синим шелком, сидела Элирия. Девушка подняла бокал, изящно салютуя мне и всем присутствующим. На ее губах играла тонкая, издевательская усмешка, адресованная конкурентам.

Политика всегда остается грязным делом, а на Божественном континенте она имела привкус открытого вызова.

Шепотки побежали по трибунам. Местные лорды быстро переглядывались, осознавая изменение расстановки сил. Мое появление под знаменем одной из самых влиятельных женщин региона стало пощечиной хозяину турнира.

— Ты пожалеешь, что сунулся в наши игры, кусок мяса! — рыкнул Брогар, перехватывая железную колонну обеими руками. Его голос гудел, отдаваясь вибрацией в подошвах моих сапог.

Я обнажил Клятвопреступника. Меч хищно блеснул в лучах солнца. Тигр внутри лезвия тихо заурчал, требуя выпустить его силу на волю.

— Работаем без лишних движений, — шепнул я оружию, опуская клинок вниз.

Гонг ударил снова.

Брогар не стал тратить время на сближение. Он взмахнул железным столбом, отправляя его в горизонтальный полет. Огромный кусок ржавого металла просвистел над ареной, рассекая воздух с воем локомотива.

Я сделал мягкий шаг вперед и чуть пригнулся. Массивная колонна прошла в десятке сантиметров над моей головой, растрепав волосы мощным потоком вытесненного воздуха. Не останавливаясь, я продолжил движение, разрывая дистанцию.

Стойка Лунного Серпа сработала идеально. Мои ноги двигались по непредсказуемой, рваной траектории, уводя меня от мощных, но медленных замахов гиганта. Брогар молотил по песку, оставляя глубокие рытвины, его мышцы бугрились, каменная кожа покрывалась мелкими трещинами от собственного напряжения.

— Стой смирно! — завопил он, вбивая колонну в центр арены.

Песок взорвался. От места удара во все стороны побежали сейсмические волны. Почва под моими ногами потеряла плотность, превращаясь в зыбучую жижу, стремящуюся затянуть меня на дно. Магия земли, примитивная, но мощная.

Я вложил внутреннюю энергию в стопы, уплотняя пространство прямо под подошвами. Шаги по Небу работали и в сантиметре над рассыпающимся грунтом. Я оттолкнулся от созданной энергетической платформы и взмыл вверх, прямо на уровень глаз Брогара.

В полете я развернул корпус, меняя хват Клятвопреступника. Черная сталь, напитанная моей волей до краев, с резким щелчком рассекла каменную броню на левом плече гиганта. Лезвие глубоко прорубило плоть, перерезая ключевые сухожилия и ломая суставную сумку.

Кровь цвета густой грязи фонтаном ударила на песок. Брогар заревел от нестерпимой боли, роняя свою железяку, и попытался схватить меня здоровой правой рукой.

Я приземлился на его широкое предплечье, использовал его как трамплин и отскочил назад. Одновременно нанес короткий, точечный удар в незащищенное сочленение на шее. Хрящи хрустнули под напором стали. Тело гиганта обмякло, глаза закатились, и он тяжелым мешком рухнул в поднятую им же пыль.

Трибуны взорвались ревом. Никто не ожидал столь быстрой и чистой развязки. Никакого перетягивания каната, никакого изматывающего противостояния. Прямая линия к цели.

В течение следующих двух часов турнирная сетка сужалась, отбраковывая слабых и невезучих. Уровень противников рос, проверяя мою внимательность на прочность.

Следующим на песок вышел ассасин с Восточных Хребтов, покрытый ядовитыми татуировками. Его звали Рама, и он пользовался парными серпами, с лезвий которых постоянно капала зеленоватая слизь, прожигающая песок до стекловидной массы.

Рама двигался рывками, постоянно исчезая в мареве горячего воздуха. Иллюзии, создаваемые ядовитыми испарениями, плодили его двойников, заставляя глаза слезиться от едкого запаха. Он рассчитывал измотать меня, заставить сделать ошибку, получить хотя бы один укол, способный остановить сердце за минуту.

Я убрал Клятвопреступника в ножны, успокаивая тигра, и достал клинок Кебаба. Ифрит моментально отозвался на призыв.

Стиль Огненной Геенны нашел свое применение в новых реалиях. Я раскрутил меч над головой, вливая в него энергию и высвобождая синее, ревущее пламя. Огненный вихрь разогнал ядовитые пары, испаряя зеленоватую слизь до того, как она касалась моей кожи. Высокая температура заставила воздух очиститься, и фантомы ассасина лопнули, оставив его стоять в гордом одиночестве на краю арены.

Застигнутый врасплох, Рама метнул серп мне в лицо, одновременно уходя в перекат. Я легко отбил летящее оружие, сократил дистанцию двумя широкими скольжениями и ударил гардой в висок поднимающегося убийцы. Сухой хруст челюсти завершил бой, избавив меня от необходимости дышать этой дрянью.

Следом пришел черед мага крови.

Высокая женщина с бледной кожей и глазами без радужки стояла в луже собственной крови, создавая из нее острейшие хлысты и шипы. Каждый ее взмах превращал капли жидкости в летящую шрапнель, пробивающую каменные стены ограждения. Она смеялась, разрывая собственные вены ради получения нового оружия.

Смотрелось на самом деле довольно жутко.

Я применил Стойку Хрустального Цветка. Сознание очистилось, эмоции отключились, остался лишь холодный расчет дистанций и углов. Клятвопреступник, покрытый сетью микроскопических электрических разрядов, отклонял кровавые иглы, не давая им коснуться одежды.

Я двигался навстречу, обтекая ее атаки. Взмах, короткий пинок в опорную ногу, лишающий ее баланса, и быстрый удар эфесом в солнечное сплетение. Магичка осела на песок, ловя ртом воздух, а ее кровавое оружие распалось обычными красными лужами.

Зрители ревели от восторга. Они привыкли видеть, как гладиаторы перемалывают друг друга, заливая арену кровью на потеху публике. Моя же сухая эффективность приводила их в священный трепет. Элирия в своей ложе медленно хлопала в ладоши, а лицо Игниса становилось все мрачнее с каждым поверженным чемпионом.

В коротких перерывах между боями я уходил в тень подтрибунных переходов, вытирая пот и оценивая список выживших бойцов.

До финала оставалось дойти всего нескольким кандидатам. Среди пестрой толпы изувеченных и залитых чужой кровью воинов мое внимание зацепила одна темная лошадка. Парень в длинном плаще грубой вязки и потертой маске, закрывающей нижнюю половину лица, двигался знакомо.

Я стоял в тени колонны, наблюдая за его полуфинальным боем.

Против парня вышел могучий берсерк с двумя палашами. Масочник не использовал широких замахов, не кричал, не тратил лишней маны. Он шагнул под удар берсерка, неуловимым движением вывернул его запястье и перерезал ему собственным же палашом горло. Идеальная экономия энергии. Холодный, машинный расчет.

Полуфиналы завершились, и солнце начало крениться к западу, окрашивая песок арены в багровые тона. Распорядитель вышел на подиум, поднимая руки для объявления главного поединка за кристаллы небесной слезы.