Мила. Принцесса легкого поведения (СИ) - Солнечная Тина

— Если бы я знал, что рубашка так на тебе будет смотреться, я бы с самого начала заставил тебя её надеть, — тихо произнёс он, улыбнувшись.

— Заставил? — приподняла я бровь.

— Ну, уговорил бы, — поправился он с насмешкой. — Хотя, кажется, ты бы не слишком сопротивлялась.

Я прищурилась, притянула его ближе и коснулась его губ снова — на этот раз сама, даря короткий поцелуй, прежде чем отстраниться и устроиться поудобнее на пледе, наблюдая за солнечными бликами на воде.

Глава 17

Думала ли я о своём роне, который наблюдал за всем этим? Думала. Особенно когда выходила с голой грудью на берег, зная, что его глаза наверняка жадно скользят по моему телу. Он точно насладился первоклассным видом — пусть это будет его компенсацией за то, что вынужден наблюдать, как я целую принца и не может в этом поучаствовать.

От этой мысли мне стало теплее. Странное ощущение — не ревность, но что-то родственное. Словно я хотела показать Дрейксару, что он не единственный, кто может заставить моё сердце колотиться. Но в то же время я знала, что этот показной поцелуй с Гилбертом всё равно не сравнится с тем, что я испытала, когда рон впервые прижал меня к стене и разорвал запреты одним горячим движением.

И всё же… было приятно от того, что поцелуи с принцем тоже заводили. Что я на них реагировала и отзывалась. Значит, он такой же особенный, как и мои роны. Может, всё дело во мне? В этом юном теле, которое так легко откликается на страсть? Или в том, что я наконец позволила себе чувствовать, не ограничивая себя рамками прошлого?

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, прикасаясь к ещё влажным волосам. Даже если Гилберт и стал одним из тех, кто вызывает во мне эту жаркую дрожь, он всё равно остаётся принцем. Тот, кому я могла бы довериться, но не позволю себе забыть о его мотивах. О его желании получить трон.

А вот роны… Они были другими. Настоящими. Живыми. Дрейксар — воплощение опасности и страсти. Эл — непробиваемый, но с тенью тепла в глазах.

Неужели я в самом деле хочу всех троих? Эта мысль заставила меня хмыкнуть. Почему бы и нет? Пусть меня считают безумной принцессой — это лучше, чем быть безликой фигурой на чужих шахматных досках.

Я лежала на пледе, чувствуя, как солнечные лучи приятно согревали кожу, и, прикрыв глаза, слушала тихий шелест листвы. Гилберт сидел рядом, облокотившись на локоть и задумчиво смотрел на воду. Мы молчали. Не было ни напряжённости, ни нужды что-то говорить — просто тишина, редкий момент покоя.

Пахло свежестью озера и цветами, ветерок ласково трепал мои волосы, и я чуть улыбнулась, чувствуя себя на удивление спокойно. Гилберт не делал никаких попыток говорить, просто сидел рядом, и это было… приятно.

Я лениво повернула голову в его сторону и подловила момент, когда он тоже украдкой смотрел на меня. Улыбнулась и, не открывая глаз, произнесла:

— Не часто принцы проводят время на природе, просто лежа в траве.

— Я стараюсь вырываться из дворца, когда удается, — тихо ответил он, и я почувствовала, как его пальцы легонько касаются моего плеча, будто он не был уверен, стоит ли продолжать.

— Значит, я помогаю тебе совершить маленькое бунтарство? — спросила я с усмешкой, не двигаясь, позволяя ему изучать меня взглядом.

— Можно и так сказать, — его голос стал чуть ниже. — Это… необычно.

— Что именно? — я приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Всё. Ты. Я. — Гилберт усмехнулся, убирая выбившуюся прядь волос с моего лица. — Знаешь… Я всегда представлял себе встречи с невестой совсем иначе. Официальные беседы, учтивые поклоны, нежелание обнажать ни единой эмоции. А с тобой… я просто… забываю, кто я есть.

— Это комплимент? — я чуть прищурилась, разглядывая его.

— Да, — он наклонился ближе и усмехнулся. — Ты мне нравишься. Такая… живая, дерзкая. Я хочу все время целовать твои пухлые губки.

— Вот как? — я сделала вид, что раздумываю. — А я-то думала, что принцам важнее трон, а не мои губы.

— Ты ошибаешься, — его голос стал серьёзнее. — Я… даже не уверен, что хочу трон. Но ты… — он протянул руку, осторожно касаясь моих пальцев. — Ты не даешь мне покоя.

Я тихо хмыкнула, не отнимая руки и чувствуя, как его пальцы гладят мои.

— Это, наверное, не самый удачный выбор.

— Почему? — он настороженно посмотрел на меня.

— Потому что я могу свести с ума любого, кто рискнёт ко мне подойти. Не хочешь проверить?

— С удовольствием, — выдохнул он, и в следующую секунду я почувствовала его губы на своих.

Поцелуй был долгим, нежным и неторопливым, но с каждым мгновением становился все более настойчивым. Он ложился рядом, не разрывая контакта, и я почувствовала его руку на своей талии. На какое-то мгновение я забыла обо всем, кроме его горячего дыхания и ощущения того, как его пальцы скользят вдоль моего бока, притягивая меня ближе.

Когда он отстранился, в его глазах плескалась смесь нежности и влечения. Он чуть коснулся моего носа своим и улыбнулся.

— Это самое необычное свидание в моей жизни. И, знаешь… ты мне действительно нравишься.

Я хмыкнула и провела пальцем по его щеке.

— Значит, принц очарован?

— Да, и я бы хотел проводить с тобой больше времени.

— Звучит заманчиво, — я кокетливо приподняла бровь, но в этот момент уловила движение на краю поляны.

На мгновение мое сердце екнуло — Дрейксар. Он стоял, словно тень в тени деревьев, молча наблюдая за нами. Я почувствовала странное волнение, зная, что он все видел. И не могла избавиться от ощущения, что этот молчаливый взгляд разжег во мне нечто новое.

— Мила? — Гилберт привлёк мое внимание обратно к себе. — Ты о чем задумалась?

— О том, что тебе стоит почаще бывать на природе, — уклончиво ответила я, укрываясь от его пристального взгляда.

Но пока он снова склонялся ко мне за поцелуем, я никак не могла выбросить из головы синий, пронизывающий взгляд моего рона.

Когда свидание завершилось, я с неохотой выскользнула из его объятий и принялась искать свою одежду. Лёгкое платье валялось рядом с берегом, и я подняла его, одним движением стряхнув пыль и мелкие травинки. Гилберт наблюдал за мной с улыбкой, лениво подтянувшись на локтях.

— Ты знаешь, что в этом полунагом виде ты выглядишь ещё более соблазнительно? — проговорил он, не отрывая от меня взгляда.

— Знаю, — я лукаво улыбнулась и надела платье, давая ему в последний раз насладиться моей попой. — Но если кто-то ещё увидит меня в таком виде, все твои попытки выглядеть благородно пойдут прахом.

Он усмехнулся и встал, поправляя свой костюм. Я подошла к нему и не удержалась — провела пальцами по его груди, разглаживая ткань. Гилберт молчал, наблюдая за моими движениями, и, когда я дошла до последней пуговицы, неожиданно схватил меня за запястье и притянул к себе.

— Ты невыносима, — его губы вновь накрыли мои, и я ощутила, как его руки крепче сжали мою талию. Поцелуй был нежным, но в то же время жадным, будто он никак не мог насытиться. Я ответила с не меньшим пылом, почувствовав, как волна желания снова накрывает меня.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, он тяжело вздохнул и усмехнулся.

— Мне будет невыносимо ждать следующей встречи.

— Ничем не могу помочь, — хмыкнула я и провела пальцем по его подбородку, отстраняясь. — Может, я тебя даже прощу за такую настойчивость.

— Простишь? — он притворно приподнял бровь. — А за что?

— За то, что совсем сбил меня с толку, скомпрометировал и все вот это, — улыбнулась я и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону тропинки.

Мы вернулись в сад через тот же лаз и сушилку за дворцом, стараясь не привлекать внимания. Гилберт крепко держал меня за руку, будто боялся выпустить. Я чуть крепче сжала его пальцы, наслаждаясь этим моментом, но стараясь не выдать улыбку.

Когда мы добрались до сушилки, я быстро подхватила своё платье с подставки и, обернувшись к принцу, кивнула:

— Повернись, — велела я с полуулыбкой.