Мне не позволено вернуться.
Я бы всё отдал, чтобы ещё раз услышать, как она зовёт меня по имени. Не как приказ. Не как упрёк. А как когда-то — шёпотом. Нежно.
Но клятва — это всё, что у меня осталось. Не меч, не честь, не имя. Только клятва, вытравленная на самом сердце.
И я служу.
Не по приказу. Не ради награды. Не потому, что должен. А потому что иначе не могу. Потому что любовь — настоящая, чистая, разрывающая грудь изнутри — не умирает. Даже если ты каждый день мечтаешь забыть. Даже если каждый рассвет приносит не свет, а нож под рёбра.
Я служу ей.
Когда следую за её каретой в тени леса.
Когда подкупаю аптекаря, чтобы лекарства для её младшего были лучшими.
Когда убираю угрозы ещё до того, как она о них узнаёт.
Когда стою в толпе, и её глаза скользят мимо — не узнавая.
Пока жив.
Пока сердце всё ещё бьётся. Пока руки могут держать оружие. Пока душа не сгорела дотла. Я буду рядом. За границей света, вне её мира. Но всегда рядом.
Во имя неё.
Той, кто была моим началом и концом. Моей погибелью и спасением. Той, кто не знает, что я всё ещё здесь. И, может быть, никогда не узнает.
Во имя их счастья.
Её детей. Её страны. Её королевства. Её мужей, даже тех, кто мечтал видеть меня мёртвым.
Я не враг.
Я — щит.
Сломанный, но всё ещё укрывающий ее от бед.
Во имя любви, которой уже никогда не будет.
Потому что я отдал её сам. Потому что сделал шаг в сторону. Потому что оказался трусом. И если судьба когда-нибудь позволит — я буду счастлив просто быть рядом. Издалека. Скрывая слёзы. С улыбкой наблюдая, как она носит не моего ребенка. Счастливая, живая, светящаяся изнутри.
Потому что для меня этого будет достаточно.
Конец
