Мила. Принцесса легкого поведения (СИ) - Солнечная Тина

Отец долго переживал предательство своей жены, а я — горечь разбитого сердца. Но время лечит, и я смогла смириться с тем, что произошло. Я больше не вспоминала о королеве, даже когда проходила мимо подземелий. Никто больше не произносил её имя вслух.

А вот о Дрейке я так и не узнала ничего. Я попросила Гаарона ничего мне не говорить, и он выполнил мою просьбу, не проронив ни слова с того самого дня про моего бывшего рона. Я решила оставить всё как есть, зная, что правда может ранить сильнее, чем неизвестность. Может быть, Дрейк живёт где-то далеко, а может — давно мёртв. Я не хотела знать. Прощаться с ним тогда было трудно, а теперь эта боль стала старым, затянувшимся шрамом.

Эландор стал моей опорой и тенью, неизменно рядом, как и прежде. Он руководит школой, и я вижу, как он расцветает каждый раз, когда возвращается к детям после своих королевских обязанностей. Он гордится тем, что создаёт будущее, обучая новое поколение. И я горжусь им.

Гилберт оказался настоящим союзником и любимым мужем. Иногда он всё ещё подшучивает надо мной и моими капризами, а я просто смеюсь в ответ. Мы пережили много трудностей, и ни одна из них не смогла нас разлучить.

Я стояла на балконе дворца, смотря на бескрайние земли нашего королевства. Вечернее солнце заливало город мягким светом, и я чувствовала умиротворение, которое не покидало меня последние годы.

— О чём думаешь, милая? — тихий голос Гилберта раздался за спиной. Я повернулась и улыбнулась, наблюдая, как он подходит ко мне, обнимает за плечи и целует в висок.

— О том, как всё изменилось, — ответила я, прильнув к нему.

— Да уж, многое поменялось. Но одно осталось неизменным — ты всё ещё моя любимая девочка, — улыбнулся он.

— И всегда буду, — тихо прошептала я, сжимая его руку.

Я знала, что наша жизнь теперь спокойна и полна тепла. Всё тёмное и тяжёлое осталось позади. Я больше не боялась звёзд на своей руке и не вспоминала о проклятье. Вместо этого я сосредотачивалась на настоящем, на тех, кто рядом, и на том, что я смогла сохранить — свою жизнь и свою любовь.

Пусть прошлое останется в тени. А впереди нас ждёт светлое будущее — такое, каким мы его создадим сами.

Эпилог 2

— Королева, вы звали меня? — голос Эланора был ровным и спокойным, как всегда. Он вошёл в кабинет и учтиво поклонился.

Я недоумённо посмотрела на него, приподняв бровь.

— С каких пор ты так себя ведёшь с собственной женой? — спросила я, скрестив руки на груди.

— До меня дошли некоторые слухи, — ответил он осторожно, не поднимая взгляда.

— Что ж, думаю, ты всё услышал правильно, — я снова опустила глаза на документы перед собой, скрывая лёгкое раздражение. — Я хотела сообщить, что больше не нуждаюсь в тебе как в роне. Гаарон справится дальше и без тебя.

Эл стоял неподвижно, и я видела, как его плечи напряглись. Но он не дал ни единого намёка на эмоции, оставаясь таким же спокойным и уравновешенным, как всегда.

— Спасибо, Ваше Величество, что сообщили мне об этом прямо, как и обещали много лет назад.

Я ощутила, как внутри что-то взорвалось от ярости. Схватила тяжёлую папку со стола и с грохотом швырнула её на деревянную поверхность. Вскочила на ноги и стремительно подошла к нему, останавливаясь буквально в шаге.

— Ты дурак? — выпалила я, впиваясь в его взгляд.

— Что? — он моргнул, явно сбитый с толку.

Я в сердцах вздохнула, с трудом сдерживая себя.

— Эл, ты больше не будешь роном. Потому что ты будешь министром по образованию в королевстве. Я как любила тебя, так и люблю. Ничего не изменилось.

Его лицо разгладилось, напряжение ушло, и он смотрел на меня с растерянностью и лёгкой улыбкой. Затем медленно поднял руки и осторожно обнял меня, словно боясь, что я сейчас исчезну.

— Тогда зачем мне этот титул? — пробормотал он мне в волосы.

Я позволила себе улыбнуться и прижалась к его груди.

— Потому что я хочу родить тебе ребёнка, а не только Гилберту. Мы с ним обсудили и решили, что министру образования я вполне могу родить сына или дочку.

Эл ошарашенно отстранился и посмотрел мне в глаза, не веря своим ушам.

— Ты серьёзно?

— Конечно, Эл. Маленькому Маркусу нужен братик или сестричка.

Его глаза засветились счастьем, и он резко притянул меня к себе, целуя так, что у меня закружилась голова. Его руки крепко обнимали мою талию, не давая мне даже пошевелиться. Я рассмеялась сквозь поцелуй, чувствуя, как тепло растекается по всему телу.

— Я люблю тебя, — прошептал он, едва касаясь моих губ.

— И я люблю тебя, — ответила я, нежно проведя рукой по его щеке.

Эл взял меня на руки и закружил, как когда-то много лет назад, когда мы только начали свою историю. Я прижалась к нему, чувствуя его сердцебиение. В тот момент я знала, что всё правильно. Мы вместе, мы семья. И нас ждёт будущее, полное счастья и любви.

Конец

Эпилог 3

(по многочисленным просьбам)

Дрейксар

Я не умер. Хотя должен был. Хотя сам молил о прекращении моей жизни.

Эланор хотел. Поверьте, он действительно хотел. И если бы не одно но — он бы вонзил меч в мою грудь и смотрел, как уходит моя жизнь. И я бы сказал ему спасибо. Но это «но» было сильнее стали, яростнее мести и выше королевских приказов. Потому что убить меня — значит навредить ей. А он никогда не сделал бы больно женщине, которую любит. Которую я люблю.

Любви всей моей жизни. Моей Миле. Моей гибели.

Так что он поступил иначе. Он уничтожил меня не мечом, а словами. Велел присягнуть на Вечном Камне. Не просто поклясться, не прошептать «обещаю» перед богами, а вложить душу в клятву, которую ничто не разрушит, пока я жив.

Я поклялся. Что никогда — ни словом, ни делом — не причиню вреда женщине, которую люблю, и её семье. Что я не стану мстить. Не стану искать. Не стану просить. И главное — никогда больше не покажусь ей на глаза.

Эта часть была хуже смерти.

Эл не сказал это в лицо. Он просто смотрел, когда я ставил ладонь на Камень. Смотрел, как дрожат мои пальцы, как трещит моя душа. Он молчал. Только в его взгляде было всё: и злость, и ненависть. Никакого прощения для меня.

Будь он на моем месте, я бы поступил с ним еще хуже. Я никому бы не простил ее боль. Но вместо этого я причинил ее сам.

После смерти королевы — той, что была истинным чудовищем, — её клятва, наложенная на меня, рассеялась, как пепел. Я вздохнул свободно. Но свобода оказалась иллюзией. Потому что теперь у меня была клятва перед Камнем. Перед Эландором. Перед своей собственной совестью.

Меня не бросили в темницу. Мне не дали меча и не отправили на юг с честью. Нет. Меня прогнали. Словно пса. В другое королевство, туда, где меня никто не знал. Где я бродил по улицам, с чужим именем и пустым взглядом. Где по ночам мечтал умереть — но не мог.

Но не всё было так просто. Эл… он не смог совсем отпустить. Начал присылать задания. Иногда я возвращался в королевство. Иногда наоборот уезжал далеко.

— «Для неё», — говорил. — «Если хочешь искупить — служи. Так, как обещал ей служить».

И я служил. Словно призрак, я охранял её путь. Когда один из лордов попытался шантажировать Милу— я подкинул в его замок письма, компрометирующие его союзников.

Когда её сыну угрожала опасность на охоте — я отвёл зверя на себя. Получил шрам.

Когда в столицу пробрались шпионы, я сам вычислил их, но никогда не объявлялся. Просто оставил записку под дверью штаба.

Я не был рядом. Но был всегда там, где был ей нужен.

Я был её тенью. Её незримым щитом. Тем, кого она больше не видела, но кто не переставал ее любить. Кто молча смотрел на нее с расстояния. Кто никогда не забудет, как пахнут её волосы, как улыбаются её губы, как бьётся её сердце, когда она рядом. Как она стонала от моих поцелуев… Идиот! Я должен был найти способ тогда… Но я не смог.

Теперь я обречен. Но когда я вспоминая, как она плакала, когда поняла, что я чуть не оборвал ее жизнь… Я проклинал себя сотни раз. Но что толку?