Мила. Принцесса легкого поведения (СИ) - Солнечная Тина

Мы двигались в ритме друг друга, сливаясь в единое целое, и когда на меня нахлынул оргазм, я вскрикнула его имя, выгибаясь под ним и впиваясь ногтями в спину. Дрейк последовал за мной почти сразу, напрягаясь всем телом и утопая в моих объятиях.

Он остался нависать надо мной, тяжело дыша и прижимаясь лбом к моему. Его руки продолжали гладить меня по спине и волосам, словно стараясь успокоить после такого мощного наката чувств.

— Ты моя, — прошептал он с гордостью и нежностью в голосе. — И я никогда не дам тебя в обиду.

Я улыбнулась, уткнувшись носом в его шею, и вдохнула родной аромат.

Я стояла в центре зала, закусив губу от волнения. Алое платье, которое я надела специально для ритуала, казалось, обжигало кожу своим цветом. Почему именно алое, а не белое? Гаарон объяснил, что алая луна — это не просто дата в королевстве, а личное событие, которое у каждого наступает в свой момент. И сегодня моя алая луна. Я собиралась пережить её, несмотря на всё.

Помещение, где мы находились, было под основными этажами дворца, в одном из старых ритуальных залов. Здесь никто не мог помешать. Каменные стены украшали древние символы, тусклый свет факелов отбрасывал тени на покрытый золотыми узорами пол. Рядом со мной стояли Эландор и Дрейксар — мои роны, оба в торжественной тишине. Я видела, как они улыбаются, пытаясь поддержать меня, но внутри я нервничала до дрожи в коленях.

Гаарон стоял перед нами, держа в руках свиток с древним заклинанием. Его голос звучал ровно и спокойно, читая замысловатые слова на старом языке. На моей шее висела та самая подвеска, благодаря которой я попала в этот мир. Она легонько покачивалась на груди, словно поддакивая моему волнению.

— Сегодня, в день алой луны, — голос Гаарона звучал величественно, — души тех, чьи намерения чисты и сердца открыты, свяжутся навеки. Это ритуал соединения, древний обряд, дарующий жизнь принцессе.

Я задержала дыхание, когда он закончил первую часть заклинания и повернулся к Эландору.

— Эландор, рон короны и защитник принцессы Альмилы, готов ли ты объединить свою душу с ней и клянёшься ли защищать и любить её до последнего дыхания? Стать ее мужем? Чисты ли твои намерения?

Эландор, не колеблясь ни на мгновение, твёрдо ответил:

— Да. Готов.

Гаарон кивнул и повернулся ко мне:

— Принцесса Альмила, готова ли ты объединить свою душу с роном Эландором и принять его обет защиты? Стать его женой и любить его до конца своих дней?

Я выдохнула и кивнула:

— Да, готова.

Гаарон снова склонился над свитком, читая следующую часть заклинания.

Теперь очередь Дрейксара. Гаарон повернулся к нему:

— Дрейксар, рон короны и защитник принцессы Альмилы, готов ли ты объединить свою душу с ней и клянёшься ли защищать и любить её до последнего дыхания? Стать ее мужем? Чисты ли твои намерения?

Дрейксар долго смотрел мне в глаза, но в конце концов его голос прозвучал твёрдо:

— Да. Готов.

Но вместо облегчения я почувствовала внезапный приступ боли внутри. Словно всё рухнуло в одну секунду. Я опустила взгляд на свои пальцы, и слёзы сами собой потекли по щекам.

— За что, Дрейк? — прошептала я срывающимся голосом, дрожа от непонимания и горечи. — За что ты решил меня убить?

Он замер, ошарашенно глядя на меня, и уже собирался что-то сказать, как из соседней комнаты вышел Гилберт, его меч был направлен на Дрейка.

— Глупо было надеяться, что Гаарон купится на фальшивые доказательства, — холодно проговорил он. — Ты попытался подставить меня, но не вышло. Мы провели обряд несколько часов назад.

Дрейксар замер, его глаза сузились, словно он не мог поверить в происходящее.

— Что? Мила… — начал он, но его голос дрогнул.

— Не смей произносить её имя, — резко отрезал Гилберт. — Ты хотел обманом стать её связанным истинным и тем самым убить её. Чтобы королева и ее сын получили трон. Грязно.

— Это не так! — взревел Дрейк, шагнув ко мне, но Гаарон мгновенно оказался рядом, вставая между нами.

— Стой на месте.

— Дрейк… — я едва удержалась, чтобы не зарыдать снова. — Почему? Ты ведь говорил, что любишь меня…

— Я люблю, чёрт возьми! — выкрикнул он, глядя на меня глазами полными боли и отчаяния. — Но я не мог… Я принес клятву королеве до того, как узнал какая ты, до того, как полюбил. Но ничего уже нельзя было изменить. Долг есть долг.

— Ты думал только о себе, — холодно сказал Гилберт. — Ты хотел обрести силу, которая принадлежит ей. Неужели ты не понимал, что если твои намерения нечисты — она умрёт?

Дрейксар рухнул на колени, сжимая голову руками, и я не могла больше смотреть на его страдание. Не хотела думать настоящие ли они.

— Когда ты узнала? — тихо спросил он.

— Вчера.

— И наша ночь?

— Это было прощание, — также тихо сказала я.

— Уведите его, — приказал Гилберт. — Не хочу видеть.

Гаарон кивнул и жестом приказал стражникам, которые уже подоспели к залу, увести Дрейка. Тот не сопротивлялся, его глаза были пустыми и сломленными.

Когда дверь за ним захлопнулась, я не выдержала и прижалась к Гилберту, чувствуя, как он обнимает меня крепко и надёжно.

— Всё кончено, — прошептал он, гладя мои волосы. — Теперь ты в безопасности.

Но моё сердце всё равно болело. Я любила Дрейка. Я доверяла ему… и теперь всё это рассыпалось на тысячи осколков.

Эландор подошёл ко мне, мягко взяв за руку и развернув её ладонью вверх. Я посмотрела на свою кожу и затаила дыхание. Звёзды, которые раньше горели ярко и тревожно, теперь тускнели одна за другой, словно растворяясь в воздухе. Остались только две — последние, слабые, дрожащие огоньки.

— Так и должно быть, — тихо проговорил Эл, внимательно изучая мою руку. — Ритуал прошёл правильно. Ты будешь жить.

Я почувствовала, как напряжение медленно спадает, будто тяжёлый груз сбросили с моих плеч. Я слабо улыбнулась, переводя взгляд на своих мужчин. Гилберт нежно провёл пальцами по моим волосам, а Эл аккуратно притянул меня к себе, обняв за плечи.

— Ты справилась, маленькая, — сказал он, и я услышала в его голосе гордость и облегчение.

Я посмотрела на него и слабо улыбнулась. Гилберт поднёс мою руку к губам и легко поцеловал запястье, не отводя глаз от лица.

— Мы с тобой, — тихо проговорил он. — Теперь никто больше не посмеет угрожать твоей жизни.

— Я выдержу, — шепнула я, чувствуя, как комок в горле медленно рассасывается. — Я смогу.

— Конечно, сможешь, — согласился Эл, коснувшись моего подбородка и поднимая моё лицо, чтобы посмотреть в глаза. — У тебя есть мы, а значит, ты не одна.

Слёзы снова наворачивались, но на этот раз уже не от боли, а от облегчения и счастья. Я справилась. Они были рядом. Я не одна. Я посмотрела на своих мужей, и тепло разлилось по груди.

— Спасибо, — тихо прошептала я, с трудом сдерживая эмоции. — Спасибо вам обоим.

— Это тебе спасибо, — улыбнулся Гилберт, осторожно прикасаясь губами к моему лбу. — За то, что дала нам шанс стать твоими мужьями, наша невероятная девочка.

Я снова слабо улыбнулась и позволила себе расслабиться, чувствуя, как спокойствие медленно окутывает моё измученное сердце. Я смогу. Я выдержу. Мы вместе справимся.

Эпилог

Пять лет прошло с тех пор, как наша с Гилбертом свадьба отгремела на всю страну. Принц стал королём, я — королевой. Наш союз оказался крепче, чем кто-либо мог предположить, и мы правили вместе, не забывая о том, какой ценой досталась мне эта жизнь.

Королева теперь находилась в тёмной сырой темнице, и никто о ней не вспоминал. Отец был вне себя от ярости, когда Гаарон представил все доказательства её предательства и махинаций. Королева не только плела интриги против короля, но и пыталась подстроить покушение на его жизнь. Когда её поймали с поличным, она, разумеется, отрицала всё до последнего. Но слова её сына, моего сводного брата, стали последним гвоздём в её гроб. Её власть и влияние исчезли за одну ночь.