Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

Распрощавшись, я в сопровождении начальника охраны пошёл к проходной, где дежурил ещё один незнакомец в штатском.

— Ваше сиятельство, если позволите…

— Да, Игорь Иванович?

— Лопатина взяли на работу, поскольку он племянник Малькова, нашего управляющего. Он учился в Московском политехническом, но с третьего курса не то ушёл, не то выгнали, и потом полгода жил в Баварии.

— Понятно. История простая и обычная. А как работали до того, как стали вносить «улучшения»?

— Старый инженер был, технолог, его чуть меньше месяца назад на выход наладили, вроде как по возрасту, а на самом деле потому, что он директорского племянника балбесом звал.

— Расскажите это всё следователю. Если надо — ссылайтесь на моё распоряжение. И не бойтесь его погон, сотрудники СИБ ещё никого не покусали за дополнительные сведения по делу.

Сидя на вокзале думал: это мне так везёт, что сразу попал на такое вот, простите, дерьмо? Или так будет везде⁈ Но нет, это было бы совсем дико и печально. Или всё же мой везение, с первой попытки сразу же наткнуться на главную проблему⁈

В Питере я увидел, что у меня есть пара свободных часов и заехал на завод, где должны были собираться самоходки. Именно что «должны были». И даже собирались — когда-то. Изготовили три миномёта, и на этом — всё. Нет ни автомобилей, ни орудий для них. Ждали на следующей неделе ещё два комплекта, но сейчас не знают, когда те прибудут.

Этот визит тоже оставил много вопросов. Самый главный: почему вообще сборка самоходок, фактически, не идёт, а только имитируется? И отчего тогда так орал этот тыловик по поводу моих «самовольных изменений» в конструкцию, если кроме моей батареи есть только три орудия? В чём вообще проблема их переделать? Я и сам справлюсь за пару часов.

Ещё думал о том, что с этой инспекцией я второй день без нормального обеда. Если не считать за таковой съеденные в Ижорском трактире «Балтийские пельмени». Они оказались с рыбной начинкой, и я понял, что это совсем не моё блюдо. Ну, или приготовлено оно не так, как надо, но пришлось съесть, поскольку есть хотелось, а ждать новый заказ времени не было. Теперь селёдкой отрыгивается, фу.

Ну, ничего — завтра пообедаю нормально, во дворце, перед тем, как ехать в Москву, где у меня будет своего рода ставка. Но это завтра, сегодня надо добраться до дворца, принять душ, может быть — пообщаться с многострадальным Семёном Аркадьевичем и писать, писать, писать рапорт по сегодняшним поездкам, стараясь выдумать такую форму, чтобы и всё важное донести, и не разводить писанину на три часа по каждому часу проверки.

С Прокречетовым поговорить всё же довелось, он сам напросился ко мне в гости, стоило только войти во дворец.

— Выяснил я, как так получилось с предлагаемым маршрутом.

— И кто там такой затейник?

— А нет никакого затейника. Три человека, каждый делал свою часть работы, и ни одному ничего не предъявишь. Даже то, что другими частями не интересовался: в военном ведомстве за такой лишний интерес и по шапке могут дать.

— Нет, но запланировать семь раз проехать мимо московского завода, а потом специально делать крюк, чтобы его посетить⁈

— Совпадение. Канцелярия наша сделала запрос в Военное министерство о списке заводов, занятых изготовлением миномётов обоих калибров и боеприпасов к ним. Те разослали запросы по своим департаментам, получили три разных списка, соединили их чисто механически, поставив начало второго в конец первого и заверили аж генеральской подписью и гербовой печатью. Наш чиновник, которому поручили составить маршрут, не рискнул менять присланный с такими реквизитами список, тем более, что получил его в «обезличенном» виде, только города, и даже не знал, будет ли это один человек ездить или несколько. Соединил попарно в том порядке, как они шли и дал рекомендованный список поездов. А потом последний в уже якобы утверждённый уже двумя генералами список вернул названия заводов. Как вы говорите, никакой тайной ложи — только явная лажа.

— Ну, хоть билеты они не купили?

— Нет, поскольку не знали количество и чин командированных. А вы когда и как собираетесь?..

— Сегодня у нас пятое октября. Завтра после обеда выезжаем с моим денщиком в Москву, пассажирским, не скорым, седьмого утром буду там. Скорый приходит шестого, но уже ночью, бегать искать ночлег по темноте — фу. Найду гостиницу, приличную, но без лишнего пафоса, заселюсь, в тот же день посещу патронный завод. А дальше — загадывать не буду, в зависимости от результатов, может, и задержаться где-то придётся.

— Добро. Вы, главное, за работой и о режиме дня не забывайте.

— Ни в коем случае! — заверил я, а сам подумал, что о том, о чём не надо — они знают. А о необходимом — нет.

Глава 16

Оставшееся до отъезда в Москву время, а именно вечер, ночь, утро и половину дня, провёл почти в санаторном режиме. С ужином, завтраком, обедом и прогулками по свежему воздуху. Ну, как прогулками? Трижды ходил в Канцелярию, но при этом предпочитал не петлять по коридорам и проходам, где можно заблудиться и бродить сутками, а срезать угол через внутренний дворик из адъютантского крыла в главный корпус. Так, конечно, тоже приходилось запоминать повороты, но в гораздо меньшем количестве.

Ну, а в промежутках составил предварительный рапорт о первом дне инспекции. Расписал состояние дел на Ижорском заводе и принятые меры. По второму рапорт был кратким, и просто констатировал, что «провести проверку проводимых работ не представилось возможным в связи с отсутствием факта проведения указанных работ на данном заводе». Причём выдал этот ужас на кондовом канцелярите не задумываясь о формулировках, и только потом пришёл в ужас от того, как стал изъясняться. И дед внутри ржал в голос, то уверяя, что это явно передаётся воздушно-капельным, точнее — воздушно-пылевым, путём, то рекомендуя срочно осмотреть себя на предмет укусов в малозаметных местах. Хотя у меня есть подозрение, что это именно он каким-то образом навевает такого рода фразочки.

Ну, а заканчивался рапорт выводом, что оба завода, и «Ижорский механической завод» и «Петербургский вагонный, автомобильный, колёсный и вагоноремонтный завод на паях» (вот такое вот корявейшее название) подлежат повторной проверке после возобновления на них работ, являющихся предметом проверки. Потому рапорт и предварительный, что его придётся переделывать после того, как получу сигнал о возобновлении работ в столичном регионе.

После уже узнал, что выражение «столичный регион» раньше не использовалось, у людей просто в голове понятия «столица» и «регионы» существовали строго порознь, но понравилось и буквально за неделю вошло в обиход так, что не выкорчуешь. Даже в прессу просочилось, а оттуда и в «ширнармассы» — главное, этот дедов конструкт случайно не запустить в обращение, такого ни я себе не прощу, ни филологи-литературоведы.

До Москвы доехали спокойно. Даже слишком, на мой вкус спокойно и неспешно, останавливаясь в каждом уездном городишке минут на десять. Да-да, именно уездном, хоть уезды и стали районами ещё до моего рождения, но здесь кое-где, такое ощущение, что уклад остался таким же, как во времена дедовой молодости. Даже сам вокзал с железной дорогой вместе выглядел кое-где хоть и потрёпанным, но ещё не прижившимся новшеством. Будь хоть погода получше, возможно, окружающее не казалось бы настолько унылым, но чего хотеть от октября? Голо, мокро, уныло и низкие тучи мешаются с дымом от костров и паровозов.

Мой попутчик, очередной московский купчина, обозвал такую погоду и настроение в целом «запойными», мол, от таких вот видов люди и спиваются. Но в целом выглядел так, словно ему неловко — видимо, сословная разница давила: купец, даже первой гильдии, оставался простолюдином, а тут — граф и полковник. При желании даже можно было и скандал поднять насчёт того, что не по чину он билет взял. Мне-то это не нужно, но есть немало знакомых, которые бы обязательно возмутились, и бабуля покойная возглавила бы этот «эскадрон возмездия».