Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

— Такие предложения всегда рад видеть. Сам бы использовал именно эти подшипники, если бы знал в своё время об их существовании. В дальнейшем обязательно свяжусь с производителем и буду применять подобное в своих разработках. Спасибо за то, что познакомили с будущим новым партнёром.

С лёгкостью разрешил использовать пустотелый квадратный профиль для дышла и зарядного ящика, и лафета, но «зарезал» идею ставить его же на сам лафет: всё же «уши» должны не только входить в зацепление с крюками на опорной плите, но и проворачиваться в них во время выдирания шипов из грунта и погрузки миномёта. А квадратная ось, она для вращения на неё чего-либо не слишком приспособлена. В подробности вдаваться не стал, просто сказал, что это невозможно «из-за особенностей работы конструкции в сборе».

Потом был длинный и неприятный разговор с жандармом, который упирал на секретность разработки и даже пытался чем-то угрожать. Какой смысл скрывать, что будут возить на лафете, если это никак не раскрывает никаких вообще характеристик оружия⁈ Под конец спросил:

— Скажите, господин ротмистр, если люди будут думать, что делают какую-то никому ненужную ерунду — надо же такое придумать, походный погребок — то как с них требовать качество работы⁈ Вы об этом хоть пытались подумать⁈

— Я буду писать рапорт по команде! О вашем недопустимом поведении и умышленном разглашении сведений, составляющих государственную тайну!

«Юра, ты пойми его тоже. В кои-то веки на подведомственной ему территории стало собираться что-то, что имеет отношение к военной технике!»

«И поэтому стал сразу же скрывать такое достижение⁈»

«У них свои резоны: чем больше секретов защищает жандарм, тем он важнее себя ощущает. И секрет, который по большому счёту никому не нужен — идеальный вариант: и значимость придаёт, и работы не добавляет».

В общем, разругались с «почти коллегой», но при этом я оставался в полной уверенности, что всё сделал правильно. Если хочет — пусть берёт обязательства о неразглашении с работников завода, всё развлечение.

Ну, и мне тоже поразвлечься нашлось чем. Поезд на Москву отправлением в пятнадцать сорок я благополучно пропустил, ругаясь с жандармом. Тот, что отправлялся в половину четвёртого ночи меня не устроил, поскольку он ещё и в Москву приходил в час ночи. И зачем такое счастье? Пришлось снять гостиницу, зато в номере нашёлся письменный стол, который не дрожал и не дёргался, в отличие от столика в поезде. А потому и рапорта на нём писать было куда как удобнее, чем в поезде, как я планировал изначально.

Именно во множественном числе, поскольку помимо рапорта о состоянии дел на заводе пришлось писать ещё отдельный, касающийся наших разногласий с жандармом. Чувствую, к концу поездки заведу себе массу новых врагов или по крайней мере — недоброжелателей. А ещё штук пять таких инспекций — и на меня окрысится половина Империи. И ведь есть же люди, у которых это работа такая — постоянно ездить с инспекциями. Не представляю, как они живут вообще — я бы точно не смог!

Что касается рапорта на жандарма — тут, как дед говорит, «кто первый встал, того и тапки». Или, скорее, кто первый надел халат — тот и доктор, как шутят про психиатров. Ну, а если убрать аналогии — то чей рапорт первым прочитают — по тому и станут оценивать второй, уже имея представление о ситуации, созданное первым. Причём на это попадаются даже те, кто знают о подобном эффекте и стараются быть беспристрастными. Вот такая вот магия, без стихий и уровней. Поэтому надо постараться, и расписать всё как можно убедительнее и подробнее, чтобы эта самая магия подействовала в полную силу. Ну, и тот факт, что я свой рапорт подам в Москве, да ещё и отправлю по дворцовым каналам — тоже имеет значение. А уж рапорт о заводе можно будет и в поезде вычитать.

Глава 17

Двенадцатого утром, когда вернулся в гостиницу с вокзала, возник соблазн взять выходной, от одной мысли куда-то снова ехать становилось тоскливо. Даже возникла досада от того, что дед не очень любил кино, и достаточно хорошо для показа помнил слишком мало фильмов. И я их уже все пересмотрел, причём некоторые даже досматривать не хотелось, настолько чуждыми они оказались, а те, что понравились — и сам мог бы уже показывать.

Книги, которые можно было почитать из оставленной дедом в общей памяти библиотеки тоже оказались той ещё лотереей. Та же «альтернативная история» — варианты изменения истории, которая мне и в оригинале-то была неизвестна, а порою казалась дикой и невероятной. Или «фэнтези» со странными представлениями о магии, от которых не знал, плакать или смеяться. В общем, библиотека очень большая, но читать не сказать, что нечего, но найти что-то приемлемое было очень и очень непросто. Даже детективы часто апеллировали к знанию неких реалий, мне априори неизвестных.

Исторические романы и биографические книги тоже воспринимались специфически. Наверное, так, как для деда его «альтернативная история», но в слишком отличающемся мире. Но некоторые личности по-настоящему впечатляли своим масштабом и своими достижениями. Включая, например, полководцев.

Так что парадоксальным образом самым подходящим жанром книг из мира деда для меня оказались космическая фантастика, особенно «космоопера», игнорирующая многие незнакомые и непонятные (а порой и вызывающие неприятие) физические законы и — производственные романы. Представить только, что у этих людей по какой-то причине нет доступа к магии — и можно получать не только удовольствие, но и полезный опыт. Разве что «Аэропорт» — большое предприятие в совершенно непривычных условиях. Словно сплав с фантастикой, производственный роман из будущего.

Но таких книг, которые дед помнил бы полностью, даже с новым механизмом прочтения памяти, оказалось очень немного, и за прошедшие шесть лет все они были уже прочитаны минимум два-три раза. Нет, разговоры с дедом, конечно, помогали скрасить скуку в дороге, но не устранить её полностью. Ну, а что делать⁈ Тот же «Остров сокровищ», конечно, мультик гениальный, но пересматривать его в четырнадцатый раз? Можно, конечно, но только если совсем уж делать нечего и спать не хочется.

Пришлось себе напомнить, что каждый такой выходной откладывает на сутки, если не больше, возвращение домой, а потому брать себя в руки и ехать в Серпухов. Но выходной всё же получился, пусть и не полный — просто мне напомнили, что завтра, тринадцатого — воскресенье. Так что после переписывания набело рапорта и отправки обоих бумаг в запечатанных конвертов с денщиком в штаб Московского гарнизона для дальнейшей пересылки в Столицу остаток субботы вынужденно потратил на отдых. Погода к прогулкам по городу не располагала, но извозчик отвёз меня в совершенно восхитительный и огромный книжный магазин, где можно было бродить даже не часами, сутками. Закупился и полезнейшим справочником по выпускаемым промышленностью сплавам, в двух томах, и роскошнейшим атласом мира, с раскрываемыми «гармошкой» вклейками с картами, и тремя художественными книгами для поездок. И взял ещё полную подписку журнала «Вокруг света» за этот год — те номера, что уже вышли, разумеется, включая новенький, только сегодня поступивший в продажу, октябрьский.

В этот раз взял с собой в поездку денщика — и чтобы он не страдал от безделья, и чтобы свалить на него бытовые вопросы. Пусть городок и был близок к Москве, но расписание поездов не позволяло выполнить всю работу одним днём, если не рассматривать вариант приезда в Серпухов в четыре часа не то утра, не то ещё ночи: поезд в этом городишке останавливаться вообще не должен был, даже для бункеровки, а расписание составлялось так, чтобы быть утром в Туле и прибыть в удобное время на конечную станцию в Ростове-на-Дону. Из прочего, если отбросить переставшие ходить дачные поезда — а как их не отбросишь, если отменены? — то самым удобным был вариант приехать в воскресенье пять вечера, когда ещё не слишком темно, заселиться в местную гостиницу, сомневаюсь, что их там целых две, и уже утром в понедельник, четырнадцатого, пойти на завод.