Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

Зато заинтересовала конструкция опорной плиты для самоходки. Точнее даже не сама конструкция, а технические требования, разные для различных частей. Даже предлагали её из трёх разных частей составлять, и такой вариант мы с дедом, кстати, прорабатывали. Всё же зубчатый венец для поворота платформы, подпятник для упора казенника и основная плита, передающая энергию отдачи на шасси автомобиля минуя механизм наведения части очень разные, и характеристики металла у них отличаются. Но и врозь делать тоже непросто: тот же венец без массивного основания может запросто повести и при механической обработке, и при термической. А так — приделан к такому столу, который и захочешь — не перекосишь. Но варианты, да, прорабатывались. Я-то с помощью своей магии менял локально свойства и химический состав металла так, как мне было надо, а на заводе с этим оказалось сложнее. Магов металла тут трудилось два десятка, но только двое из них имели уровень больше трёх, и оба, разумеется, инженеры, поскольку с таким потенциалом не попытаться поступить в ВУЗ — надо себя совсем не уважать. В итоге над одной платформой три мага второго уровня в буквальном смысле колдовали два рабочих дня, забросив прочие задачи. Благо, что изготовив один заказ на четыре платформы, второй получили только на днях, зато сразу на дюжину штук. И слёзно просили сделать так, чтобы своих магов хоть немного высвободить.

Но когда озвучил дедову идею с применением технологии зональной закалки, то пришлось снова отдавать управление. Да, сам принцип не нов, его при изготовлении некоторых клинков уже несколько веков применяют, но одно дело — лезвие в полтора килограмма, и другое — сложной формы диск в полторы тонны! Дед говорил, что предложенный им метод — это более позднее развитие метода, изобретённого в 1953 году его мира, то есть даже базовый патент опережает наш мир на добрые четверть века, не говоря уж об улучшениях, придуманных позже!

Сидели мы часа четыре, но в итоге придумали три варианта, в каждом из которых в разных соотношениях сочетались магия и техника. Хотя в варианте с локальным нагревом индукционным током принимающая сторона явно собиралась мага с аспектом Молнии задействовать. Но это — их проблема, мы с дедом способ решения задачи предложили, и не один. В крайнем случае — вернёмся к идее сборной платформы, хоть мне она и не нравится.

По пути к участку, где отливались опоры для батальонных миномётов всё думал, куда девалась четвёртая опора, если учебных самоходок для гвардейских частей собрали только три? Но, разумеется, ничего не придумал.

С плитами для орудий калибром в сто миллиметров вопросов оказалось намного меньше. Сделал только упор на важность «крючков» — зацепов, при помощи которых миномёт крепится к лафету и за которые выдирается этим самым лафетом из грунта после стрельбы. Рёбра жёсткости, на которые уже покушались, мол, слишком тонки элемент при достаточно массивной станине, давайте уберём. Качество обработки внутренней поверхности и локальная поверхностная цементация в местах трения. Важность параллельности выступов и соосности поворотных осей. Короче говоря, эти две сравнительно мелкие детали заняли половину всего обсуждения. Вторая половина — это качество обработки гнезда под казенник ствола, углы скоса шипов на нижней части и рифление верхней поверхности — не знаю, это ещё каламбур или уже тавтология. Просидел на заводе до его закрытия, ужинать поехал в гостиницу, а утром восемнадцатого, после завтрака — снова на завод. Требовалось уточнить кое-какие технологические параметры, так, пару цифр, по словам деда. Что заняло внезапно всё время до обеда.

Вот, тоже — завод большой, а заводской столовой как таковой нет! В Серпухове есть, а здесь — нет, каждый или ест то, что с собой принёс или идёт обедать за ворота, в одну из харчевен, в зависимости от достатка. Я, распрощавшись с заводчанами, отправился на обед в городской ресторан, заведение примерно одного уровня с нашим Смолевичским «Дунаем». После обеда, как его ни затягивал, а до поезда оставалось ещё три часа. Из гостиницы уже выписался, у них тоже сутки в полдень заканчивается, на вокзале в единственном зале сидеть тоже не хотелось. Тем более, что зал этот, пусть и красивый (снаружи намного красивее, чем внутри) обладал двумя, казалось бы, взаимоисключающими свойствами: изобиловал сквозняками, но при этом был прокурен насквозь. Пришлось погулять по городу, взяв для этой цели пролётку, благо и солнышко пыталось выглядывать из-за туч. И прогулка оказалась, вопреки ожиданиям, довольно занимательной, во многом благодаря извозчику, что оказался большим знатоком и патриотом своего города.

На этом с Подмосковьем окончено, забрать вещи из гостиницы — и во Владимир!

Глава 18

Двадцатого октября в воскресенье я всё же дал себе выходной. Один раз за три недели — можно!

Во-первых, выспался нормально, на кровати, что не трясётся и без посторонних звуков вокруг. Причём на перегонах-то ещё ладно, если соседи за стенкой не орут, что в первом классе редко кто себе позволяет, то только перестук колёс и слышен, и даже убаюкивает, да изредка — паровозные гудки. Вот они будят, да. Особенно с учётом того, что вагон первого класса в голове состава, сразу за почтовым, то есть — вблизи источника звука. А вот на станциях… Нет, такая феерия как когда-то, при одной из моих первых ночных поездок из Могилёва, когда ругань между работниками дороги дошла до трансляции через систему громкой связи, случается редко, но и обычных шумов хватает, чтобы разбудить. А в случае пассажирского поезда с частыми остановками и побудки тоже случаются часто. Нет, есть люди, которые отлично высыпаются в таких условиях несмотря ни на что, но я к ним, к сожалению, не отношусь.

Во-вторых, прошёлся по Московским магазинам. Прикупил полдюжины комплектов, простите, белья, потому как в дороге стираться в провинциальных гостиницах получается не всегда, приходится возить с собой в багаже ношеное, которое потом отдавать в стирку сразу всё. Плюс оно при таком обращении занашивается быстрее. В общем, решил обновить гардероб.

Зашёл в парикмахерскую, где меня побрили, опять же, не на бегу, а с профессиональным уходом, да и стрижку освежить тоже оказалось не вредно. Пообедал в приличном заведении, хоть и не особо знаменитом, мне такие больше нравятся. Опять же — никуда не торопясь и не портя аппетит сиюминутными заботами. Даже позволил себе бокал сухого красного, под ростбиф, как положено. Не пьянства ради, а для гармонии вкуса.

Ну, а потом залип на половину дня в том самом большом книжном. И не просто так: узнав, что они торгуют книгами и печатной продукцией по всей Империи, заказал доставку книг в имение. И для нашей библиотеки пополнение, и жёнам подшивки садоводческого, ранее не виденного мною, журнала за три года, и для школьных библиотек в Рысюхино и в Викентьевке. Раз уж взялся содержать школы, то надо делать это как следует. Ещё, раз пошла такая пьянка, как выражается дед, отправил в каждую школу один большой глобус и два маленьких. Для Иры уже-не-Мурлыкиной купил новейший справочник по фармакологии, пойдёт на подарок, и для Василисы какой-то очень солидный, как мне сказали, научный журнал по биологии, переводной — тоже подшивку за год, прошлогодних не оказалось в продаже, кончились. В общем, сделал одним людям выручку, другим — подарки.

Денщик мой, тоже получив свободный день, отправился в Московский зоосад, чем меня немного удивил. И там больше всего впечатлений получил от наблюдения за африканским жирафом.

— Жаль, ваше высокоблагородие, что животный этот разговаривать не умеет!

— Что так? Зачем тебе говорящий жираф?

— Так ведь готовый артиллерийский наблюдатель, ваше высокоблагородие! Ему даже вышка не нужна. А на марше и запрячь можно…

— Чтобы он всю дорогу материл тебя, пытаясь угнаться за грузовиком?

Василий улыбнулся, а затем почесал в затылке:

— Об этом я не подумал. Да, говорящего запрягать не стоит, неловко получиться может. Особенно, если барышни услышат…