Сердце старшего мага (СИ) - Смолина Наталья

Девушка прижималась к его груди, слушая размеренный стук его сердца. Этот звук и мерное покачивание постепенно вытесняли из памяти свист ветра в ушах и ужас падения. Страх отступал, растворяясь в ощущении безопасности и тепла, которое дарил ей муж.

Некоторое время они ехали молча, наслаждаясь единением. Наконец Каэль нарушил тишину. — Думаю, мне снова стоит перед тобой извиниться, Эли, — произнёс он.

Элианна чуть отстранилась и подняла на него глаза. В её взгляде появилось любопытство. — За что на этот раз?

Каэль вздохнул, глядя куда-то вдаль. — За то, что был слеп насчёт Мирабель. Я до последнего надеялся на её благоразумие. Ещё до того, как она ворвалась в нашу комнату… Я видел, как она старается привлечь внимание. Думал, что она заметит, моё желание держать её на расстоянии. И я ведь каждый раз пытался отцепить её пальцы, но потом вздыхал: девочка ведь, ещё вывих из-за меня получит. Мы с детства знакомы, вот она и привыкла к вольному обращению…

Элианна покачала головой, грустно улыбнувшись. — Каэль, она не девочка, а взрослая девушка, которая, скорей всего, тайно в тебя влюблена. Естественно, что во мне она видела соперницу, помеху, которую нужно устранить.

— Согласен, не увидел всей картины, — кивнул Каэль, и на его лице отразилось досада. — Я не знаток таких чувств, Эли. Я привык к чётким приказам, к логике боя, но не к чувствам. Для меня дружба всегда была просто дружбой. А женские интриги всегда были чем-то далёким и маловажным.

— Не знаток чувств? А как же моя сестра? — с удивлением воззрилась на него Элианна. — Я ведь помню, как ты на неё смотрел. Что в столице, на балах, что после нашей свадьбы. Там явно была не просто дружба.

Каэль поморщился. — Да, в столице она вскружила мне голову. Своей красотой, лёгкостью, смехом. Но, думаю, это была просто очарованность. Как… не знаю, просто как прекрасным существом, редким цветком. Я хотел обладать ею, чтобы любоваться. А после нашей с тобой свадьбы во мне взыграло чувство уязвлённого собственника — как кто-то посмел забрать то, что я считал своим? Это была ущемлённая гордость, а не сердце.

Он замолчал, а потом вдруг уткнулся носом в волосы жены, глубоко вдохнув их аромат. Его объятия стали ещё крепче. — Но сегодня… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Когда я увидел, как ты падаешь… Когда я понял, что могу не успеть… Это было совсем другое, Эли. Не чувство потери красивой игрушки. Я просто понял, что не будет тебя — не будет части меня. Всё просто перестанет иметь смысл. Я не могу уже без тебя, понимаешь?

Элианна замерла в его руках, боясь вздохнуть. Сердце забилось где-то в горле. — Ты хочешь сказать, что ты… ты меня… — как она ни старалась, она просто не могла произнести те самые слова вслух, боясь, что он сейчас скажет, что она всё не так поняла.

Каэль покачал головой, а потом отстранился и посмотрел ей прямо в глаза с обезоруживающей честностью. — Я не знаю, честно. Я не знаю, что такое любовь, как чувство. Поэты говорят одно, люди говорят другое. Но если это затапливающее чувство нежности при одном взгляде на тебя… Если это обжигающий тёмный огонь в груди, когда ты улыбаешься другому мужчине… Если это леденящий, парализующий страх больше никогда не увидеть твою улыбку… Если это безумное, почти неконтролируемое желание коснуться твоих манящих губ … То да, тогда, думаю, я тебя люблю.

Он сделал паузу, а затем закончил: — Но если любовь — это не всё то, что я к тебе чувствую, то что тогда вообще есть любовь?

Элианна слушала его, затаив дыхание. С каждой его фразой её глаза становились всё больше, наполняясь влагой. Каждое слово будто заполняло пустоту, которая была в душе с момента их свадьбы. Когда Каэль закончил свою речь, она не нашла слов для ответа. Она просто всхлипнула от переполнявшего её счастья и, счастливо улыбаясь сквозь слёзы, зарылась носом в рубашку на его груди, пряча своё лицо и слушая, как гулко бьётся его сердце в унисон с её собственным и чувствуя, как его руки обвивают её, защищая от всех опасностей в мире.

Они ехали ещё минут двадцать, наслаждаясь тишиной и близостью. Лес вокруг начал редеть, и вскоре аэллони вышел на огромную поляну, залитую солнцем.

Место было удивительным. Оно было огорожено невысоким, но крепким деревянным забором, увитым диким виноградом. Слева, повторяя естественный изгиб поляны, стоял длинный одноэтажный дом, сложенный из массивных брёвен. Он казался продолжением самого леса.

На территории располагалась длинная деревянная беседка с массивным столом внутри и широкими скамьями по бокам — идеальное место для шумных пиров на свежем воздухе. В центре поляны было оборудовано кострище, обложенное крупными камнями, вокруг которого стояли удобные пенёчки-табуреты. А в дальнем конце, ближе к лесу, были установлены деревянные мишени, испещрённые следами от стрел, ножей и магических ударов.

— Ого… — только и смогла выдавить из себя Элианна, с восхищением оглядываясь. — Это что за место?

Аэллони плавно переступил через невидимую черту у ворот. Воздух на мгновение завибрировал, и над поляной на долю секунды проявился полупрозрачный защитный купол, переливающийся солнечными бликами. Он надёжно оберегал территорию от любых непрошенных гостей, будь то дикие звери, хищные птицы или обычные злоумышленники.

— Это охотничья* нашего дома, — пояснил Каэль, помогая жене спешиться. Аэллони, почувствовав свободу, тут же растворился в воздухе. — Разве у дома Миреллис не было чего-то подобного?

Глава 42. Страсти накаляются.

— Уррр-буль-буль! — раздалось в тишине купальни.

Элианна вздрогнула и рефлекторно схватилась за живот. Желудок громко заявлял о своих правах на завтрак. Поняв, что расслабление официально окончено, девушка нехотя выбралась из ароматной горячей воды, завернулась в большое пушистое полотенце и, ступая босыми ногами по прохладному полу, крадучись, выглянула из купальни. Ей не хотелось, чтобы Каэль застал её в таком виде — мокрой, взъерошенной и без одежды.

К счастью, спальня была пуста. Зато на полу, прямо посреди ковра, стояла объёмная сумка. Элианна подошла к ней, открыла и тут же увидела лежащую сверху записку.

Девушка развернула её.

«Госпожа, я собрала необходимые вам вещи на сегодня и на завтра. Слухи по замку разносятся быстро, поэтому я уже знаю, что с вами произошло. Я сделала для вас особый успокаивающий отвар, пузырёк положила в боковой карман сумки. Обязательно выпейте его! Он поможет вам восстановить душевное равновесие. Завтра, как только соберётесь возвращаться, переместите меня вихрем в охотничью — я помогу вам собраться. Желаю вам хорошо провести время! Гвен».

Благодарная улыбка тронула её губы. — Какая же ты у меня заботливая, Гвен.

Нащупав в боковом кармане прохладное стекло, девушка вытащила пузырёк. Отвинтив крышку, она принюхалась. Пахло знакомо и успокаивающе — валерианой, мелиссой и чуть-чуть перечной мятой. Никаких подозрительных запахов. Поняв, что отвар безопасен, Элианна залпом выпила содержимое. — М-м… — она скривилась и немного почмокала губами.

Послевкусие оказалось неожиданно странным. После первых травяных нот во рту остался очень терпкий, вяжущий привкус, напоминающий кору дуба или крепкий чай.

— Странно… корой дуба не пахло. Может, Гвен передержала отвар, когда настаивала? — вслух рассуждала девушка, снова нюхая пустой флакончик. Но запах оставался прежним, лёгким и травяным. — Ладно, наверное, это какой-то особый рецепт.

Пожав плечами и решив не заморачиваться, она убрала пустой пузырёк обратно в карман.

Достав из сумки изящный шёлковый пеньюар, Элианна прикинула его на себя, но тут же отложила. Даже здесь, вдали от чужих глаз, он казался слишком смелым нарядом для завтрака. В итоге она выбрала простое платье без лишних завязок. Надевать его через голову, когда длинные мокрые волосы путались и липли к коже, было тем ещё испытанием, но она справилась, кряхтя от неудобства. Расчесала гребнем тяжёлые влажные пряди и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из комнаты.