Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

— Ты и без меня с этим отлично справляешься. Что там у вас произошло в Чумбур-Косе?

Пока мы разговаривали, я успел проверить как графа, так и артефактора.

Преданность к «П. В. Остроградскому» (0/100)

Это мгновенно исключило обоих из списка подозреваемых в заговоре, заставив меня расслабиться. Ни разведка, ни РГО не должны склоняться на чью-либо сторону выше 5–10 единиц. Даже наша дружба с графом ограничивалась на цифре 8, что можно назвать довольно тёплыми отношениями с такой категорией людей. Разведчиков сложно к себе расположить.

Я выложил всё: про нападение бандитов и некроманта, о том, как розыскная команда саботировала расследование, прикрываясь покровительством графа Остроградского, а также не забыл упомянуть личный контакт их руководителя Виктора Адановского с тевтонцами и выжившим главарём банды, водным магом «С» ранга.

По мере моего рассказа лицо Юры накрывала мрачная туча, а в конце в кабинете повисла тишина. РГОшник Шпеер со вздохом отошёл и облегчённо присел, растирая больные колени.

— Хочу уточнить: ты всерьëз обвиняешь своего сюзерена в государственной измене? После того как ответишь, вспять всего не повернëшь. Если ты опять вздумал мутить воду, то советую одуматься — граф твоё чувство юмора не оценит, останешься без головы.

— Вот, — я приподнялся в кресле и, достав мешочек, бросил его Юре.

— Что это? — он потянул за пеньковую верёвочку, и на столешницу кучкой, сталкиваясь друг с другом с сухим пощёлкиванием, вывалились зубы.

— Вещественные доказательства. Мы вырвали их у погибших тевтонцев — это симбионты, артефакты IV ранга.

— Позвольте, — Шпеер опять «излечился» и бодро проковылял к столу, длинные пальцы схватили первый попавшийся зуб.

— Аккуратней, в них может быть яд, — предупредил я его, когда учёный хотел было разрешить зашевелившимся корням впиться в его руку для контакта. — Это был способ контроля наших зарубежных «друзей», — пояснил я. — Как только стало понятно, что они проиграли, некромант подал сигнал самоуничтожения. Возможно, он мог слушать всю сеть этих артефактов, так что не следует ими опрометчиво пользоваться.

— Ты всё-таки считаешь, что в графстве расхаживает некромант? Если да, то как он всё это время скрывался от всех?

— Есть подозрения, что он прячется на виду, — меня этот вопрос волновал не меньше Абросимова. — Возможно, занимает высокий пост…

— Кхм-кхм, — обратил на себя внимание Шпеер. — Есть кое-какие соображения, теория… Кажется, я понял, откуда взялся некромант, но вперёд спрошу: Владимир Денисович, вы подозреваете Остроградского?

И разведчик, и учёный напряглись, ведь такой исход означал бы колоссальные последствия для региона, вплоть до ввода императорских войск, потому оба облегчённо выдохнули, когда я отрицательно покачал головой.

— Нет, это не Павел Викторович.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Юра.

— Я… Я могу распознать, кто некромант, а кто нет.

— Серьёзно?

— Я ж Ведун, — но этого оказалось недостаточно, потому пояснил. — Вокруг них другое ментальное поле, если конкретней — его нет, они же мёртвые, а я такие вещи сразу чую.

— Слава те, Господи, — перекрестился РГОшник.

— Карл Олегович, так что по поводу вашей догадки? — напомнил Абросимов, и мы уставились на замявшегося учёного.

Казалось, он стеснялся вытаскивать из шкафа этот забытый всеми скелет, но, видя, что ротмистр так просто его не отпустит, Шпеер заговорил.

Глава 12

Даже спустя двадцать лет

— При нынешней охране ни один некромант не пройдёт через крепость и сложную систему подземелий, но так было не всегда, — ответил Шпеер. — Феномен врат открыли всего каких-то двадцать лет назад и первые наши попытки… Их стыдно вспоминать, нас ослепила алчность и беспечность. Магия тогда была редкостью, и можно представить, что творилось: хаос, спекуляции, дикая колонизация, люди сколачивали целые состояния всего за пару месяцев! Казалось, что этот рог изобилия никогда не кончится. Врат открывалось всё больше и больше, надо было спешить, наращивать могущество, пока соседи не вникли в принципы этой магтехнологии… — он кашлянул в кулак, делая паузу — Мы так расползлись вширь, что один точный удар сдвинул всю махину, как домино, тысячи людей остались навсегда в Межмирье. Какие-то дураки тайком полезли в красные и чёрные миры, погибли и случился прорыв, потом другой, третий — это был нескончаемый ужас. Пришлось ввести смертную казнь за самовольное развёртывание врат. Наше незнание и переоценка собственных сил сыграли с нами злую шутку, — горько усмехнулся Шпеер. — Это потом уже появилась классификация миров, храмы и прочие предосторожности. Я допускаю, что есть вероятность, что один или несколько некромантов с того времени всё же остались в нашем мире и растворились среди местных.

— Я что-то не понял, вы даже не искали их? — удивился я. — Это же первое, о чём надо было беспокоиться!

Когда я спрашивал, то смотрел при этом на Абросимова. Конкретно ему претензии предъявлять бессмысленно — в то время он был слишком юн, но он мог дать пояснения. Граф скрестил пальцы и, нахмурившись, уставился в стол.

— Ты прав, так должно было быть, но господин Шпеер красноречиво рассказал, что тогда творилось. Я помню, как, будучи кадетом, помогал развозить тела погибших к их родным. У нас были чудовищные потери, и если ты думаешь, что корпус забыл, то ошибаешься, — он снова откинулся в кресле, наблюдая за мной. — В ростовском графстве Оболенский со своей командой выследил и уничтожил всех некромантов, за что и получил ротмистра.

— Царствие ему небесное, — перекрестился Шпеер, никогда не думал, что встречу религиозного естествоиспытателя. — Эта зараза точно не от нас пришла, где-то в другом месте недоглядели.

— Я надеюсь, ты не используешь эту информацию во вред императору? — серьёзно посмотрел на меня Юра.

— Да я первый, кто заинтересован в охоте! Эта тварь убила моих людей, за кого ты меня принимаешь? — ответил я, ощущая поднимающуюся изнутри волну холодного гнева, сейчас на мне лежала большая ответственность за феод, и личные счёты отошли на второй план, но при удобном случае месть не заставит себя ждать.

— Отлично, — кивнули мне в ответ.

— Там, где один, будут и другие, врата же открывались по всей стране? — спросил я разведчика. — Они же могли скооперироваться за такой большой срок.

— Поэтому я хочу, чтобы ты проверил моих ребят. Я должен быть уверен в своей команде, перед тем как вляпаться в это дерьмо. Идём, — сказал он вставая.

— Что прямо сейчас? — удивился я.

— А чего тянуть?

— Мы ещё на цене не сошлись, — напомнил я об артефактах-зубах.

— Карл Олегович, что думаете? — спросил кратко граф.

— Русское Географическое Общество возьмёт по двадцати тысяч за штуку, — почти моментально ответил он.

— Устраивает? — обратился ко мне ротмистр.

— Вполне.

Абросимов быстро накидал мне расписку с печатью о покупке двадцати пяти артефактов IV ранга, а также включил туда и двести десять глипт.

— Зайдёшь в казначейство с этим и получишь расчёт, а сейчас проверка.

Выйдя за порог кабинета, Юра сразу же превратился в строгого начальника, окликнул помощника и приказал всему личному составу собраться в Соборном зале на втором этаже. Под видом инструктажа по лётной практике Абросимов отвлекал на себя внимание пришедших, а я быстренько заносил каждого разведчика в «Картотеку».

Пятьсот человек прошли проверку, а я получил магическое истощение. Некроманта не выявили, но зато теперь чётко представляли, кто тут пляшет под дудку Остроградского: две трети имели дружественные отношения с Его Сиятельством. В среднем под тридцать единиц преданности. Такого расклада я никак не ожидал.

«Ты не ожидал, потому что не знал о его скрытом таланте».

Оно и понятно — умение убеждать, надавить где надо, а также внушительный денежный ресурс в буквальном смысле поработили умы ростовского экспедиционного корпуса. Единственное, на что Остроградский не мог повлиять — это на назначение нового ротмистра. Оболенский всё это время для него был костью в горле. С его смертью был шанс подчинить всех, но тут всплыл Абросимов…