Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

Когда граф пошёл к двери, я с мысленным хрустом раздавил его «подарочек» и улыбнулся во всю ширь. Моё тело непроизвольно покрылось неконтролируемым золотистым пламенем, которое быстро погасло. Сзади послышался стук.

Я обернулся и увидел в дверях упавшего на колени графа. На его лбу выступила испарина, а безумные белки глаз смотрели прямо перед собой в одну точку, как будто от сдерживаемой боли. Конечности повисли плетнём, но он нашëл в себе силы повернуть ко мне подрагивавшую голову.

— С вами всё в порядке? — вежливо поинтересовался я.

— Что ты сделал, мерзавец⁈ — выкрикнул телохранитель-маг, мгновенно формируя ледяной клинок перед собой и щит, чтобы загородить за ним своего господина.

Я примирительно поднял руки вверх, но только в локтях, воин в это время помог графу встать, поддерживая его за пояс.

— Его Сиятельству плохо? Я могу позвать целителя, он как раз остался на пороге…

— Заткнись, ублюдок, — рявкнул маг, продолжая целиться мне в горло своим ледяным изделием. — Ты за это поплатишься, это всё твои ведунские штучки…

— Не понимаю, о чём вы. Граф? — я поднял бровь, взывая к благоразумию.

— Это… Не он, — выдавил из себя Остроградский. — Немедленно извинись перед Его Превосходительством, — он пришёл в себя и в голосе послышался металл.

— Простите, Владимир Денисович, — маг растворил в воздухе своё оружие и смиренно склонил голову.

— Извинения приняты, — ответил я ему без всяких кривляний и поз. — Павел Викторович, если позволите… — я достал из подсумка спрессованный комочек пчелиного воска. — Вот, осмелюсь предложить лекарство от недомогания, — и протянул ему.

— Что это? — подозрительно спросил граф.

— Стяжень, универсальное целебное средство. Мой алхимик рассчитал нужную дозу и… В общем, попробуйте — это работает.

Он забрал шарик, сдержанно кивнул, но есть не стал — положил в карман. Его свита поспешно удалилась из моих владений. Гридни покрикивали на лошадей, а те, в свою очередь, разбрасывали копытами снег и шумно фыркали, выпуская из ноздрей морозный пар. Вереница спутников Остроградского скрылась за поворотом на мощёной дороге ведущей в Ростов.

— Что ты им наговорил? Больно бойко драпают, — спросил Склодский, облокачиваясь на деревянные перила.

— Чёрт с ними. Найди Потапа, нам тоже нужно в город. Отвезём глипт.

Если честно, я и сам не знал, что это было, ведь никаких заклинаний нарочно я не применял. Нечто подобное я наблюдал, когда был совсем маленьким — люди шарахались от меня с головной болью и таким же выражением лица, как у Остроградского. Это обычно происходило со всеми вокруг, но странно, что охрану графа не задело.

«Выходит, я взаимодействовал с его скрытым талантом „Живой камертон“ и повредил саму технику наложенного на меня заклинания».

Всего лишь убрал надоедливую соринку внутри своего ментального поля. Даже не подозревал, что это приведëт к болевому шоку. В дальнейшем подобные вещи следует подчищать после завершения встречи, иначе я рискую попасться. Пусть думают, что это какая-то болезнь разбушевалась, а то воин из свиты пострадавшего графа чуть не догадался. Повезло, что он не увидел золотистое сияние.

«Всё обошлось, а главное — у меня теперь есть карточка Остроградского!»

Довольно потирая руки, я зашёл обратно в дом, чтобы перекусить перед выездом в город. Потап в это время, как разродившаяся мать-кошка, с тоской смотрел на своих воспитанников и выбирал самых убогих и бесполезных, чтобы отдать на службу империи. Для него каждый глипт был как родной и неважно, как хорошо тот умел выполнять команды.

По договору с Абросимовым минимум десять штук в месяц будь добр поставь. Недостачу толмач восполнил на месте, приказав самым умным особям размножиться. Деления следовало проводить по правилам селекции — только среди лучших, а «хлам» спихнём разведчикам. Со временем такая практика принесёт плоды, тем более я не собирался ограничиваться лишь тысячей каменных слуг. Мы распространим своё влияние и на другие миры, а там тоже нужны преданные исполнители.

Через три часа я уверенно шагал по коридору храма на третьем этаже, собирая на себе взгляды проходящих мимо офицеров низшего и среднего звена. О своём визите я предупредил запиской заранее, потому как Юра со вступлением в звание ротмистра взвалил на себя управление всем храмом, а это предполагало большую занятость. Как раньше с пинка в дверь к нему не прорвëшься.

В кабинете также ожидал Карл Олегович Шпеер, артефактор III ранга, с которым Потап вёл деятельную переписку и консультировал по расшифровке языка магзверей. Длинноногий учёный опирался на палочку, но когда увидел протиснувшихся внутрь глипт, сразу же забыл о своём недуге и с блестящими глазами подошёл к таким же, как он, двухметровым особям.

— Надрессированы? — уточнил он у Новикова, стоявшего рядом с камнекожими.

— Всё в лучшем виде, — грустно улыбнулся толмач и похлопал по плечу ближайшего воспитанника.

Шпеер заявлялся ко мне в феод дважды, пока я отсутствовал, так что я не был удивлён свалившимися от Юры Абросимова претензиями.

— Владимир, как это понимать? Мне докладывают твоё… ммм поголовье разрослось до каких-то невиданных размеров! Ты меня заверял, что это процесс медленный, а сам между тем разослал всех, кого можно, по деревням и сёлам. Что это за подковëрные игры? — граф выглядел рассерженным и имел на это полное право.

— На тот момент я говорил тебе чистейшую правду, но ты пойми, Юр, жизнь она на месте не стоит — прогресс не выбирает точных дат.

— У вас есть подвижки в дрессуре? — обернулся ко мне Шпеер, на что я согласно кивнул, но это всё равно не развеяло недовольство Абросимова.

— Потап усердно проводил с ними каждый день, искал способ, как бы ускорить обучение и заставить их размножаться чаще: жертвовал едой, сном, личным временем — посмотрите на него, да это же выгоревший до основания человек! — я показал ладонью на растрёпанного спутника с синяками под глазами, тот вчера вернулся из города с парой подозрительно зелёных бутылок и наклюкался в сопли после совета, Склодскому я велел не лечить его, а стяжень мы отобрали. — Он делал всё ради величия империи…

У Новикова сначала был вид: «Кто я? Это обо мне речь?», но потом быстро сориентировался и сделал страдальческое лицо, наморщив лоб и сдерживая подступавшую похмельную отрыжку. Абросимов постукивал пальцами по столу, кидая взгляд то на меня, то на этого клоуна, шлявшегося по лесам дней двадцать, пока я в поте лица батрачил со старостами. Придумал, видите ли, способ, как спихнуть с себя обязанности.

— И о каких цифрах идёт речь? — наконец, по-деловому спросил граф, немного остывая.

— Тридцать штук в месяц вместо оговорённых десяти.

Потап уставился на меня, подавая сигналы немедленно взять свои слова обратно, но глипты были моей собственностью и распоряжаться ими следовало не с позиции любимых питомцев, а как тактическим оружием и проводником политической воли. К тому же на них лежала сверхзадача — внедрение в армию противника.

— Я знаю, что тебе спустили определённый план и ты обеспокоен его выполнением, потому ввиду нашей старой дружбы в этом месяце вне очереди я готов тебе продать ещё двести особей.

Потап поперхнулся и громко закашлялся. Пока Шпеер стучал ему по спине, не забывая поглядывать на ротмистра, я отошёл от стола Юры на шаг назад, дожидаясь его ответа. Разведчик не спешил радоваться и открыл рот не сразу.

— Ты же говорил они тебе и самому нужны?

— Скажем так, планы поменялись, — я потёр рукой шею, изображая неловкость. — За время инспекции я успел влезть в большие долги, так что не прочь разово пойти на такие уступки. К тому же их содержание обходится мне в копеечку, так что… Если ты ищешь подвох, то его нет — мне банально нужны деньги.

Я увидел, как Шпеер, подходя к столу ротмистра, еле заметно ему кивнул и Юра смерил меня взглядом снизу вверх.

— Ладно, оправдан, — ответил он и откинулся назад в кресле.

— Фух, ну и видок у тебя был, думал, ты меня по миру пустишь, — отшутился я, присаживаясь напротив.