Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ) - Мауль Александра

Вдруг всплывают в голове слова генерала о том, что Батори, возможно, отравлен магией и сейчас, когда он так близко начинаю верить, что это правда

Вскрикиваю, потому что Батори оттаскивает меня от стены, а затем рывком прижимает снова, и я ударяюсь головой так, что искры летят из глаз.

Встряхивает меня, потому что долго ему не отвечаю, а он, очевидно, начинает терять терпение.

— Давай-ка я у тебя останусь. Как гости твои помещение покинут, мы с тобой полюбезничать сможем. Я поутру починю то, что испортил, я был не прав. Мужских рук-то у вас нет. Где, кстати твой отец, у меня к нему тоже будут вопросы? Вы решили водить меня за нос?

Вцепляюсь в его руку на моей шее и принимаюсь оттягивать, царапая и впиваясь ногтями, а он только шипит и сильнее сердится.

Наблюдаю, как от ярости раздуваются его ноздри, а венка на виске начинает пульсировать.

— Чего от меня нос воротишь? Или сумела вернуть себе магию? А как же поделиться с любимым мужем, Инес? Уговор у нас был совершенно другой, и бабка твоя ничего про это мне не сказала, когда одобрила наш развод. — рычит Оран и делает шаг назад, направляется на выход из таверны, а меня по-прежнему тащит за собой, удерживая за шею.

Холодный ночной ветер с запахом дыма ударяет в лицо, когда Батори отпускает и меня ведёт в сторону, но болезненная хватка бывшего мужа оказывается на руке выше локтя, и он рывком притягивает к себе.

— Идём, поговорим немного, — сухо бросает он и спускается с крыльца, а я упираюсь ногами

— Отпусти меня. Мне с тобой не о чем говорить и работы у меня полно. — дёргаю свою руку, но Оран раздражённо хмыкает и только сильнее сжимает меня. Тянет рывком, и я валюсь вперёд, упираясь руками в его твёрдую грудь.

— Успеешь ещё поработать, сначала ответишь на мои вопросы. Я в беде, Инес, ты обязана мне помочь, у меня голова словно в огне и меня разрывает всего от неконтролируемой ярости. — рычит и перехватывает меня выше, отчего я не сдержавшись, издаю стон наполненный болью, а затем открываю рот, чтобы высказать Батори всё, что о нём думаю, но слова застревают в горле, потому что перед нами появляется генерал.

Выглядит взъерошенным, губы сомкнуты в тонкую линию, ноздри от ярости раздуваются, а зрачки вертикально вытягиваются.

Снова задумываюсь о том, как это возможно, если его внутренний зверь заперт.

Генерал глубоко вдыхает, отчего его грудь становится больше, а в глазах появляется опасный блеск.

— Высший дракон! — посмеивается Батори — Ты снова туда же, — кивает он и переводит на меня брезгливый взгляд. Даже отпускает и кривится, словно ему теперь неприятно касаться меня, — потаскуха! — бросает он, и кулак генерала тут же прилетает ему в лицо.

— Я бы попросил вас выбирать выражения, Оран — чеканит генерал и наклоняется к Батори, который согнулся пополам и держится за свою щеку. Что-то бубнит мне не разобрать, но когда выпрямляется, пытается ударить генерала.

У них завязывается потасовка, которая тут же собирает зевак, а я обняв себя руками, делаю шаг назад.

Батори толкает генерала, что-то ему высказывает, принимается оскорблять меня и говорить неприятные вещи, за что снова получает по лицу несколько раз и, в конце концов, не сумев подняться, оскорбляет и генерала.

А вот генерал Ленош шумно выдыхает, сжимает и разжимает кулаки, а после резко подаётся вперёд, хватает Батори за шкирку и тащит его подальше от таверны со словами, чтобы больше здесь никогда не появлялся.

Собравшиеся, что были свидетеля драки моих драконов.

То есть не моих, да и один из них не дракон вовсе, а, впрочем, неважно.

Бросают на меня уничижительные и жалостливые взгляды. Кто-то даже бубнит какие-то нравоучения, пока холодный ветер треплет мои выбившиеся из причёски волосы, проникает в воротник платья, обжигает холодом шею, а от влажности одежда кажется колючей и мокрой.

— Охрана вам, госпожа Бритт, нужна — произносит генерал, и я вздрагиваю оттого, что утонула в своих беспорядочных мыслях и я не заметила, как он появился передо мной.

Он моё состояние замечает и прищуривается, а затем стягивает с себя плащ и набрасывает на мои плечи, а я, забывшись, вдруг глубоко вдыхаю его запах.

Приятное тепло разливается по телу, а щёки тут же заливает румянец от пристального взгляда напротив.

Генерал хмыкает и в его глазах мелькают странные эмоции. И мы так и стоим друг напротив друга, молча сцепившись взглядами, пока Карина не появляется на пороге, перепуганная, что я куда-то пропала.

Глава 20

То, что я собираюсь нанять кого-то для охраны уже решённый с Ирмой вопрос.

Она и официанток одобрила, потому что рук определённо не хватает, только твёрдо заявила, что на кухню к себе никого не допустит.

Может, и к лучшему.

Готовит она в самом деле потрясающе. Нужно взять у неё пару уроков, чтобы потом я сама могла её подменить.

Генерал после того, как мы вернулись в таверну, устроился сначала у дальнего столика и сидел там, словно работал бы у меня охранником: осматривался и видела, что несколько раз вмешивался, когда гости принимались бушевать, а ближе к утру перебрался ко мне.

Посетители вдруг как-то сильно заинтересовались моими коктейлями, а один из них с улыбкой сообщил, что мой волшебный напиток и в самом деле волшебный, потому что его отпустила не только головная боль, но и тревога. Поэтому попросил сделать ещё один, а затем и его друзья присоединились.

Солнце уже пробиралось сквозь тяжёлую пелену серых туч и заглянуло в большой зал таверны. Запах еды развеялся утренней прохладой и стрекотанием насекомых, что доносились сквозь настежь открытую дверь и окна, а я с тоской поглядывала на пустые бутылки, бесцельно переставляя их с места на место.

Сиропы закончились, и сегодняшняя вылазка к Эдит, кажется так её зовут, будет моим спасением, потому что интерес к волшебным коктейлям резко возрос за сегодняшнюю ночь.

— Если в твоих напитках и нет магии, но в том, как ты их готовишь есть что-то завораживающее — сказал генерал и я, обернувшись, наткнулась на его пристальный взгляд.

Даже после того, как ушёл последний гость, он всё ещё оставался здесь. Сидел сложив руки на столешнице, и буравил меня странным взглядом.

Его поведение снова и снова вводило меня в замешательство. Да, я помню, что он собирался ходить за мной следом, потому что в чём-то подозревает, но зачем же тогда вмешиваться в дела таверны и помогать?

— Разве вам не пора уходить? — спросила я, а он только хмыкнул, оставив мой вопрос без ответа, и принялся осматривать моё лицо.

А я, чтобы скрыться от его пристального взгляда, бросила работу у бара и отправилась помогать Карине с уборкой.

Так и провели несколько часов, а после того как столы были вымыты вместе с посудой – генерала в таверне уже не было.

Ирму я отправила спать, а вот у меня сон никак не приходил, поэтому я поднялась и отправилась делать лимонную настойку.

Но сначала заглянула в гостиную. Там на диване неподвижно лежал Бастин. Я закусила внутреннюю сторону щеки и почувствовала, как в груди усиливается тревога.

Ему стало хуже, и причиной тому была ни крепкая выпивка и не похмелье.

Что с ним происходило, не было известно никому из нас, но после моего возвращения ему стало плохо, а сегодня он совсем белый как полотно.

Оставив Бастина, я вышла во двор и глубоко вдохнула запах леса, бросила взгляд на разрушенную кладовую и решила обойти дом.

Прошла мимо колодца, набрала воды, а затем заглянула за дом.

Территория вокруг хоть и была небольшая, но совсем никак не использовалась. Большая часть поросла сорняком, а за домой лежали какие-то сломанные бочки и палки, видимо уже очень давно.

Склонила голову набок и вдруг замечталась, что здесь мы могли бы посадить кое-что из овощей или цветы, например, чтобы ставить их на столы в таверне.