Воздух в комнате изменился. Кайден медленно наклонил голову, явно не уверенный, что правильно расслышал.
— Ты пришла… — произнес он тихо. — После того, как едва не погибла. После того, как проигнорировала предписания лекарей. После того, как я лично приказал не покидать лазарет…
Он шагнул ближе. Я чувствовала, как холод его магии касается кожи. Осторожно. Предупреждающе.
— … чтобы защищать фон Хесса?
Я сглотнула.
— Это была ошибка. Мы вошли не в тот портал. Он не виноват.
— Ошибка, — повторил он. — Вы… все четверо… вошли в закрытый сектор. Без проверки. Без инструктора. Без допуска. И никто не обратил внимания на то, что ваши одногруппники входят в порталы на несколько метров дальше от вас. — Его глаза стали еще холоднее. — Допустим. Совпало, что в одной команде собрались исключительно невнимательные разгильдяйские особи. Но кто мешал вам при первых же признаках серьезной опасности покинуть симуляцию или же подать сигнал преподавателям? Дать понять, что что-то идет не так? Ты поглотила смертельный объем энергии не потому, что была вынуждена… а потому, что выбрала это.
Я вспыхнула.
— Я выбрала это, чтобы спасти команду! Чтобы дать им шанс! Чтобы…
Он внезапно оказался прямо передо мной. Слишком близко. Его тень легла на меня, как крыло.
— Чтобы доказать себе, что ты не слабая.
Слова ударили в самое сердце.
— Чтобы показать, что ты достойна силы, которой боишься.
Горло перехватило. Он знал. Видел. Понимал больше, чем я хотела признать.
Я попыталась возразить, но он продолжил, почти шепотом:
— И чтобы он, — ледяной ветер прошелся по комнате, когда ректор произнес «он», — с уважением отнесся к тебе.
Я застыла. Он говорил о Мариусе.
— Я… — прошептала я. — Это неправда…
— В этом нет ничего зазорного, — произнес он неожиданно мягко. — Но ты должна понимать, что твои решения влияют на всех вокруг.
Он отступил на шаг. Взгляд стал жестким.
— И да. Я знаю, что фон Хесс не виноват.
Я моргнула.
— Но…
— По крайней мере не больше, чем остальные члены вашей команды. Но именно на нем висела печать лидера. А лидер должен отвечать за свои ошибки и ошибки тех, кто ему доверился. Это послужит всем вам уроком, — холодно закончил он.
Я почувствовала, как внутри все сжалось в узел.
— Нечестно! — Я шагнула вперед. — Мы победили в этом бою! При том, что силы противника превышали наши, мы справились, благодаря хорошей тактике и нашим слаженным действиям. Никто даже не ранен…
— Ты почти погибла, — резко перебил Кайден.
Только сейчас я поняла, что все это время он не злился. В его глазах светилась безграничная усталость и боль… потерь? Это для нас сейчас тренировки в стенах академии, Кайден же наведывается сюда лишь периодически, почти все свое время проводя там, где идут жестокие бои.
— И если бы ты погибла, — тихо сказал он, — именно фон Хесс до конца своих дней считал бы себя причиной. Как любой генерал, не сумевший вернуть всех своих солдатов домой живыми.
Я замерла, не в силах подобрать слова.
— Поэтому, — продолжил он, — тебе сейчас следует вернуться в лазарет.
— Нет, — сказала я. Тихо, но твердо. — Война в любой момент может прийти сюда. И мы доказали, что наша команда способна справиться, стать на равных…
— Вы не готовы! — неожиданно проревел дракон, впервые повысив на меня голос. — Вы всего лишь первокурсники, вчерашние дети!
— Вот именно! — крикнула я в тон ему, не выдержав. — Первокурсники, вчерашние дети! Так почему нас делают виноватыми из-за чужой ошибки? Почему в том портале не было барьера по курсу или возрасту? Почему он вообще был открыт, когда на полигоне оставались команды исключительно первого курса? Почему никто не проверил, как команды проходят свои испытания? Мы были уверены, что, если что-то идет не так, нас остановят. А раз не останавливают, этот уровень сложности поставили исключительно для нас и вернуться назад автоматически означает сдаться. Откуда нам знать, какой уровень опасности посчитали для нас допустимым? Мы доверились преподавателям! И сейчас вы наказываете нас за это доверие.
Тишина. Тяжелая, как лед. Я все еще тяжело дышала, ощущая, как горло немного саднит от крика. Пожалуй, кричать на ректора — не самое мое разумное решение. Но я не ощущала ни капли раскаяния.
Кайден медленно выдохнул.
— Ты — безрассудное, упрямое, глупое дитя судьбы.
Я дернулась. Он смотрел на меня с исследовательским интересом. Так изучают неизвестную науке зверушку.
— Ладно.
Я заморгала.
— Ладно? — переспросила я.
Кайден кивнул.
— Я лично добьюсь пересмотра решения совета. С фон Хесса снимут обвинения.
Я выдохнула. Почти рухнула на пол от облегчения. Но он продолжил:
— Но ты…
Он шагнул ближе, наклонился, пока его глаза не стали единственным, что я видела.
— … сделаешь один шаг из этого кабинета — и немедленно вернешься в лазарет. Иначе я запру тебя в тренировочном зале, чтобы уж точно больше никуда не вляпалась.
Я открыла рот, чтобы возразить. Кайден сузил глаза.
— Лиза. Не испытывай мое терпение.
— Хорошо, — тихо сказала я.
Его взгляд слегка смягчился. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы сердце опасно сжалось в груди.
— Иди, — проворчал он, отворачиваясь к окну. — Пока я еще могу сохранять терпение.
Я осторожно поклонилась и вышла из кабинета. Дверь закрылась за мной с негромким щелчком, отрезая от холода… но оставляя внутри пылающий жар от одного-единственного чувства. Этот дракон опаснее любого голема. Но почему-то… мне совсем не страшно.
Глава 6
Мариус фон Хесс
Когда меня вызвали на Совет дисциплинарного надзора, я уже знал, что будет дальше. Слишком хорошо знал. Это все улавливалось по тому, как на меня смотрели в коридорах — сдержанная жалость, скрытое удовлетворение или откровенное злорадство. Инструктор боевой магии, проверявший мою сигнатуру перед входом в зал, даже не попытался быть нейтральным. Его губы презрительно скривились.
— Перегруз, — сухо бросил он, глядя на кристалл. — Неудивительно.
Кристаллы всегда вели себя нервно рядом со мной. Слишком много энергии. Слишком высокий порог. Слишком… неудобный студент. Не тот, кого легко вписать в отчет.
Я прошел дальше, не ответив. Фон Хессы не оправдываются перед обслуживающим персоналом. В памяти все еще горели слова отца. «Позор дому фон Хессов». «Я предупреждал тебя о твоем высокомерии». «Если тебя отстранят, я не удивлюсь.»
Он говорил это холодно, ровно, будто речь шла о каком-то неудачливом слуге, которого нужно заменить. И хотя я привык, эти фразы все равно жгли, как соль в ране.
Зал Совета встретил меня тишиной. Гулкой, вязкой, как воздух перед грозой. Высокие окна пропускали серый свет. Пахло озоном и чем-то еще — смесью старой магии и пыли древних хроник. По центру — длинный стол из черного оникса. За ним сидели члены Совета: преподаватели, кураторы, старшие магистры.
Ни один из них не скрывал выражения лиц. Разочарование. Строгость. Предвзятость. Они начинали говорить еще до того, как я стал по центру зала.
— Студент фон Хесс, ваши действия поставили под угрозу жизни первокурсников…
— … проявили самонадеянность…
— … намеренно привели команду в симуляцию высокой сложности…
Слова падали как удары. Ритмичные. Отточенные. Предсказуемые.
Я устало слушал. Молчал. Держал лицо. Не давал себе ни вздоха, ни дрожи голоса. Внутри же все кипело. Я знал, что не виноват. Они тоже знали — или могли бы узнать, если бы удосужились проверить портал. Но гораздо проще найти козла отпущения.
Кто виноват? Конечно, фон Хесс. Уверенный, нахальный, высокородный. Легче всего ткнуть пальцем именно в него. Смесь злобы и бессилия поднималась к горлу, но я ее проглатывал. Раз за разом.
Внутри меня бушевала буря. Злость. Обида. Ярость на себя — за то, что не остановился раньше. Ярость на систему — за то, что проще назначить виновного, чем признать ошибку. И… беспокойство. Демоново, навязчивое, которое я не мог вытравить ни дисциплиной, ни гордостью.
