Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

— Теперь печать, — негромко проговорил Ренхольд. — Без неё это просто бумажка, а с печатью старосты становится официальным обращением, которое канцелярия лорда обязана рассмотреть.

Тобас кивнул, свернул письмо, сунул за пазуху и поднялся.

— Сегодня приложу, — бросил он и двинулся к выходу, проталкиваясь между лавками и спинами.

Ренхольд смотрел ему вслед, пока широкая спина не затерялась среди посетителей, и допил пиво одним глотком. Кислятина прокатилась по горлу и упала куда-то в живот, но подрядчик даже не поморщился, потому что вечер складывался куда слаще любого напитка.

Завтра ярмарка, из города приедут торговцы, среди них давние знакомые Ренхольда, которые захаживают в эту глушь пару раз в сезон. С ними можно передать письмо быстро и надёжно, потому что городские связи работают лучше любой деревенской почты. А если знакомые не приедут, не беда, на ярмарку всегда тянется разный народ, и найти попутчика с обратным грузом в город проще, чем найти в этой деревне приличное пиво.

А дальше уже дело техники. Письмо с печатью старосты попадёт в канцелярию лорда, и канцелярия сработает так, как работает всегда, отправит его в специальный отдел. Затем оттуда пришлют проверяющего, скорее всего одного из младших инспекторов, которому поручат съездить и отчитаться. И вот тогда начнётся самое интересное. Ведь всех инспекторов Ренхольд знает лично и ведет с ними дела давно. В первый раз что ли топить конкурентов? В строительстве по-другому никак, и навык устранения преград куда важнее, чем умение проектировать и возводить постройки.

А там уже инспектор будет работать как положено, по протоколу, но выводы станет делать на свое усмотрение. Дозорная вышка, по типовому проекту, стоит на четырёх опорах. Четыре столба, четыре ямы, площадка, ограждение, кровля из соломы или дранки. Это прописано в документах, утверждённых городской управой, и каждый инспектор знает эти параметры наизусть, потому что проверять по шаблону легко и удобно. Четыре столба есть? Есть. Кровля стандартная? Стандартная. Принято, поехали дальше.

Но у мальчишки ведь три столба, и крыша не из соломы, а из черепицы, которая ни в каком стандарте не упоминается. И фундамент нестандартный, и геометрия нестандартная, и всё это, при желании, можно квалифицировать как «отклонение от утверждённого проекта» и «нецелевое расходование средств», потому что черепица стоит дороже соломы, а три столба вместо четырёх инспектор никогда в жизни не видел и не одобрит.

Разумеется, ключевое слово здесь «при желании». Каждый инспектор имеет право принять постройку, если по его мнению она соответствует требованиям устойчивости и оправданности расходования средств. И вот здесь кроется самый неприятный момент, причина, по которой Ренхольд не стал сразу пользоваться именно таким способом. Дело в том, что вызвать желание у инспектора не так-то дешево и придется поделиться монетой со следующих объектов… Но это тоже дело вполне привычное, проще посчитать сколько раз не приходилось делиться с инспекторами, чем наоборот.

Ренхольд прекрасно понимал, что черепичная крыша надёжнее соломенной по всем параметрам, и что три столба при правильном расчёте держат нагрузку не хуже четырёх. Он не дурак и разбирается в строительстве достаточно, чтобы оценить работу по существу. Но инспектор приедет не для того, чтобы оценивать по существу. Инспектор приедет с линейкой и перечнем, и если перечень требует четыре столба, а на площадке их три, значит, конструкция не соответствует требованиям, и дальше уже неважно, насколько она прочная, красивая или продуманная. Бумага не разбирается в архитектуре, бумага разбирается в цифрах, если это выгодно по-настоящему влиятельным людям. А Ренхольд всегда относил себя именно к таким.

— Интересно, кто же приедет… — задумчиво протянул он, откинувшись на спинку лавки, — Игвар?.. Вполне вероятно, что он. — и это было бы удачнее всего, ведь Ренхольд буквально полгода назад построил этому инспектору очень даже добротный забор по огромной скидке. Иногда лучше не заработать, но заложить фундамент дружбы с нужными людьми.

Ренхольд поднялся, оставил на столе медяк за пиво и вышел из трактира. Вечерний воздух приятно освежил лицо после душного зала, и на душе было так спокойно, как не было уже давно.

Пусть деревенские строят хоть дворцы, хоть храмы. Пусть крыша блестит черепицей и фундамент переживёт землетрясение. Бюрократия не спрашивает, хорошо ли построено, бюрократия спрашивает, построено ли по регламенту. И уж в чём, а в бюрократии Ренхольд разбирается превосходно.

Кстати, как-то странно и подозрительно, что давно не видел Грита… Этот прохиндей раньше чуть ли не постоянно следовал за мной по пятам и потому я даже как-то начал привыкать к нему, а теперь вот уже целый день не видать. Даже начинаю беспокоиться о бедолаге, вдруг у него что-то случилось? Будет оказия — загляну к нему и посмотрю, как он там поживает и все ли у него хорошо.

Но скорее всего забуду, ведь передо мной стоит важнейшая задача и надо как-то ее решить. И заключается эта задача вот в чем: нужно понять, куда девать добытую древесину!

Да, я ее пока не добыл, ну и что? Добуду же, это лишь вопрос времени и не более того.

Рощица встретила меня всё тем же равнодушным молчанием, и от этого молчания почему-то стало спокойнее. Не лиственница, которая хлещет по лицу при первой возможности, не какой-нибудь кустарник с характером и личными претензиями, а просто деревья. Стоят себе, растут, никого не трогают. Ну, пока к ним не подойдёшь, конечно.

Подкатил тачку к границе рощи и остановился, оценивая обстановку заново. Стволы по-прежнему стоят частоколом, один к одному, земля вокруг мягкая, рыхлая, присыпана прелой листвой, и из-под неё едва заметно торчат кончики шипов. Метра три, а то и четыре от крайних стволов во все стороны, целое минное поле, и каждый шип направлен вверх с недвусмысленной целью.

Не лиственница, это точно. Лиственница нападает, у неё есть что-то вроде воли, желания отхлестать любого, кто подойдёт. Железные деревья устроены иначе, они не нападают, а защищаются, причём пассивно, как ёж, который свернулся в клубок и ждёт, пока дурак сам напорется. Ну и листья сверху, конечно, тоже не подарок, Эдвин предупредил, что при касании ствола крона сбрасывает листву разом, а листья у них как ножи. Но справиться с этим проще, чем с шипами на земле, крышу над головой соорудить вполне реально, а вот ноги от корней защитить куда сложнее.

Первая мысль, которая пришла в голову ещё по дороге: привязать к ногам пару полешек и так пройти. Идея выглядела неплохо ровно до того момента, пока не попробовал. Нашёл подходящие чурбаки, примотал подобием веревки из старых тряпок к башмакам и осторожно ступил на рыхлую землю. Нога просела сразу, мягкий грунт разъехался под весом, и деревяшка накренилась, обнажив с одной стороны свежие шипы, которые тут же воткнулись в древесину. Выдернул ногу обратно, осмотрел полешко и присвистнул. Три шипа вошли в дерево на добрых полпальца, и это через толстый чурбак, а что было бы с обычной подошвой, страшно подумать.

Попробовал ещё раз, ступая осторожнее, но результат оказался примерно такой же. Мягкий грунт проваливается, ноги вязнут, и с каждым шагом натыкаешься на новые шипы, которые вгрызаются в древесину. Корни острейшие, пробивают полешко без видимых усилий, а если нога соскользнёт и попадёт мимо деревянной подкладки, прокол до кости обеспечен.

Отвязал чурбаки и отбросил в сторону. Нет, так не получится, тут нужен другой подход.

Можно доработать тележку. Удлинить ручки, сесть внутрь, а Сурик подвезёт меня вплотную к деревьям, держась за длинные рукоятки на безопасном расстоянии. Пара взмахов топором, одно дерево срублено, откатились обратно, загрузили и поехали дальше. За пару часов нарубил бы сколько надо, даже с учётом того, что каждый раз придётся отъезжать и заезжать заново.

А листья, которые сыплются сверху при касании ствола? Тоже не великая проблема, можно сколотить из половинок брёвнышек или сплести из корней лиственницы навес прямо на кузов. Но есть одна загвоздка, и загвоздка эта существенная. Где гарантии, что Сурик удержит тележку, когда я в ней сижу, да ещё и замахиваюсь топором? Мальчишка щуплый, ветром качает, а груз с моим весом и инструментом потянет прилично. Один неловкий рывок, колесо попадёт в яму, и вот я уже лежу на боку прямо посреди минного поля, а каждая попытка встать добавляет десяток колотых ран.