Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина

Андреас пришел за мной, разодетый в нарядный кафтан, расшитый золотом, брюки из дорогой ткани, в начищенных до блеска сапогах. Его наряд резко контрастировал с моим скромным платьем из грубой шерсти — другого у меня не было, и денег на покупку — тоже. Повезло еще, что школа обеспечивала необходимыми вещами.

— Ты собираешься идти в таком виде? — ужаснулся боярский сын, которому в голову не пришло подумать об этом моменте. — На нас же будут смотреть! Осуждать! Ты не посмеешь появиться на приеме в этом убожестве!

— У меня нет платьев, Андреас. — Я внимательно осмотрела себя, проверяя, что нигде не запачкалась. — Только это.

— Надень хотя бы мантию, — процедил он, закатив глаза и тяжело вздохнув, как будто я уже испортила ему вечер. Аура парня полыхала вспышками алого и бордового цвета, и это не предвещало ничего хорошего. — Будешь вести себя тихо. И не смей никому отвечать! Каждое слово будет истолковано против нас обоих.

— Можешь не переживать, — ответила, ощущая нехватку дыхания и холод в груди. — Я не собираюсь болтать попусту.

— Вот и замечательно! — склонился ближе, сверкая глазами. — Я бы избавился от тебя сразу, как только переступил порог княжеского дворца, но не вправе нарушить приказ. Учти, это и твое задание тоже. Допустишь ошибку, и пострадаем оба.

Глава 23

Прием проходил в самом сердце городища — Зимнем зале, где обычно собирался княжеский совет. Огромное пространство было залито светом, исходящим от гигантского очага Сварога — ритуального огня, который зажгли еще в ночь Гнева и непрерывно поддерживали девять столетий подряд. Вокруг очага кружились мужчины и женщины, разодетые в шелка, бархат и парчу. Глаза слепили драгоценности и артефакты, которыми зажиточные горожане обвешались с головы до ног. В воздухе витали ароматы благовоний и духов, царила атмосфера беззаботного веселья. Но это только внешняя оболочка праздника.

Едва мы вошли, как в спину ударила волна насмешек. Молодые девушки в роскошных платьях, похожих на летающие снежинки, тут же начали шептаться и таращиться на нас.

— Боярич Туманов пришел с дикаркой! — Расслышала я чей-то противный голос, полный злорадства. — Совсем опустился, раз якшается с чернью.

Андреас держался спокойно, нацепив на лицо маску холодного безразличия. Но я уже неплохо его изучила, чтобы понимать, как тяжело ему дается спокойствие.

— Держи спину ровно, — прошипел мне сквозь сжатые челюсти. — Не смотри на них. Они не стоят твоего внимания. Осталось немного потерпеть. Сначала официальная часть, затем пара танцев, и все, можем уходить.

Мы стояли в дальнем ряду зрителей, наблюдая за ритуалом, посвященным Сварогу. Старейшины и главы кланов, среди которых присутствовал отец Андреаса Мстислав Туманов, читали древние гимны, призывая бога очистить город от гневов и укрепить купол. Их голоса гулко разносились под высокими сводами зала. Огонь в очаге вспыхивал в такт словам, выбрасывая в воздух потоки тепла и света.

В окружении плотной враждебной толпы, наполненной различными эмоциями, я чувствовала давление и старалась сохранять спокойствие. Под пристальным взглядом Лютобора, выбравшего место неподалеку, сделалось не по себе. Я активировала чарки чистоты, чтобы избавиться от липких взглядов и осуждения. Стараясь отстраниться от происходящего, наблюдала за людьми, как за актерами на сцене, анализируя их мимику и жесты, которые говорили намного больше, чем фальшивые слова.

В момент, когда ритуал достиг апогея, огонь взметнулся под самый свод, а зал грянул овациями, приветствуя князя Радомира, я ощутила присутствие гнева. Он разительно отличался ото всех, кого видела прежде. Его вибрация была острой и холодной, как осколок льда. А еще абсолютно чужеродной, словно кто-то принес в зал кусок другого мира, из которого приходили гневы.

— Андреас! — позвала я негромко, но мой голос утонул в общем шуме.

Я коснулась руки парня, отчего он вздрогнул и окатил меня таким взглядом, что слова застряли в горле вместе с подкатившим комом. Покачав головой, глазами дала понять, что нам необходимо поговорить.

— Что? Тебе прямо сейчас понадобилось пойти в библиотеку? — бросил боярич.

— Нет! — мотнула головой. — Что-то чужое, холодное. Ты ничего не почувствовал?

— Холод? — Андреас нахмурился и оглядел зал. — Здесь тепло, дикарка. Посмотри вокруг. Наверное, тебе просто непривычно в такой толпе.

Переубеждать парня не стала. Не тогда, когда на нас пялились все, кому не лень. Вместо этого я сосредоточилась, чтобы лучше понять окружающий фон. Часто гнев внутри купола ощущался, как тяжелый плотный туман, который следовало подавлять собственной волей. Но сейчас этот туман пронизывали ледяные иглы, создавая «мертвую зону». Нет, это слишком опасно, чтобы молчать.

— Почувствуй его! — снова коснулась руки парня. — Используй способ, которому я тебя научила. Сейчас же!

Андреас поморщился, но спорить при всех не стал и прикрыл глаза. Секунда, вторая, и вокруг боярича проступила пелена инея. Только теперь она возникла не от ярости, требующей выхода, а появилась осознанно, благодаря нашим тренировкам, направленным на изоляцию и настройку чародейского фона. Боярский сын побледнел. Его губы дрогнули, потому что он ощутил то же, что и я.

— Что это? — выдохнул он, распахивая глаза, в которых плескались удивление и затаенный страх. — Странный холод. Не понимаю, откуда он взялся?

— Это не тот гнев, который дремлет под городищем, — поделилась я. — Мне не знакома подобная сила.

Впервые с момента встречи мы посмотрели друг на друга, как чаровники, столкнувшиеся с общей угрозой. Напускное высокомерие боярича испарилось. Впервые появилось что-то похожее на сплоченность.

— Что будем делать?

— Нам лучше уйти. Здесь слишком шумно, чтобы понять, — ответила я, опасливо поглядывая на Лютобора.

— Уходим, пока не передумал. Нам в самом деле нужно попасть в библиотеку! — Андреас кивнул и схватил меня за руку. — Там должны быть свитки, которые подскажут ответы. Если этот гнев не питается эмоциями, то может не подчиниться нашим чарам. Необходимо найти ответы прежде, чем тварь наберет силу.

Парень до боли стиснул мой локоть и потащил за собой через толпу. Вместе мы составляли контрастную пару и привлекали чересчур много внимания. Андреас старательно игнорировал удивленные взгляды. Он хоть и злился, что ему навязали обузу, но решимость разобраться с непонятными монстрами пересилила уязвленную гордость.

Из Зимнего зала мы ушли через лабиринт роскошных коридоров, закончившихся винтовой лестницей. Андреас молча тащил меня за собой, еле сдерживая ярость, клокочущую внутри. Может, внешне боярский сын выглядел спокойным, но его выдавали аура, полыхающая алым цветом.

— Что именно ты почувствовала? — спросил он, остановившись перед массивной дверью из темного дерева. — Оно движется?

Я прикрыла глаза, стараясь отрешиться от внешних раздражителей. Бушующие эмоции Андреаса отвлекали, поэтому пришлось создать щит тишины. Он с легкостью отсек чужие эмоции, но не сумел противостоять тонкой нити холода, которая тянулась через городище.

— Оно близко! — прошептала, указывая на дальний коридор. — Кажется, будто гнев что-то ищет.

От меня не укрылся жест, когда Андреас непроизвольно потянулся рукой к поясу, где у чародеев находилось оружие. В ауре полыхнули нотки страха и тут же растворились в решимости сразиться с монстром, каким бы сильным он ни был.

Внезапно за углом раздались женские голоса и заливистый мужской смех, полный праздного веселья. Группа молодых людей показалась в коридоре, направляясь к нам. Среди девушек узнала Усладу, которая не упускала случая позлословить в мой адрес. Да и от ее спутника Годимира я не ожидала ничего хорошего. Они явно появились здесь с определенной целью.

— Андреас! — Услада сразу привлекла к нам внимание. — Ты решил спрятать дикарку в библиотеке? Боишься, что она всех тут распугает своим видом и дикими манерами?