Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина

Другие девушки захихикали, а Годимир презрительно процедил:

— Я бы тоже постарался избавиться от такой обузы. С ней же опасно появляться на людях. Противно видеть это отребье в приличном обществе.

Андреас скрипнул зубами и потемнел от вспышки ярости. Он боролся с пульсирующим гневом внутри себя, но насмешки били по его гордости — самому уязвимому месту. Боярич прекрасно осознавал, к чему приведет срыв, а потому сдерживался изо всех сил. Меня тоже обижало подобное отношение, но я ожидала подобных выпадов, а потому оставалась спокойной.

— Гаяна, иди в библиотеку! — Боярский сын толкнул дверь и впихнул меня внутрь. — А я тут без тебя разберусь.

Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от мира насмешек и светского блеска. Огромный зал с высокими потолками и стеллажами, уходящими в бесконечность, погружал в иной мир, наполненный запахом старых книг, кожи и пыли. Мне нравилась подобная атмосфера, пробуждающая желание окунуться в древние тайны, хранящиеся в десятках тысяч свитков и фолиантов. Я брела по узким коридорам и жадно скользила глазами по корешкам книг и надписям, указывающим на содержание полок. Невероятно сложно в таком многообразии отыскать информацию о древнем пророчестве. Столько слухов вокруг него сложилось, столько загадок, что мне казалось важным их разгадать.

Одновременно с этим я сконцентрировалась, чтобы отследить вибрацию гнева, с которым столкнулась в Зимнем зале. Если уж он откладывал отпечаток на сознании людей, то и на вещах мог оставить незримый след. Я позабыла о времени, растворившись в собственных ощущениях. В дальнем углу, заваленном ворохом неразобранных свитков, мне откликнулась чужеродная сила, пронизанная холодом. Когда я подобралась поближе, то заметила легкую пелену инея над пергаментами. Покопавшись в завалах, извлекла на свет сверток, пожелтевший от времени и перевязанный серебряной нитью. На выцветшем полотне еле угадывались слова, нанесенные красными чернилами.

— «В год Великого гнева на свет появится дитя, которое разрушит устоявшийся мир и посягнет на княжескую власть. И будут гневы лесные послушны его воле. И силы земли покорятся ему. И не будет он знать поражения, покуда не достигнет цели и не низвергнет Владыку гневов. Сам Владеющий князь преклонит колени, признавая право сильнейшего».

Неожиданно позади скрипнула половица. Обернувшись, я увидела Годимира, приближающегося ко мне со злорадной усмешкой на губах. Как же не вовремя! Он не должен видеть свиток!

Мое спокойствие пошатнулось, и впервые за долгое время я ощутила горячую волну, затмевающую разум и закрывающую глаза красной пеленой. Такого со мной прежде не бывало.

— Надо же! Дикарка умеет читать? — Годимир зацепился взглядом за добычу в моих руках и сделал шаг вперед. — Что там? Рецепты блюд из мха и шишек? — мерзко расхохотался.

Я промолчала, пытаясь совладать с собой. Что толку реагировать на подначки, если он именно этого и добивался?

— Нашла что-то интересное? — Попытался вырвать у меня свиток, но я резко отдернула руку.

Это пророчество не должно попасть к Годимиру или Стояне. Неважно, о каком ребенке в нем говорилось, они все равно используют его против меня.

— Тебе заняться больше нечем? Уходи! — огрызнулась, желая поскорее избавиться от плохой компании.

— Вот еще! Не тебе мне указывать! — хмыкнул он. — Теперь я еще больше хочу узнать, что написано в этом свитке. Дай сюда!

— Нет! — спрятала руку за спиной.

— Ты же понимаешь, что я все равно до него доберусь? — Парень приблизился вплотную и навис надо мной.

— Годимир! — рявкнул Андреас, появившись так вовремя, что я не сдержала вздоха облегчения. — Мы ведь уже все выяснили, и что же я вижу? Ты зажимаешь в углу мою дикарку. Ты разве не должен быть на княжеском приеме? Или тебе так не терпится опозориться, что ты решил использовать мою подопечную?

Появление боярского сына застало Годимира врасплох. Он вздрогнул и побледнел.

— Мне стало любопытно, что дикарка забыла в библиотеке. Я просто решил проверить. Что в этом плохого?

— Гаяна выполняла мое задание. Выходит, ты суешь нос в дела боярского рода? Не слишком ли много на себя берешь? Я закрывал глаза на грязные слухи, которые ты распускаешь, не желая разжигать конфликт. Но вижу, одолжение ты принял за слабость. Настала пора это исправить. Немедленно! На дуэльном полигоне. Мы вне стен чарошколы, и я имею право требовать сатисфакции за нанесенное оскорбление.

— Как пожелаешь, Андреас! — процедил Годимир, побледнев еще сильнее. — К твоим услугам.

— Гаяна, иди за мной! — Андреас вклинился между нами и незаметно забрал себе свиток, после чего мы направились на дуэльную площадку, расположенную на цокольном этаже.

Несмотря на то, что при вызове свидетелей не было, в зал набежали чаростражи, привлеченные новостью о дуэли между аристкратами. Группа поддержки противника тоже явилась в полном составе. Не знаю, как им удалось отвлечь Андреаса, но они явно сделали это по приказу Годимира.

— Начинайте! — дал отмашку один из чаростражей, активировав защитный барьер для зрителей. — До первой крови! — предупредил он участников. — Смертельные поединки запрещены.

Годимир атаковал первым, ударив боевыми чарами и тут же окутавшись щитом тишины. Андреас ушел от атаки и на секунду замер, покрываясь пеленой инея. Противник разразился серией чароимпульсов, чтобы сбить концентрацию. Бушующий внутри гнев наделял парня мощным резервом. Андреас же слушал врага и виртуозно уходил от атак, принимая на щит отголоски ударов, не причиняющих особенного вреда. Даже удивительно, как боярич сумел приспособить мою технику для ведения боя. Он явно чувствовал гнев Годимира, его затаенный страх и жажду расправы. Эмоции, бушующие внутри ученика, делали его слабым. Тогда как боярский сын наполнялся спокойствием и пониманием противника.

— Ты слишком эмоционален! — бросил Андреас, глядя на соперника хладнокровным взглядом. — Твой гнев голоден. Он отвлекает тебя.

Увернувшись от очередной атаки, боярич разразился серией ответных ударов. Он двигался так грациозно и плавно, будто слился с потоком воздуха. А ведь всего лишь научился слушать гнев и предвидеть атаки противника. Подобные действия ошеломили Годимира. Он злился, что не получилось достать юркого врага, и совершал ошибки, ведущие к неизбежному поражению.

Андреас же использовал каждую чарку с максимальной эффективностью. Он точечно вышибал энергию из щита Годимира и бил по гневу внутри, используя его страх и неуверенность. Когда щит замерцал и исчез, боярич схватил противника за руку, разрушая атакующее плетение, выкрутил ее за спину и швырнул парня в стену. Впечатавшись с глухим стуком, Годимир сполз на пол, оставляя за собой кровавый след. Я и не сомневалась, что Андреас победит. Особенно приятно было осознавать, что он это сделал, используя мою технику.

Чаростражи, наблюдавшие за поединком, опустили защитный барьер, после чего победитель покинул арену. Друзья Годимира бросились к нему, помогая подняться. Вместе с ними к парню поспешил лекарь. До нас уже никому не было дела. Безоговорочная победа боярского сына заткнула всех недовольных.

Глава 24

Андреас же сиял торжествующей улыбкой победителя и свысока посматривал на остальных, наслаждаясь победой. Приблизившись ко мне, вытащил злополучный свиток и пробежался глазами по строчкам. Побледнев, он отшатнулся, вытаращившись на меня с ужасом.

— Ты? Дитя гнева? — прошептал хриплым голосом, полным отвращения и неверия. Его аура полыхнула смесью растерянности, ярости и предчувствия беды.

Мои ладони вспотели, а сердце заколотилось чаще, вызывая в груди неприятную тяжесть. Я не понимала, как реагировать. Отрицать? Обманывать? Это бессмысленно после всего того, что я показала Андреасу.

— Что ты будешь делать? — спросила еле слышно.

Боярич не ответил. Он стиснул кулаки. Его взгляд заметался по залу, а после остановился на мне. Я чувствовала, как энергия внутри парня бурлила и металась, отражая хаос, творившийся в душе.