Водяной 3 (СИ) - Паули Константин

— Сообщаем. Как? Мы же не скинем им СМС.

— Ты и скажешь, каждому, как бы между делом.

План был хорош. Но требовал корректировки.

— Так он же меня видел, — напомнил я. — Мы не знаем, кто «он», но истинный фанатик в меня стрелял. В отличие от него, я был без маски. К гадалке не ходи — он меня запомнил и знает, что я двоедушник.

— Уверен?

— Он в меня попал, я после этого встал. Кем я могу ещё оказаться? Словом, если я подойду к фанатику с такой инфой, он поймёт, что мы с ним играем. К сожалению, я не могу быть источником дезинформации.

Глава 14

Сплит-шот

— Точно, — кивнула она. — Забыла. А жаль. Ты у нас человек общительный, душа компании. Тебе такую информацию разносить было бы проще. Значит, пойду я.

— А чего сразу ты?

— А кто ещё? — Василиса развела руками. — Хочешь кого-то попросить? Давай всех переберём. Тамара болеет после Нави, лежит пластом.

— Нет, она уже огурцом.

— Ну и под каким предлогом она будет с ними общаться? Жениха искать очередного? Нет, ерунда всё это, не будем трогать кикимору. Кто у нас ещё есть? Руслан — шальной раздолбай, он всё испортит. У Кузи тоже не все дома, хотя он и старается.

— Кузя стал намного адекватнее, — вступился я за домового. — Я с ним постоянно общаюсь, он в фокусе, разве что тоже немножко рассеянный и не серьёзный. Почти что в норме.

— «Почти что» не считается в таком ответственном деле. Методом исключения — остаюсь только я. Не бабу Машу же нам привлекать? Дела двоедушников должны разрешать только свои.

Я смотрел на неё и понимал: она права. И в то же время одно дело рисковать собой, это не вызывало у меня особого беспокойства, а другое — отпускать её одну к человеку, который охотится на двоедушников. Даже если она истинный маг. Эта идея отзывалась во мне тревогой.

— Ладно, — сдался я. — Но с одним условием. Ты пойдёшь, как в шпионском кино, с прослушиванием и я буду рядом. Буду прикрывать. И если что-то пойдёт не так… к чёрту конспирацию, я снесу половину посёлка, но тебя вытащу.

Василиса улыбнулась:

— Договорились, Водяной. Что ты там говорил насчёт обеда?

— Есть рагу. Будешь? Почти что модное в этом веке правильное питание.

— Да, пожалуй, буду. Эх, поживешь с вами в Колдухине — научишься есть всякую гадость.

Для подготовки к нашей «спецоперации» мы для начала всё проговорили. Шаг за шагом. Кто куда пойдёт, кто что будет делать. В процессе выяснилось, что нам нужно срочно приобрести кое-какие технические средства для нашего мероприятия.

Для этого нам пришлось посоветоваться с лешим, так как он не только спец по деревьям, но и, судя по нескольким сотням заказов — был маститым радиолюбителем.

— Ты позвонишь? — предложила Василиса.

— Да. Найдешь номер инфекционки в сети? Мобильник у него отняли.

— Секунду.

Она нашла номер, и я набрал. Для начала попал в регистратуру, где по ФИО нашего пациента узнал, что дядя Миша стал подопечным Второго лечебного отделения.

Потом я набрал отделение и попал на пост.

Протяжный женский голос так и ответил:

— Пост!

Тон мне ужасно напомнил советские гастрономы. Он ассоциировался с дородными откормленными тётками, которые смотрели мимо покупателя и кричали: «Слееееедующий». Ну или ставили табличку «Переучёт» и шли пить коньяк. Говорили сакраментальное: «Вас много, а я одна». Те, кто в дзен буддистской медлительности своей собирал очереди в сотни человек и нисколько этого факта не смущался.

Буду честен, такие люди были во всех эпохах. Сейчас они во всей красе проявляли себя в качестве мелких чиновников и секретарей в обслуживающих компаниях ЖКХ.

Ну и в инфекционке такой человек окопался.

— Здравствуйте, — мне стоило определённых усилий сохранять дружелюбие.

— Чего Вам? — грубо ответила трубка.

— Девушка, — протянул я, по-прежнему источая вежливость, — Прошу Вас позвать к телефону Михаила Анатольевича Проскурина.

— Мущщина, не положено, звоните во вторник и четверг с четырнадцати и до шестнадцати.

Моя улыбка превратилась в нечто специфическое. Я был как оскаленный Бурунов.

— Девушка, ещё раз. Я внук Филимонова Федора Евгеньевича, министра здравоохранения края. И я. Прошу. Позвать. Проскурина.

На той стороне трубку задумались.

— Как Вас зовут, девушка? Фамилия и какую должность Вы занимали… то есть, занимаете, я хотел сказать? — невинно, но с нажимом спросил я.

— Что значит «занимала»? — заверещала моя собеседница… — Да кто Вам запрещает говорить? Да Вам никто не запрещает. У нас тут все условия. Конечно, сейчас позову. И не надо мне тут угрожать, мы тут порядки знаем…

Трубка упала на твёрдую поверхность.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы дождаться, пока её возьмёт пациент дядя Миша Проскурин.

— Алло. Кто это? — не особенно дружелюбно спросил он.

— Вадим, племянник твой, — соврал я, поскольку не знал, один ли он там или та «тётя» греет уши.

— С таким родственниками лучше сиротой быть, — заворчал леший, который меня узнал.

— Как ты там себя чувствуешь, дорогой моя дядя?

Голос из трубки звучал хрипло и раздражённо:

— Пока ты не позвонил, было плохо. А потом стало ещё хуже. Вот лежу тут среди сирых и убогих, больных да беспомощных, они корчат рожи над душой, а вокруг ещё медсёстры как коршуны вьются. Вот она, Вадим, и смертушка моя…

— Михаил Анатольевич, я думаю, что ты слегка сгущаешь краски.

— Заточили бедного старика. Как в острог, в тюрьму, как в тридцать седьмом году!

— Дядя Миша! — возмутился я. — Тебя никто туда силой не помещал. Просто ситуация была…

— Ага, конечно! Это вы меня сюда загнали своим психо… психа… психологическим давлением! Слезами умоетесь теперь, когда я помру!

— Дядя Миша, прикрути драматизатор. Нас там никто не слышит?

— Нет, эти иродовы дети разошлись, а что?

— А то, что фанатик никуда не делся, мы его пытаемся поймать.

— Прям, пытаетесь? — заинтересовался леший.

— Да. Будем подходить ближе к подозреваемым, разговоры вести, хитрость применим.

— Вадим, не надо со мной, как с умственно отсталым говорить, я ведь, хотя школ ваших не кончал, зато у меня знания по радиофизике на уровне кандидата наук. Что вы задумали? Слежку установить? У меня жучки есть.

— Кхе. Не постесняюсь спросить, откуда бы им у Вас взяться?

— Это у тебя только велик да «Буханка», почтальон двоедушный. А я сотни учебников прочёл, ещё со времен Гагарина увлёкся, а потом просто следил за тенденциями. Само собой, в микротехнологии я не могу, но сейчас такое время… китайцы с Алиэкспресс продают компоненты, из них можно спутник геостатический собрать…

— Ничего себе. Позвольте Вас похвалить, Михаил Анатольевич. А можно тогда совет спросить?

— Дык давай, спрашивай. Время есть. Тем более, что в этой богадельне у меня нет занятий поинтереснее… И я не дурак, понимаю, что если вы этого бесёнка изловите, то и я могу обратно на работу вернуться.

— Вот, если один из нас с Василисой пойдёт общаться с подозреваемым, второму как подслушивать? Как прикрывать?

— А дистанция какая?

— Ну, сто метров, по прямой. Наверное. А что?

— Не морочь голову, купи дорогие беспроводные наушники, там есть технологии в настройках, как и в телефонах. А если посерьёзнее нужно, то у меня в подсобке есть коробка на шкафу, там жучки и камеры, приёмники с расширенным диапазоном частот, пара-тройка хитрых антенн и компактный передатчик с низким энергопотреблением. Забирай и используй. Только это… с возвратом!

— Ничего себе. А случайно прибора ночного виденья нет?

— Ничего случайного, Вадим. Есть, конечно, один, там же лежит в заводской упаковке. Только батарейки проверь.

— Сделаю. Вам что-то в больницу привезти, передать?

— Ага. Новости о том, что бесёнка изловили — передай. Всё, давай, пойду я. Там скоро Малахова показывать будут! Бывай!