Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

Мы быстро запрыгнули внутрь мягкого салона. Повозка с ходу рванула с места, и мы на бешеной скорости помчались по широкому тракту в сторону центрального квартала.

Из окон экипажа Айзенвальд со стороны Палат Теней казался еще более монументальным. Само здание министерства подавляло своими масштабами, возвышаясь над ровными крышами города, словно гигантский, уходящий в небо черный кристалл. Цельная скала антрацитового цвета, монолитом штурмующая раскаленные небеса, щеголяла узкими, строгими окнами, из глубины которых струилось ровное, неоново-фиолетовое свечение.

— Прибыли, — коротко бросил Вальтазар, едва наш футуристичный транспорт замер у подножия циклопической каменной лестницы. Наш спутник обернулся и заговорщически подмигнул: — Метки на лбу пока прикройте волосами или капюшонами. Я хочу лично лицезреть вытянувшиеся рожи членов Совета, когда мы предъявим эти козыри официально. Ну и чтобы никто из мелких сошек не посмел вставить нам палки в колеса на входе.

Накинув ткань, мы уверенно вошли через массивный портал. Воздух внутри Палатных коридоров оказался сухим и наэлектризованным, пропитанным характерным запахом горьковатой канцелярии. Огромный чиновничий улей гудел. Бесконечные длинные коридоры, заставленные архивными стеллажами до самого потолка, кишели местными клерками — бледными, сутулыми, в строгих серых сюртуках, с непропорционально длинными пальцами, сплошь перепачканными в светящихся фиолетовых чернилах.

Вальтазар уверенно вел нас сквозь запутанный лабиринт министерских кабинетов.

— Нам нужен Общий Зал Регистрации, — на ходу пояснял наш спутник. — Там сегодня как раз дежурит почтенный Грым. Редкий сухарь и фанат должностных инструкций. Для него не существует ничего святого, кроме официальных печатей Высшего Совета.

Мы вошли в просторный, высокий зал, где за бесконечными рядами конторок корпели десятки чиновников. В самом центре, за массивным столом, восседал Грым. Этот старейший клерк Палат Теней обладал кожей, пугающе похожей на сморщенный сухой пергамент, а на его остром носу криво держалось массивное пенсне. Глядя на его ветхий вид, я невольно задалась вопросом: сколько же веков этому деду, если он умудрился так феерично усохнуть?

— Вальтазар? — проскрипел старик, даже не поднимая седой головы от бесконечных свитков. — Ты умудрился опоздать на свою смену ровно на тринадцать минут. И ради чего ты притащил в ведомство этих посторонних… — Грым наконец поднял тяжелый взгляд и осекся.

Барнабас решительно сделал шаг вперед и медленно, царственным движением откинул капюшон плаща. Следом за ним это сделала и я.

В просторном зале мгновенно воцарилась звенящая тишина. Слышалось лишь, как сонная муха бьется о фиолетовое стекло узкого окна. Десятки чиновников за конторками синхронно замерли, боясь шелохнуться. Грым медленно, со скрипом поднялся со своего стула, отчего его пенсне испуганно съехало на самый кончик носа. Он завороженно смотрел на лоб Барни, где мерно пульсировала огненно-золотая руна, а потом перевел потрясенный взгляд на мой лоб, украшенный сложным серебряным плетением Источника.

— Это… этого просто не может быть, — едва слышно прошептал старик, и перо в его онемевших пальцах с хрустом переломилось пополам. — Связанные? Настоящие Древние?

Один из молодых демонов-писцов, сидевший за соседним столом, от увиденного просто молча сполз со своего стула в глубокий обморок. Другие клерки, придя в себя, начали лихорадочно и панически шептаться, создавая в зале гул, похожий на роение рассерженных шершней.

— Мы прибыли, чтобы официально зарегистрировать наш законный статус, — спокойно и весомо произнес Барнабас. Его бархатный голос раскатился под высокими сводами, мгновенно заставив замолчать даже самых шумных. — Лорд и Леди… фон дер «Светлый Ключ».

— Но… но по протоколу положено проверить кровь! — закричал Грым, панически хватаясь за уцелевшие свитки. — Нужно немедленно созывать экстренное заседание Высшего Совета! Это же… это же полноценный государственный переворот!

— Проверяйте, — я смело шагнула вперед, и моя серебряная руна на лбу вспыхнула так ослепительно ярко, что на секунду целиком осветила весь этот мрачный зал. — Только шевелитесь, у нас крайне мало времени. И я не думаю, господин Грым, что вы рискнете заставлять Древнюю Кровь ждать.

В Общем Зале Регистрации повисла глухая и мертвая тишина. Отчетливо было слышно мерное, тяжелое дыхание замерших у своих конторок чиновников.

— Вы… вы просто физически не можете оказаться аристократами! — наконец выдавил из себя Грым, тыча в нашу сторону сухим, дрожащим пальцем. — У вас полностью отсутствует регистрационный талон формы четыре-Б! И где, я вас спрашиваю, официальное заключение от ветеринара… то есть от Королевского демонолога о вашей стопроцентной генеалогической чистоте и отсутствии примесей плебейской крови⁈

— У нас есть аргумент посерьезнее министерских справок, господин Регистратор, — я сделала уверенный шаг вперед. Мягкие туфельки-мюли беззвучно коснулись чистого каменного пола. Я аккуратно убрала со лба мешавшую прядь волос, заставляя серебряное плетение руны вспыхнуть с новой силой.

— Извольте выполнять свои прямые обязанности. Будем оформлять документы, или нам стоит пригласить сюда Старшего Магистра? — Поддержал меня Барни.

— Вальтазар! — панически заверещал старик, испуганно вжимаясь в спинку своего высокого стула. — Ты за это головой ответишь! Зачем ты привел в ведомство… ЭТО⁈

— «ЭТО» — законная Леди пробудившейся Древней Крови, Грым. Так что попридержи язык, если не хочешь досрочно отправиться на пенсию, — меланхолично отозвался Вальт, небрежно облокачиваясь на край массивной стойки. — Кончай паниковать. Доставай Книгу Изначальных. Мы регистрируем статус Древней Крови.

Грым, непрерывно бормоча под нос какие-то горькие проклятия, обреченно полез под свой массивный стол. Там, в глубоких недрах огромного сейфа, оплетенного защитной медной канителью, веками хранилась Книга Судеб Нижнего мира.

Пока старик возился внизу, я с любопытством огляделась. Зал Регистрации поражал своей строгой, подавляющей монументальностью. Никакого хаоса и пыли. Идеально гладкие стены из антрацитового камня, тяжелая мебель из глянцевого черного дерева и абсолютная, почти зловещая дисциплина во всем — от безупречной раскладки свитков до каменных выражений лиц сотрудников. Настоящее министерство вечного порядка.

— Барни, — едва слышно шепнула я, косясь на замерших писцов, — если мы здесь задержимся, я свяжу этому Грыму намордник. Он на меня так смотрит, будто я — неоплаченный штраф.

— Терпи, жена моя, — Барни едва заметно улыбнулся, — Очень скоро эти бюрократы поймут, что правила здесь теперь диктуем мы.

Грым наконец со вздохом выудил Книгу на свет. Огромный фолиант в тяжелом переплете казался настолько старым, что от его пожелтевших страниц веяло началом времен. Старик выставил на стол пустой глубокий кубок, выточенный из цельного куска дымчатого хрусталя.

— Кровь в чашу! — заставив себя говорить строго, приказал Регистратор. — Таковы правила Изначальных. Если ваши метки поддельные или созданы обманным путем — кровь моментально вскипит черной ядовитой пеной Бездны, и стража возьмет вас под арест. Но если они настоящие… — он судорожно сглотнул, бледнея лицом, — то привычной власти Высшего Совета Нижнего мира официально пришел конец.

— Ну что, муж, — я иронично подмигнула Барни, беря себя в руки, — давай устроим местной бюрократии мастер-класс.

Барнабас первым решительно протянул руку над хрустальным кубком. Его палец на долю секунды превратился в острый коготь. Короткое, аккуратное прикосновение — и на его ладони, а следом и на моей проступили капли крови. Я уверенно вложила свою ладонь в его.

Две тяжелые капли сорвались вниз, падая на самое дно кубка.

Зал окончательно оцепенел. Грым в панике зажмурился, втягивая голову в плечи. А я с вызовом смотрела на хрусталь, думая о том, что если мы сейчас эффектно разнесем это министерство своей магией, то это станет самым грандиозным и незабываемым финалом моей дизайнерской карьеры.