Связанные Неприятности
Глава 1
Поместье Светлого Ключа
Я сидела в просторном, темном, чертовски холодном зале, закутанная в какую-то старую, пахнущую плесенью шаль. Делала то, что умела лучше всего — вязала.
Клик-клик.
Мои бамбуковые спицы (чудом уцелевшие, они были единственным, что я смогла вытащить из прошлой жизни) мерно стучали, отбивая ритм в абсолютной тишине особняка. Я работала с необычной нитью. Вчера, исследуя северную галерею, я обнаружила, что старые, висящие там занавески, сотканные, казалось, из времени и пыли, легко распускаются. Нить была тонкой, почти прозрачной, с легким серебристым отливом. Идеально для ажура.
— Перестань, — тихо сказала я в пустоту. Как же мне хочется, чтобы ты замолчал, хотя бы на время, чтобы я могла сосредоточиться на своей работе.
Из камина донесся жалобный, заунывный вой. Ветер или… нечто большее. Это «нечто» регулярно пыталось меня напугать. Но я знала: это всего лишь игра воображения, которая не могла отвлечь меня от вязания.
— Ты портишь мне ажур, я постоянно сбиваюсь, приходится начинать заново, а это бесит, — повторила я, не отрываясь от петель. — Если ты сейчас же не перестанешь выть в дымоходе, клянусь, я свяжу из тебя коврик для прихожей. И буду вытирать об тебя ноги каждый раз, когда возвращаюсь с рынка за картошкой.
Вой резко оборвался. В углу комнаты, колыхнулась тень. Она была высокой, бесформенной и несла с собой отчетливый холод, от которого на витражных стеклах окон тут же расцвели морозные узоры.
Я прищурилась, оценивающе оглядывая призрака. Страх меня не охватывал, скорее, я чувствовала любопытство и даже легкое презрение.
— У тебя, кстати, очень рыхлая структура, — добавила я, поднося вязание ближе к единственному огарку свечи. — Тебе не хватает плотности. Но если добавить сюда пару рядов из овечьей шерсти с изнанки, получится вполне приличный плед.
Привидение, которое, судя по всему, триста лет держало в страхе всех соседей, впало в ступор. Оно, кажется, впервые столкнулось с человеком, который видел в нем не угрозу, а… материал.
Я огляделась. Зал был огромен. Высокие сводчатые потолки терялись в темноте, лепнина осыпалась, обнажая голые балки. Позолота на рамах картин (портреты суровых, списанных с жизни покойников) облезла, как кожа змеи. Даже люстра, огромная, хрустальная, висела под угрожающим углом, будто готовилась рухнуть мне на голову.
И этот контраст: помпезное название «Поместье Светлого Ключа» и вот это вот… запустение.
Но я чувствовала потенциал. Я знала, что за этим запустением скрывается история, которую мне предстоит разгадать. В углах стояли затянутые паутиной кресла, которые можно было перетянуть новой тканью. На полу лежал когда-то роскошный персидский ковер, который я планировала выбить (если найду палку подлиннее).
Я вернулась к вязанию. Я вязала не просто шарф. Я вывязылаУют. Петля за петлей я привносила порядок в этот хаос, усмиряя не только призрака в камине, но и собственную панику от осознания того, куда я попала и как меня подставил тот напыщенный поросенок-герцог. Каждая петля успокаивала мой разум, словно я сама пыталась связать свою новую жизнь, сотворить уют из хаоса.
Глава 2
Прыжок через петлю
А начиналось-то всё как пафосно!
В тот вечер небо над городом казалось расшитым серым шелком, но я его почти не видела. Я бежала. Нет, я буквально летела на свой первый персональный показ. Мой. Личный. Собственный. Пятнадцать лет я шла к этому моменту: от первой неуклюжей шапки, связанной в школе на переменах, до этого безумного дня. Словно вся моя жизнь свелась к этому моменту, как к последнему единственному выдоху перед долгожданным взлетом.
Меня заметил самАдриано Висконти— «император мягкого золота», человек, чье одобрение в мире высокой моды весило больше, чем весь мой годовой запас элитного кашемира. Мои «паутинки» взорвали интернет за месяц до этого. Сначала это был просто пост в блоге: я выложила фото кофточки из тончайшего белого кашемира на фоне заходящего солнца. Вещь была настолько невесомой, что казалась просто сгустком утреннего тумана, который случайно зацепился за плечи модели.
И вот — приглашение наWeek of Pure Luxury(Неделю чистой роскоши).
Я ворвалась за кулисы, задыхаясь. Вокруг пахло лаком для волос, дорогим парфюмом и паникой. Сердце колотилось в такт с ритмом стрекотания спиц, и я понимала, что это моя минутка славы.
— Лиза, быстрее! Третий выход! — кричал ассистент.
Я подошла к стойке с моими изделиями. Коснулась их пальцами. Для меня они были не просто вещами, а магией, воплощенной в нитях.
Мои «паутинки»… Представьте, тончайший, почти невидимый глазу шелк, смешанный с пухом ангорских коз. Я создала серию джемперов, которые можно было продеть сквозь обручальное кольцо, но при этом они грели, как надежные объятия. Я использовала сложные, авторские ажуры: там были не просто дырочки, а целые картины. На одной кофточке узор плавно перетекал из морозных веток у горловины в распускающиеся папоротники на манжетах.
А платья? О, это была моя гордость.
Верх — плотно прилегал, подчеркивал каждый изгиб фигуры, вывязанный тонкой «резинкой» с добавлением эластичной нити. А от талии вниз обрушивался «водопад». Объемная, пышная юбка, состоящая из тысяч переплетенных кос и сложнейших ажурных вставок. НО, она была тонкая и невесомая. Я смешивала ангору с шелком так, чтобы при ходьбе юбка не просто качалась, а жила своей жизнью, переливаясь в свете софитов, словно морская пена.
Помню, как я поправляла воротник на последней модели.
— Не дыши, — прошептала я ей. — Ты сейчас не модель. Ты — искусство.
Музыка в зале затихала, сменяясь гулким ритмом. Я видела через щель в занавесе, как Висконти поправляет свои очки в роговой оправе. Миллионы людей по ту сторону экранов ждали начала трансляции.
Я сделала шаг к выходу, чтобы бросить последний взгляд на подиум, еще не зная, как реальность просто…спустила петлю.
Не было вспышки. Не было грохота. Было ощущение, что мир — это огромный вязаный свитер, за нитку которого кто-то резко дернул. И я, вместе со всеми своими кашемировыми мечтами, ажурными платьями и надеждами на будущее, просто начала распускаться.
Нить, утянувшая в бездну
Я еще не успела переодеться в свое триумфальное ажурное платье. Прическа в стиле небрежного шика и профессиональный, но легкий макияж от визажиста были готовы. Я как раз собиралась надеть свое творение из ангоры с шелком, когда это случилось.
Тонкая, словно паутинка, серебряная нить замерцала на идеально чистом, глянцевом полу за кулисами.
Я удивилась. Какая красивая. Откуда она здесь? Это же не моя пряжа, у меня такой не было. Я наклонилась, завороженная её мягким, лунным светом. Взяла кончик в руки. Нить была прохладной и удивительно прочной на ощупь.
Я начала аккуратно сматывать её. Получился небольшой, тугой клубочек, который удобно лег в ладонь. Я сматывала, сматывала, клубочек рос, но конца нити не было видно. Она, похоже, за что-то зацепилась. Я пошла посмотреть за что, держа в руках клубок. Нить вела за декорации, туда, где обычно хранили реквизит.
И там, на полу, я увидела серебряную лужицу. Она не растекалась, а пульсировала мягким, внутренним светом, словно жидкое зеркало, отражающее небо и звезды. Странная. Нить вела прямо в её центр.
Как только я подошла к ней, нить в моих руках дернулась. Резкий рывок заставил меня похолодеть, но я не могла отпустить клубок, волнение переполняло меня, как будто я держала в руках самое ценное и дорогое, что только у меня есть. Инстинкт подвел меня — вместо того чтобы отпустить клубок, я, как истинный фанат своего дела, попыталась удержать драгоценную пряжу. Потерять такой материал было бы преступлением.
Рывок был настолько сильным, что я потеряла равновесие и ступила в эту лужу.
