Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

Мир померк. Ни боли, ни страха, только ощущение, что меня протаскивают сквозь тугое серебряное кольцо. Я задыхалась в этом вихре нитей и цветов.

Глава 3

Глава 3

Вскрик повторился — на этот раз более визгливо и как-то… надрывно. Так кричит мужчина, который абсолютно уверен, что мир обязан вращаться вокруг него, но мир почему-то решил вращаться в другую сторону. Кажется, кому-то требовалась помощь.

«Ладно, Лиза, — приказала я себе, — подумаешь о том, как ты здесь оказалась и где это „здесь“, позже. Если выживешь».

Запрещая себе представлять, что за поворотом меня может ждать стая волков или банда разбойников, я подобрала полы своей рабочей юбки и побежала на крик.

А там… ООООО!

Картина маслом, причём в буквальном смысле. На боку лежала роскошная карета, расписанная золотыми вензелями, которые теперь были щедро заляпаны чем-то бурым. Колесница явно не справилась с поворотом. Дверца была распахнута, а в глубокой, вязкой придорожной канаве… по уши в жирной грязи барахтался поросенок. Огромный такой, бело-черный и крайне активный.

Это он, что ли, так визжал?

Я замерла, пытаясь осознать масштаб трагедии, и вдруг «поросенок» закричал вполне человеческим, хотя и крайне противным голосом:

— Чо встала⁈ Быстро помоги мне!

И потянул ко мне свою… руку? Я присмотрелась, протирая глаза. Нет, это точно был не поросенок. Это был мужчина. Невероятно крупный, в когда-то белом камзоле, который теперь напоминал шкуру бегемота после водных процедур. Грязь была везде: на его лице, в волосах, за шиворотом. Он отчаянно скользил по крутому глинистому спуску, загребал руками жижу и никак не мог выбраться наружу.

— Помоги своему господину! — снова взвизгнул он, обдав меня фонтаном брызг, когда его нога в очередной раз сорвалась. Я была в замешательстве, пытаясь осознать масштаб трагедии. В голове проскочила мысль: «Почему я? Почему именно я должна его спасать?»

Я лихорадочно огляделась. Лезть в эту жижу в своих дизайнерских туфлях? Ну уж нет. С другой стороны дороги я заметила упавшее дерево. Подбежав к нему, я ухватилась за длинную сухую ветку. С натужным хрустом я все-таки отломала её — адреналин придавал сил — и, вернувшись к краю канавы, подала один конец этому несчастному.

Он вцепился в неё так крепко, что я едва не полетела следом за ним. В последний момент успела свободной рукой схватиться за колесо перевернутой кареты. Мы долго пыхтели: я тянула, он кряхтел и изрыгал проклятия в адрес «криворуких кучеров». Наконец, с чавкающим звуком, напоминающим открывание гигантской бутылки шампанского, мужик все-таки выбрался на дорогу.

Он встал, тяжело дыша и распространяя вокруг себя «аромат» застоялого болота.

— Ну, чего уставилась? — рявкнул он, отряхивая руки прямо на мои чистые дизайнерские туфли. — Помоги своему господину привести себя в порядок!

Я от такой наглости даже дышать забыла. Я его, можно сказать, из пасти бездны выудила, а он мне хамит? Рука невольно дернулась в сторону его груди — так и подмывало столкнуть этот «подарок судьбы» обратно в канаву.

— Что стоишь? — продолжал он, глядя на меня как на сломавшуюся табуретку. — Каждая баба владеет бытовой магией. Почисти мне одежду! Живо! Мужчины не занимаются такой грязной работой, это недостойно благородного сословия.

— Магией? — переспросила я, пятясь.

Он что, того? Какая, к черту, магия? Может, он при падении головой о дверцу приложился? Я смотрела на него, на его перепачканный жижей камзол и понимала: либо я попала в сумасшедший дом с очень дорогим реквизитом, либо этот странный индивид говорит совершенно серьезно.

Глава 4

Жесткая посадка и мягкая репутация

Глава 4.

Мужик смотрел на меня так грозно и властно, что внутри всё похолодело. В какой-то момент я всерьез пожалела, что не оставила его там, в канаве, на радость местным лягушкам. А потом… потом он сверкнул на меня синим пламенем глаз. Нет, мне не показалось. Его зрачки на мгновение вспыхнули потусторонним, неоновым светом, словно неисправная вывеска над модным бутиком. Я почувствовала, как по телу пробежал холодок, и подумала: «Вот это да, что за диковинка!»

Ноги мои подкосились, и я, совершенно не по-дизайнерски, плюхнулась на попу прямо в пыль.

«И куда это я попала?» — этот вопрос теперь не просто стучался в мозг, он бил там в набат. Мы, люди искусства, конечно, те еще фантазеры, и в мудборды можем добавить хоть черта лысого, но чтобы такое нафантазировать «вживую» — это вряд ли.

Тем временем «поросенок», то есть мужик, то есть, простите, господин, приближался. Чего он там от меня хотел? Почистить костюм? Магией?

Он подошел совсем близко, нависая надо мной, как грозовая туча. В панике я вскочила на ноги, совершенно не рассчитав траекторию, и со всего маху врезалась головой прямо в его грудь.

— Боже-е-е… — прохрипела я, искры посыпались из глаз. От удара на мгновение всё вокруг потемнело, и я почувствовала, как мир рассыпается.

Он оказался ужасно твердым. Такое ощущение, что под слоем грязи и дорогого сукна у него был литой чугун. Мужик явно не ожидал от «селянки» такой прыти. Его сапоги, густо смазанные жижей из канавы, предательски поехали по грунту. Он вскрикнул, взмахнул руками, инстинктивно хватаясь за меня, и мы оба полетели на дорогу.

Слава богу, не обратно в канаву, хотя это казалось бы наиболее логичным исходом.

Приземление вышло эффектным: он — на спину, а я — плашмя на него. Секунду мы просто хватали ртами воздух. Я чувствовала, как его пальцы судорожно сжимаются на моих плечах, и, судя по бешеному взгляду, он всерьез раздумывал, не придушить ли меня прямо здесь, чтобы не позориться.

Но тут тишину разорвал дробный стук копыт и истошный крик:

— ЛордМаксимилиан фон дер Штерн-Кроненберг!Ваша Светлость!

Мы оба одновременно повернули головы на звук. К нам неслась целая свита на породистых конях. Впереди всех скакал вышколенный всадник в ливрее, чье лицо при виде нашей позы вытянулось так, что он едва не выронил поводья.

Услышав его полное имя — Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг — я почему-то не выдержала и фыркнула, а потом и вовсе тихонько заржала. Ну что за пафос? Фон дер! Прямо как… фонтан. Или вроде того.

Но мой смех тут же оборвался. Взглянув на «фон дера», я увидела, как его глаза снова вспыхнули тем самым, пугающим синим пламенем. Вот теперь я реально испугалась. Это была не шутка и не игра света. Это была магия.

Быстро соскочив с него, я инстинктивно потянула его за руку, помогая встать, и, чтобы никто из прибывших всадников не успел опомниться, я быстро-быстро затараторила:

— Ой, господин фон дер, не за что! Вы можете совершенно не благодарить меня за спасение, это такие пустяки, право слово! Я просто проходила мимо, а тут вы в канаве… ну, с кем не бывает, да? Главное, что живы и здоровы!

У фон дера округлились глаза. Сначала от моего смеха, потом от моей прыти, а теперь вот от наглости. Он попытался что-то сказать, но я его опередила.

Тем временем мужик на коне, который, видимо, был старшим в свите, с благоговением проговорил, глядя на меня сверху вниз:

— Вы спасли жизнь нашему Лорду, это такая честь для вас!

Я скромно потупила взор, хотя внутри меня уже распирало от гордости за свой актерский талант.

— Но, — продолжил всадник, — по законамКоролевства Астральгии, Лорд Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг обязан вас отблагодарить. Это древний закон о спасении жизни аристократа.

Лорд Максимилиан, наконец-то отряхнувший большую часть грязи, стоял, стиснув зубы так сильно, что я думала, он их вот-вот сломает. Его лицо выражало всю гамму эмоций — от ярости до бессилия. Он хотел меня уничтожить — это было видно невооруженным глазом, но законы Астральгии, видимо, были важнее его сиюминутных желаний.