Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

Глава 5

Лицо, за которое можно простить… почти все

Глава 5.

К Лорду тут же подбежали две девицы в строгих серых платьях — видимо, горничные из второй кареты. Они засуетились вокруг него, зашептав какие-то скороговорки. Воздух вокруг Максимилиана на мгновение подернулся дымкой, полыхнуло сухим теплом, и… магия экспресс-химчистки сработала на ура.

Прошло всего пара минут, а он уже стоял передо мной в чистом, безупречно скроенном дорожном костюме. С лица исчезла вся грязь, и я наконец-то смогла рассмотреть этот «фонтан» без слоя болотной жижи.

Мамочки.

Он был пугающе красив. Тот тип породистой мужской красоты, который обычно печатают на обложках дорогих журналов, чтобы продавать женщинам… да вообще всё что угодно. Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой, которую не смогло испортить даже эпичное приземление в грязь. Его волосы цвета спелой пшеницы — светлые, чуть вьющиеся у висков — теперь лежали волосок к волоску. А глаза… они были не просто льдисто-голубыми, а глубокими, пронзительными и всё еще подсвеченными изнутри тем самым пугающим синим пламенем.

Аристократ до кончиков ногтей: прямой тонкий нос, четкие скулы и волевой подбородок. Не будь у него такого несносного характера, я бы, наверное, влюбилась с первого взгляда. Но память заботливо подкинула его недавнее «чо встала⁈», и романтический флер мгновенно испарился. Красивая обертка, а внутри — гнильца.

Капитан Райан — я услышала, как к нему обращались другие — выразительно переводил взгляд с меня на своего господина. В воздухе буквально повисло негласное: «Закон есть закон, Ваша Светлость. Держите марку!».

Лорду фон дер Штерну пришлось приложить видимое усилие, чтобы снова не скрипнуть зубами. Он медленно, словно совершал над собой казнь, подал мне руку в белоснежной перчатке.

— Позвольте проводить вас, — процедил он сквозь улыбку, которая больше напоминала оскал голодного хищника.

Его пальцы даже через плотную ткань перчатки показались мне обжигающе горячими. Он повел меня к новому экипажу — еще более вычурному, чем предыдущий, который как раз вовремя подкатил к месту аварии.

— Итак, — заговорил он, едва мы сделали первый шаг, — вы спасли жизнь представителю рода Штерн-Кроненберг. Королевство Астральгия не оставляет такие долги неоплаченными. У меня есть для вас… особенный подарок.

На последних словах его губы дрогнули, растягиваясь в предвкушающей, чисто злодейской улыбке. Этот высокомерный индюк явно мысленно потирал ручки, предвкушая триумф.

По спине пробежал ощутимый холодок. В его голосе не было и капли благодарности — только предвкушение маленькой, изощренной мести. Моя интуиция, которая обычно молчала в тряпочку, сейчас не просто подала голос, а истошно заорала:«Поздравляю, Лиза, ты влипла по самые уши!». Шестое чувство буквально криком кричало, что этот «особенный подарок» мне очень сильно не понравится.

Глава 6

Осознание масштаба бедствия

Глава 6. Осознание масштаба бедствия

Ехали мы недолго. Лорд Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг не произнес ни единого слова за всю дорогу. Он сидел угрюмый, сцепив руки в замок, и смотрел в окно так, будто за ним проносились не пейзажи, а его личные враги, которых он мысленно четвертовал. Каждую секунду его породистый нос брезгливо морщился, стоило карете подпрыгнуть на кочке. Он явно изо всех сил пытался сохранить величественную мину, но по тому, как ходили желваки на его идеальных скулах, было ясно: внутри благородного лорда сейчас бушевала тихая, но очень ядовитая буря.

К моему удивлению, горничные, которые чистили его магией, тоже сели к нам в экипаж. Они устроились напротив, тесно прижавшись друг к другу строгими серыми юбками. Они то и дело косились на мои джинсы и каблуки, демонстративно поджимая губы и перешептываясь. В их глазах читались плохо скрываемая зависть и раздражение. Будто я у них любимую игрушку отобрала, а не грязного мужика из канавы вытащила.

А я… а я сидела, откинувшись на мягкую спинку сиденья, и только сейчас начала осознавать, что попала… в смысле, реально попала, как в тех дурацких книжках, которые читала на досуге.

То, что это другой мир, я заподозрила, когда увидела карету и разодетого, хоть и грязного, лорда. Но вот когда он заговорил о магии и, самое главное, когда его глаза засветились… тут пропали все мои сомнения. Физику и биологию я знала неплохо, и синее пламя в глазах человека не вписывалось ни в одну из известных мне теорий.

Паника подкатила к горлу внезапно, липкая и удушливая. «Ооох, бли-и-ин, — пронеслось в голове, а сердце забарабанило по ребрам, — я в полной зад… то есть в жо… ну, в общем, приехали».

Я прикрыла глаза, прикидывая, что же теперь делать. Накатила такая беспомощность, что закружилась голова. Я черт знает где, без дома, еды, денег и вообще. У меня здесь ничего нет, только пара бамбуковых спиц в сумочке. А как же мой показ? Мои платья из ангоры и шелка, в которые я всю душу вложила? Адриано Висконти, моя привычная, выстроенная по кирпичику жизнь? Все это осталось там, за гранью, а я сижу в деревянной коробке на колесах рядом с напыщенным колдуном.

На глаза навернулись жгучие слезы отчаяния, в груди все сжалось, но я тут же смахнула их со всей злостью, на какую была способна. Не хватало еще расплакаться при этом фон дере и его змеиной свите. Он только и ждет моей слабости.

Я глубоко вздохнула, возвращая себе лицо кирпичом, и открыла глаза. Максимилиан как раз смотрел на меня. В его льдисто-голубом взгляде промелькнуло сытое, торжествующее удовлетворение, когда он заметил мою бледность. Кажется, этот индюк понял, что я наконец-то осознала масштаб своей «удачи».

Губы лорда растянулись в безупречной, леденящей душу светской улыбке. Со всей доступной ему аристократической вежливостью, от которой веяло арктическим холодом, он слегка наклонил голову.

— Мы приехали, — сухо объявил он, и этот тон не предвещал мне ничего хорошего.

Экипаж остановился. Я выглянула в окно и ахнула.

Глава 7

Золотая клетка Штерн-Кроненбергов

Глава 7.

Экипаж замер, и я, выглянув в окно, забыла, как дышать. Слово «дворец» здесь казалось слишком скромным, серым и пресным.

Это монументальное произведение искусства являлось чистейшим воплощением имперского пафоса. Огромное здание из молочно-белого камня возвышалось над идеально подстриженными садами, словно застывшее грозовое облако. Высокие шпили пронзали небо, а на их вершинах горели магические огни, отражаясь в сотнях панорамных окон. Фасад был украшен такой тончайшей резьбой, что казалось, будто местные каменщики соревновались с кружевницами, высекая из гранита гирлянды роз и мифических существ. Центральный вход венчала двойная мраморная лестница, по краям которой застыли монументальные каменные львы с огромными глазами из чистейших сапфиров.

— Выходите, — сухо бросил Максимилиан, первым спрыгивая на гравий дорожки.

Руки мне, разумеется, никто не подал. Белоснежные перчатки лорда явно были созданы для великих дел, а не для того, чтобы помогать попаданкам. Я кое-как вывалилась из кареты сама. Мои шпильки тут же предательски увязли в безупречном дворцовом гравии. Ковыляя за этим гордым блондином, я мысленно пообещала себе, что если выживу, первым же делом изобрету здесь кроссовки.

Внутри всё оказалось еще масштабнее. Мы вошли в холл, где потолки были настолько высокими, что там, казалось, формировалась собственная погода, и могли идти дожди. Пол выложен мозаикой из редких пород камня, изображающей подробную карту Астральгии. Огромная хрустальная люстра, размером с мою московскую двухкомнатную квартиру, парила в воздухе без всяких цепей — чистая, неприкрытая магия. Стены были обтянуты тяжелым шелком цвета пыльной розы, а вдоль них стояли рыцарские доспехи, сверкающие так, будто их только что натерли волшебным воском.