Я один вижу подсказки 19 (СИ) - "Son"

— Нам плевать. Для нас вы такой же враг, как и они.

Я буквально чувствовал его фальшь. Со стороны слова Шерка звучали логично, к ним было тяжело придраться.

Снаружи свежая краска, внутри гнилая доска. Я чувствовал, что он говорит обо всём, пытаясь увести от самого главного.

Внутри пещеры таился какой-то ужасный секрет, который всеми силами пытались защитить.

К сожалению, у меня не было доказательств, только кричащая интуиция. Остальных было сложно убедить, потому в их глазах я выглядел как чудак, которому в голову взбрела дурная мысль, и теперь он лезет из кожи вон, чтобы её воплотить.

Они попытались отговорить.

— Сын, успокойся, — сказал Бран. — Раз они не хотят нашей помощи, мы ничего не можем сделать.

Ярв сплюнул в сторону и тоже добавил:

— Всё верно. Сдохнут — не наша вина.

У Рейма было немного другое мнение:

— Погодите, давайте не будем рубить сплеча. Обстановка тяжёлая, но всем просто нужно выдохнуть и успокоиться.

Рейм пытался сохранить отношения. Он не понимал, почему люди не могут объединиться против общего врага. Племена Ляхов и Кривичей быстро нашли общий язык, но это, скорее, было исключением, чем правилом.

Я же не хотел успокаиваться и тем более снижать градус. Интуиция говорила, что если сейчас не войду, то потом будет поздно. На кону были чьи-то жизни, и если отступить, то возможность уйдёт.

Я посмотрел на Книгу Жизни и Смерти. Если бы я делал что-то не то, то мне бы давно уже прилетела «подсказка» от себя будущего. Потому мой взгляд стал более безумным:

— Бог свидетель, я пытался сделать всё по-хорошему. Раз не вышло, не нужно обвинять меня в грубости.

Голос прозвучал жёстко, от чего у «моих» ёкнуло в груди, но было уже поздно что-либо говорить: кольцо на пальце чуть заметно блеснуло.

ВСПЫХ!

Воздух свернулся в точку, и тут появилось тяжёлое копьё. Пальцы сомкнулись на древке.

Выпад вышел одним движением, без замаха и предупреждения. Наконечник рассёк воздух и врезался в фиолетовую стену барьера.

Раздался сухой хруст, как у стекла. По плотной энергии побежала трещина, разветвляясь, как паутина, по всему барьеру и по всем слоям одновременно.

Шерк и другие застыли, буквально не веря в происходящее. Только времени, чтобы вникнуть в ситуацию, не было: ударной волной их отбросило назад, как траву на ветру.

Видя их, на моём лице появилась довольная улыбка:

— Вот так-то лучше!

Барьера больше не было. Людей в проходе — тоже, если не считать тех, кто теперь валялся на полу, постанывая от боли.

Они не умерли, потому что я вложил не всю силу. Но даже так моя мощь оказалась слишком велика. Древлянам явно не хватало нескольких уровней культивации.

Я обернулся, чтобы сказать остальным, что проход свободен и можно идти дальше. Только идти со мной никто не рвался.

Кто-то морщился, готовый провалиться сквозь землю. Кто-то отводил взгляд. И даже кто-то смотрел с осуждением, будто я перегнул палку.

Рейм высказался прямо:

— Думаю, ты поступил неправильно. Древляне хоть и слабые, но одно из шести племён. Мы обязаны их уважать. Если они не хотят кого-то пускать в свою пещеру, мы не можем врываться туда силой.

У Рейма было врождённое чувство справедливости, которое безошибочно подсказывало ему, где право, а где нет.

Сейчас оно говорило не в мою пользу: в его взгляде читалось не просто недовольство, а разочарование.

Доказывать что-то сейчас было бесполезно:

— Зайдём внутрь, там посмотрим и сделаем выводы. Если я не прав, то извинюсь, а «ущерб» компенсирую.

Рейм кивнул:

— Не знаю, что ты рассчитываешь там найти. Но раз уж так, то пойдём.

Целая делегация пошла за мной, перешагивала через раненых людей и по лестнице спускалась вниз, всё ниже и ниже.

Там было тихо, но очень людно, целая толпа из сотни людей. Испуганные мужчины и женщины, в основном воины тотема первого-второго уровня.

Хоть они и держали оружие в руках, но, увидев нас, не бросились в атаку. То ли из-за страха, то ли потому, что ещё не понимали наших намерений.

Я пытался их успокоить:

— Успокойтесь, мы не пришли, чтобы причинить зло кому-либо. Что же касается Шерка и остальных, то он сам напросился. Слишком уж вызывающе разговаривал. Был бы чуть мягче, то ничего из этого бы не случилось.

— …

— Что касается нас, то мы пришли с «инспекцией». Посмотрим, как живут люди. Если всё хорошо, то мы извинимся. Дадим мясо, воду и дерево для тотема. Раненым дадим зелья для регенерации ран.

Выслушав меня, люди возразили:

— Нам не нужна инспекция. Мы о ней не просили. У нас всё хорошо, уходите.

— Инспекция на то и инспекция. Никто о ней не просит, никто её не любит, но она приходит. Тем более, я смотрю, у вас всё хорошо. Чего бояться-то?

То, что у них было всё «хорошо», — это мягко сказано. Лица чуть бледные от испуга, но в остальном здоровые: румяные и сытые.

Сотня человек, и ни один не выглядел так, будто провёл последние дни взаперти, без воды и еды. Судя по виду, и того и другого у них было в достатке.

Мы прошли по комнатам, там одна и та же картина. Чистые стены, белые меха и люди, смотрящие на нас с настороженностью.

Мне было чуть стыдно, другие чувствовали ещё хуже. Они ждали увидеть что-то ужасное, но ничего такого не было.

— А там что?

Указал я на большую дверь.

— Комната нашего тотема.

— У тотема отдельная комната? Любопытно.

Я вошёл, несмотря на возражения шамана племени Древлян. Внутри, в центре, стоял округлый постамент из тёмного камня. В его чаше горел небольшой костёр. Волшебное фиолетовое пламя без дыма и копоти.

Стоило войти, как огонь дрогнул и стал стягиваться, принимая форму. Через пару секунд из пламени проступила маленькая мордочка, похожая на енотовую: такой же нос-пуговка, полоски на щеках и любопытные глазки. Выглядело довольно мило для «демона».

Рейм, увидев тотем, заговорил:

— Глава, признай, что был неправ. Мы всё здесь осмотрели. Всё в порядке.

— Рано делать выводы. Мы видели только верхушку айсберга.

Я нашёл взглядом одного из древлян.

— Где вход вниз?

— У нас его нет, — ответил тот, отводя глаза.

— Не ври мне.

Я пошёл дальше по коридору и в одной из комнат действительно нашёл лестницу, ведущую вниз.

— Ты хочешь спуститься?

— Конечно. Раз уж взялись за дело, то нужно осмотреть всё. Смысл в инспекции, которая смотрит лишь поверхностно? Раз взялись за дело, то нужно делать хорошо.

Топ. Топ.

Звук шагов громко разносился по узкому проходу. Мы спускались вниз, хоть нас и предупреждали:

— Туда нельзя!

Вскоре стало понятно почему, ведь там тоже были другие люди, только выглядели они совершенно иначе.

Грязные и голодные: руки тонкие, как высохшие ветки, рёбра проступали сквозь кожу при каждом вдохе, под глазами тёмные впадины, губы потрескались. Кто-то кутался в рваньё, кто-то стоял босиком на холодном камне. Эти люди совсем не походили на тех, что остались наверху.

Заметив незнакомцев, они насторожились, зовя всех, кто был в комнатах.

Я обернулся и посмотрел на своих. От прежнего смущения не осталось и следа. Раньше они упрекали меня за грубость и жестокость, а теперь поняли, что я не был таким уж безрассудным.

Люди они были неглупые, поняли всё сразу. Взгляд Рейма вообще стал ледяным.

— Я сейчас, — сказал он и развернулся к лестнице наверх.

Он не говорил, но было очевидно, что тот собирался пойти и притащить сюда Шерка. Всё же Рейм был человеком чести и даже помыслить не мог, чтобы кто-то сделал со своим племенем вот это.

Я схватил его за руку:

— Погоди. Рано ещё делать выводы.

— Разве увиденного не достаточно?

— Нет.

Рейм напрягся, но не стал вырываться, а встал на место. Я же повернулся к людям.

— Почему вы в таком состоянии?

В ответ тишина.

— Не бойтесь, скажите правду. Почему люди наверху чистые и сытые, а вы грязные и голодные?