Мой дракон доводит меня до края быстро, безжалостно, но останавливается в самый последний миг, когда я уже готова взорваться. Отступает, оставляя меня дрожащей и умоляющей.
— Вейдар, я же… — стону я, приподнимая бёдра.
Он поднимается надо мной, его лицо озарено хищной предвкушающей улыбкой.
— Проси, — говорит он властно. — Скажи прямо, чего ты хочешь.
— Тебя, — выдыхаю я, опьянённая внезапной смелостью. — Хочу тебя. Всего. Глубоко внутри.
Уголки его красивых губ довольно изгибаются. И он даёт мне то, что я прошу.
Подминает меня под себя, широко разводит мои бёдра и вторгается в мою глубину точным, резким движением, заполняя до отказа.
Ловит мой протяжный довольный стон жадными губами. И тут же отрывается, пристально всматриваясь в моё лицо.
Берёт меня мощно, глубоко, идеально. Смотрит мне в глаза, ловит каждую вспышку удовольствия на моём лице.
Ровный, размеренный ритм.
— Так ты хочешь? — улыбается он, пристально глядя на меня. — Говори.
— Быстрее… — широко улыбаюсь я, улавливая его желание.
Его глаза вспыхивают довольством, и он тут же ускоряется. Его движения становятся резче, глубже.
А потом он поднимает мои ноги себе на плечи, и это становится для меня настоящим взрывом. Я кричу, цепляясь за его жёсткие предплечья... и падаю в бездну вместе с ним, чувствуя, как его собственное наслаждение вырывается наружу горячей волной, смешиваясь с моим.
Снова тишина. Тяжёлое сплетённое дыхание. Его губы на моих губах.
И снова покой длится недолго. Его руки, его губы, его неутолимая жажда находят меня снова и снова.
Он берёт меня в разных позах, в сменяющихся ритмах.
Садится на кровать, усадив меня себе на бёдра. Медленно, контролируя каждое мгновение, опускает на себя, заставляя меня самой выбирать глубину, пока я не начинаю двигаться в отчаянии, в поисках облегчения, а он лишь держит меня за бёдра, наблюдает, как я теряю голову.
После моей ослепительной вспышки, не разъединяясь, поднимает меня, поддерживая под ягодицы. Прижимает меня спиной к стене и берёт меня с такой страстью, что я напрочь срываю голос.
Даёт лишь немного отдохнуть. И снова продолжает. Каждый раз он находит новый способ довести меня до исступления.
Каждый раз его собственное наслаждение кажется глубже, продолжительнее, как будто он черпает его не только в нашем слиянии, но и в самом моём присутствии здесь, в моей любви, в моей полной, безоговорочной отдаче.
После каждой кульминации, он не отпускает меня. Прижимает к себе, иногда вышёптывая что-то невыразимо нежное на своём древнем языке. Или просто молча дышит мной, будто пытаясь навсегда впечатать мой запах в свою память.
Лишь глубокой ночью после нашей новой совместной вспышки, совершенно ошеломляющей и ослепительной, Вейдар нежно целует меня, всматриваясь в моё плывущее от экстаза лицо.
Комната тонет в бархатной темноте, лишь слабый свет снаружи выхватывает контуры наших сплетённых тел.
Каждая клетка моего тела сладко ноет от перенапряжения и непривычного, блаженного истощения. Я лежу под ним, не в силах пошевелиться, слушая, как его сердце подо мной выравнивает ритм.
Его рука медленно поглаживает мои волосы.
— Никогда, — говорит он тихо и хрипло. — Никогда не смогу насытиться тобой. Всё равно будет мало. Но тебе нужно спать, любимая. Завтра… у тебя будет нелегкий день.
В его словах я слышу отзвук реальности, которая ждёт за дверью этой комнаты. Интриги, опасности, его борьбу.
Но сейчас это кажется таким далёким. Под его рукой, слушая его сердце, я чувствую себя до невозможности счастливой и в абсолютной безопасности.
Я что-то мурлыкаю в ответ, но слова теряются, растворяясь в надвигающемся сне.
Последнее, что я чувствую, прежде чем провалиться в сон — это его губы, мягко прикоснувшиеся к моим в самом нежном, самом бережном поцелуе за всю эту долгую, блаженную ночь.
Я просыпаюсь от неторопливого, ласкающего поцелуя. Его губы на моих, его язык плавно скользит по моей нижней губе, требуя доступа. Я открываю глаза в полумраке комнаты, где ночь уже рассеивается, уступая место призрачному рассвету.
Вейдар. Его лицо над моим, озарённое тем же рубиновым пламенем в глазах, что и ночью, но теперь в нём меньше дикой жажды, а больше… сосредоточенной нежности.
А я замираю, глядя на него, осознавая: он не ушёл, не оставил меня одну…
Мой Вейдар провёл здесь ночь и встретил утро со мной!
Глава 36. Решение короля
Даже толком ещё не проснувшись, я вдруг осознаю себя под Вейдаром.
Его мощные бедра раздвигают мои ноги, он входит в меня одним плавным, глубоким движением.
— Ммм… — стон вырывается из моих губ сам собой, хриплый от сна и мгновенно вспыхнувшего желания.
Он начинает двигаться. Нежно. Плавно. Совершенно иначе, чем ночью.
Каждый толчок — это долгое, проникающее ласковое движение, за которым следует медленное отступление, заставляющее меня выгибаться в поисках большего.
Он покрывает мое лицо поцелуями — веки, виски, уголки губ — и шепчет что-то на своём языке, звуки которого больше похожи на мурлыканье огромного зверя.
Контраст сводит с ума. Его размер, его очевидная, подавляющая сила — и та бережная сдержанность, с которой он сейчас владеет мной.
В его движениях читается страстная потребность стать ещё ближе, обёрнутая в шёлк невероятного самообладания.
А я… плавлюсь. Под этим нежным, неутомимым напором всё моё тело становится податливым, текучим. Я обвиваю его ногами, притягиваю глубже, и стоны становятся громче.
Я чувствую, как течёт магия. Не только его — древняя, мощная река. Но и моя собственная. Та самая тишина, которая обычно спит или настороже, сейчас откликается.
Моя пустота сейчас резонирует с его магией. С пульсацией Сапфира, который я чувствую, но не вижу, ведь он опять отбросил его спину.
Это странное сплетение двух противоположностей создаёт внутри меня вибрацию, усиливающую все мои ощущения.
Рубиновые глаза вспыхивают ярче, и он вдруг резко переворачивается, подхватывая меня, опускается на спину. Его сильные руки усаживают меня на него верхом.
Я оказываюсь над ним, и от открывшегося вида перехватывает дыхание.
Король-дракон весь передо мной, его совершенное тело — игра рельефных мышц под золотистой кожей — открыто моему восхищённому и жадному взгляду.
Он смотрит на меня снизу вверх. В рубиновой глубине его глаз невыносимая смесь нежности, восхищения и чего-то такого тёплого, бездонного, что заставляет моё сердце сладко и трепетно сжиматься.
Вейдар позволяет мне двигаться первой, лежит, поглаживая мои бёдра и… смотрит. Скользит горящим взглядом по моему обнажённому телу. Наслаждается видом. Наслаждается мной.
Я начинаю двигаться, сначала неуверенно, потом, найдя ритм, смелее.
Его губы растягиваются в медленной, беззубой улыбке. Он наблюдает, как его удовольствие отражается на моём лице. А потом — приподнимается. Одной рукой он поддерживает мою спину, другой крепко держит меня за бедро, и начинает помогать мне, встречая мои движения снизу.
Теперь уже он задаёт ритм — глубокий, мерный, неумолимый. Мы снова движемся вместе, как одно целое, и волна наслаждения снова нарастает во мне.
Наш новый пик настигает нас почти одновременно. Я содрогаясь всем телом, выстанывая удовольствие в его крепкую шею, чувствуя, как его тело напрягается и изливается в меня.
Он переворачивает нас на бок, не разъединяя, и находит мои губы для долгого, медленного, бесконечно нежного поцелуя. Мы просто смотрим друг на друга. Я вожу кончиками пальцев по его плечу, по выпуклому бицепсу, ощущая под кожей живую сталь.
И мой взгляд невольно соскальзывает вниз. На Сапфир, лежащий между нашими телами.
На его сияющей, но повреждённой поверхности теперь зияет третья пустота. Третий скол. Чистый, свежий, как будто только что отбитый.
Я замираю. Ужас, холодный и тошнотворный, сковывает меня.
