Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений

— Отлично, — брюнет хлопнул себя по колену и поднялся со стула. — Полчаса-час. Мне нужно найти Шталей, их уже должны были осмотреть. Поедем на экипаже моей семьи, доберёмся с комфортом — до академии отсюда пара часов, если напрямик через город.

— Договорились, — я кивнул, а спустя несколько секунд Дмитрий вышел из палаты, оставив нас с Алисией одних.

Девушка, вздохнув, подошла к окну, глядя на больничный парк — почти пустой, с редкими видимыми отсюда пациентами, передвигающимися строго в сопровождении медсестёр и медбратьев.

— Лекс, — тихо начала она, не оборачиваясь. — А я ведь даже не знаю, что мне делать в академии. Экзамены отложили, а я… я не аристократка. И меня там никто не ждёт.

Я беззвучно вздохнул, пользуясь тем, что Алисия меня сейчас не видела.

— Как минимум, тебя жду я. Да и остальные не будут против твоей компании, — я подошёл к ней, встав чуть в стороне. — Если ты опасаешься того, что тебе не дадут комнату, то не стоит. Я могу быть очень настойчивым, если нужно. И уж администрацию-то академии уговорить будет легче, чем местных вояк, у которых кроме устава и правил в голове ничего не помещается…

— У тебя и так проблемы с отцом, Лекс, — Алисия качнула головой. — Хорошо, если там просто согласятся с твоей просьбой. А если нет? Это же Первая Академия. А ты… у тебя…

«Всё и без тебя висит на волоске, да? И что же ты тогда рядом со мной делаешь, дурёха?» — но вслух я сказал другое.

— А у меня изменились приоритеты, Алисия. Мы разберёмся с этим, вместе. И… — я усмехнулся тихо. — И отец не настолько плох, чтобы зачесть мне «провал» в таких обстоятельствах. Его свои же не поймут.

Алисия не нашлась, чем ответить, и ограничилась коротким кивком.

В отражении окна я видел, как она поджала губы, а её лицо исказилось в отчаянной попытке не заплакать — всё пережитое под очередным витком давления просилось наружу, напоминая мне о том, что Алисия Фольт всего лишь восемнадцатилетняя девушка, неведомо каким чудом выдержавшая всё это без истерик.

У неё нет армейской выучки Громова, сурового воспитания Эльзы и Виктора или восьмидесяти с лишним лет моего жизненного опыта.

«И потому она особенно интересна. Слишком странная для простолюдинки. А её мотивы уже сложно объяснить влюблённостью в предыдущего Лекса. Такого просто не бывает — годами таскаться за тем, кто тебя ни во что не ставит, и не разочароваться в нём. Вернее, уже во мне, не суть…» — я ещё раз окинул её взглядом со спины, и подошёл ближе, мягко приобняв за плечи.

— Всё будет нормально. В любом случае будет. Обещаю.

Мы простояли так ещё несколько минут, после чего занялись своими делами — я продолжил самообразование, а Алисия наконец-то дошла до того, чтобы лично связаться с родственниками и сказать, что с ней всё в порядке. По-хорошему мне тоже стоило бы этим заняться — хотя бы написать отцу и уточнить положение дел наших скорбных, но вместе с браслетом в лету канули и контакты.

А номера или способы связи Лазарей мне были банальнейшим образом неизвестны. И позвонить в поместье со словами «здрасьте, пригласите к телефону графа, пожалуйста», мне не позволяло чувство самосохранения.

Благо, долго разрываться между двумя крайностями мне было не суждено: спустя половину часа в моей палате собралась вся наша «дружная компания».

Первым в дверь просунулся Виктор Шталь. Выглядел он не очень — бледный, с неестественно прямым позвоночником и маской вежливого интереса на лице. Едва переступив порог, он замер у стены, сложив руки за спиной и явно не зная, куда себя деть.

Следом в палату вплыла Эльза. И, в отличие от кузена, она держалась с уверенностью человека, который точно знает, куда и зачем пришёл. Одета она была в аккуратное, свежее платье тёмно-синего цвета. Волосы девушки были уложены в строгую причёску с хвостом на затылке, а лицо — аккуратно доведено «до кондиции» минимумом косметики.

А в руках Эльза несла объёмный ланч-бокс из матового металла с выгравированным на крышке гербом Шталей.

— Лазарь, ты ещё жив? — вместо приветствия бросила она, окинув меня цепким взглядом с ног до головы. — Выглядишь паршиво. Дай-ка руку…

Я не успел и рта открыть, как она уже оказалась рядом, бесцеремонно усадила меня обратно на койку, выудила из кармана флакончик с антисептиком, обработала свои руки и, закатав рукав моего халата, принялась разматывать повязку. Быстро, точно и сосредоточенно, так, словно у неё экзамен принимали, а не она сама решила мельком оценить моё состояние.

— Шталь, у тебя мания величия или просто пунктик на контроле? — поинтересовался я, не сопротивляясь «нападению».

— Пунктик на том, чтобы мои пациенты не подыхали от сепсиса из-за криворуких медсестёр, — отрезала она, хмурясь. — Повязку меняли?

— Утром… ну, условно утром. Пять часов назад.

— Это хорошо. Отёк спадает, края чистые, — она ловко закрепила бинт обратно и, удовлетворённо кивнув, отступила на шаг. — Теперь точно порядок…

В этот момент в палату вошёл задержавшийся где-то Громов, а я, подняв на него взгляд, заметил, что Алисия стояла, словно каменное изваяние. Такая же напряжённая, хмурая, поджавшая губы и сжавшая кулачки.

Её взгляд метался между мной, Эльзой и ланч-боксом, который покоился на тумбочке у койки.

— Это что? — я кивнул на контейнер.

— Еда, — лаконично ответила Шталь. — Нормальная. Я успела зайти в ресторан, пока дражайший кузен, — она небрежно кивнула на Виктора, — соизволил говорить с моим отцом. Там запечённое мясо с овощами, ещё тёплое. Ешь, пока совсем не остыло.

Алисия поджала губы, а я кожей ощутил, как воздух наэлектризовался. Один раз — случайность, два… Ну, в нашем случае это уже не просто проявление заботы.

Интрига или симпатия — вот, в чём вопрос.

«Преимущества молодости тесно переплетены с минусами… Хотя, что б меня прокляло, если это минусы».

— Благодарю, Эльза, — я взвесил в руках контейнер. — Только я попозже поем, если не возражаешь. Завтрак недавно был, да и, — я демонстративно обвёл взглядом палату, как бы намекая на то, что есть у всех на глазах было бы моветоном, — сейчас у нас есть дела. Дима, мы уже выдвигаемся?

— Почти, — брюнет неопределённо махнул рукой. — Десять минут, и экипаж подадут.

Я кивнул, вернул контейнер на тумбочку и встал, чтобы начать собирать вещи, когда Виктор, всё это время стоявший столбом, наконец подал голос:

— Лександр, я бы хотел… выразить признательность. За то, что ты сделал. Для Эльзы, для всех нас. Я понимаю, что в поезде мы повели себя не лучшим образом, и…

— Забудь, — я перебил его, уловив в его речи нотки «отеческих наставлений». — Ты прикрывал меня в лесу, да и потом тоже. Мы квиты.

Виктор слабо улыбнулся и развёл руками, как бы извиняясь: не по моей инициативе, мол. А вот Эльза, проследив за тем, как я отложил контейнер в сторону, поджала губы и переключила своё внимание на Алисию.

— А ты, я смотрю, уже освоилась? — в её голосе проскочили знакомые высокомерные нотки. — Раз всё ещё находишься здесь…

— Лекс постарался, — тихо ответила Алисия, переведя взгляд в пол.

— Похвально. — Эльза улыбнулась так, что я вздрогнул. До того ехидно и зло она это сделала. — В академии тебе тоже понадобится его поддержка. Простолюдинам там нелегко…

— Эльза, — одёрнул её Виктор, но та лишь отмахнулась.

— Я всего лишь беспокоюсь о нашей подруге, — Эльза, демонстративно не замечая, как отчаянно Алисия вцепилась пальцами в край своего халата, повернулась ко мне. — К слову, Лазарь. Мой отец выразил желание с тобой познакомиться. Думаю, в ближайшее время он передаст через меня официальное приглашение.

Я глубоко кивнул:

— Я польщён, — предельно нейтральный и по тону, и по смыслу ответ. — Как только устроюсь в академии, буду рад нанести визит. В свободное время.

«Лишь бы приглашали не на другой конец Империи, а то неловко получится».

Эльза кивнула удовлетворённо, и в палате установилась неловкая тишина. Да, я мог вступиться за Алисию и прервать пикировку… но будем честны — Эльза к Алисии относится ещё неплохо по сравнению с тем, что может ждать простолюдинку в академии. И там я не смогу постоянно быть рядом, чтобы её защитить.