— Да. Вот!
Я принесла с подоконника полнехонькую молочную бутыль и плюхнула рядом с каталогом, случайно попав на угол страницы.
— Ой!
По белому листу моментально побежали черные строки. Я с изумлением прочитала вслух:
— Эликсир жизни для фамильяров. Универсальный. 2 солера за пинту.
Я подняла бутылку, надпись исчезла. Поставила обратно. Опаньки! Так вот как оно работает! Спросила с интересом:
— А пинта это сколько?
Кот задумался.
— В этой бутылке четыре пинты.
Я прикинула на глазок. В бутылке было около двух литров. Значит пинта — примерно поллитра. Не просто мне будет, ох не просто. Надо сразу заказать бутылочки с точным объемом, чтобы голову не ломать.
Так, с бутылками разобрались. С каталогом тоже все понятно. Или нет? Я уточнила на всякий всякий случай:
— Получается, чтобы узнать стоимость фамильяра, надо коснуться его этой книженцией?
— Именно так, Лисетт. Видишь, все просто.
Дейс опустился на пол, с самодовольным видом задрал лапу и проворчал:
— Вечно ты, не разберешься и начинаешь ругаться не по делу, му-у-ур...
Только я его уже не слушала. Подхватила со стола каталог и приложила к кошачьей маковке.
На страницах послушно проявились строки: «Хранитель рода Озэрро, ценность определить невозможно, срок службы не ограничен, комплектация максимальная, набор функций...»
Кот шарахнулся в сторону, подозрительно поджал ушки:
— Алиска, ты чего это удумала?
Я изобразила дружелюбный оскал.
— Ничего особенного. Смотрю, сколько стоит самое бесполезное существо в моем доме. Горе-хранитель, из которого всю информацию чуть ли не клещами приходится тянуть.
— Почему это сразу бесполезное?
Я со стуком припечатала каталогом по столу.
— А какая от тебя польза? Мне казалось, что ты должен быть помощником новой хозяйке. Так?
— Ну, так, — осторожно согласился кот.
— А у меня ощущение, что ты — натуральный вредитель. Взять к примеру каталог. Почему я о нем узнала только сегодня?
— Потому что только сегодня он тебе понадобился? - подсказал хранитель, ощерившись в фирменной улыбке.
- Нет! Потому что у кого-то вредности через край! О таких вещах надо докладывать первым делом, ясно?
— Да ведь ты ничего до сих пор не продавала! Зачем тебе каталог, если ты только и делаешь, что делаешь бесполезную работу? То от щедрот этому Максику подарила редкого фамильяра, а то уродов всяких наляпала. От них же толку нет!
- Говорю еще раз - это реклама! Чтобы клиенты от самой калитки видели мои возможности.
— Да зачем тебе эта реклама, если все без того знают о питомнике? Таких на всем континенте пара-тройка от силы. Если человеку нужен фамильяр, а память ему как на грех отшибло, так любой прохожий скажет, что ближайший питомник находится в Льежене на Подгорной, три.
До самого ужина я экспериментировала.
Установила на мольберты два холста и прикусила кончик кисточки. На повестке дня две задачи, и к обеим непонятно как подойти.
Защита фамильяров от магической порчи и призрачный котик.
Что ж, попробовала начать с самого простого — изобразила обезьянам по кольчуге с шлемом и щитом и выдала для проверки на практике. Я бы нарисовала и доспех, но, честно говоря, с трудом представляла, что туда должно входить.
Все-таки в прежней жизни я лечила зверей, а не сражалась на рыцарских турнирах. Шприц, термометр, и даже корнцанг я бы смогла нарисовать с закрытыми глазами. А вот с доспехом у меня любовь была весьма сложная, невзаимная.
Пока моя летучая гвардия с шумом в возней примеряла обновки, я занялась призрачным котиком. Для начала испортила два наброска, без жалости стирая плоды экспериментов.
Кот не хотел получаться призрачным, хоть плачь. То он рождался слишком материальным, а то вместо милой киски выходило жуткое умертвие — натуральная радость некроманта. Ухватить тонкую грань между первым и вторым оказалось задачей почти невыполнимой.
И это с волшебными-то кистями! Руками я бы такое вообще ни в жисть не изобразила. У меня бы по территории питомника гуляли неведомые зверушки уровня палка-палка-огуречик.
С третьей попытки кисть наконец поняла мою мысль, и к ужину я добилась приличного результата, получив на ручки милую призрачную кошечку с шубкой снежно-белого цвета. Грациозную, как богиня Бастет и гордую, как Екатерина Великая.
Глаза красотки светились желтым. По шерстке бежали голубые огоньки. В призрачном тельце работал чудный «моторчик», издавая беспрерывное мурчание.
Фамильяр спрыгнул на пол, и потерся о мои ноги шелковистым бочком. Чудо, да и только.
— Дейс! — окликнула я неведомо где шляющегося хранителя.
— Что еще?
Над самым полом проявилась чеширская улыбка. К ней добавились глаза, вся наглая морда целиком, ушки и рожки.
— О! — кот моментально позабыл, кто его сюда позвал. Вытащил из небытия всю свою тушку и картинно распушился, высоко задрав хвост. — Вот можешь же, Лисетт, когда захочешь! — выпалил он, глядя на на мое новое творение восторженными глазами.
Я нахмурилась, пытаясь понять, похвалили меня или пожурили.
— Откуда вы, прелестное создание? М?
Синяя морда боднула белый бок. Проворный черный язычок лизнул за белым ушком.
— Я сражен вашей красотой в самое сердце. Слышите? Слышите? — Хранитель обнял кошечку хвостом, прижался грудью к нервному ушку. — Оно у меня даже биться перестало.
— Дейс, прекрати, — хохотнула я, — ты фамильяр. У тебя нет сердца.
— Это у тебя нет сердца, — моментально огрызнулся кот. — А мое сердце поет от любви серенады. Как вас зовут, незнакомка?
От его напора кошка попятилась назад, подняла переднюю лапу и выпустила сверкающие синим когти.
— О-о-о-о, — томно пропел Дейс, — недотроги моя слабость.
— Прекращай цирк, — поддела его я. — Не для тебя эта красота нарисована. Мы ее сегодня с Джастином в подарок повезем.
— Вот, — кот трагически закатил глаза, — правильно я сказал. Бессердечная ты, Алиска. Я, можно сказать, только что нашел свою судь...
Договорить он не успел. Из пустоты, на пол выпала встрепанная птичья тушка и с ходу заголосила:
— Совсем обнаглели! Я вам не курьер! Надо тебе сказать, что приедешь через два часа, сам и говори. Меня-то зачем отрывать от важных дел?
Матильда обиженно встряхнулась, как смогла, подбоченилась крыльями и рявкнула в мою сторону:
— Ответ будет? Или я сразу назад? И не тяни! Мне некогда! Поняла?
Белая кошечка хищно дернула спинкой, присела на задние лапы и одним прыжком накрыла нахалку. На птичьей тушке сомкнулись кошачьи зубы.
— Кар-раул! — истерически завопила Матильда. — Убивают!
— Фу! Брось! - испугалась я, но кошка только крепче сжала челюсти.
— Умиррраю! - еще громче завопила сорока.
Я кинулась к новорожденному фамильяру, чтобы отнять добычу силой, но кошечка шмыгнула между стойками мольберта и шустро потрусила на выход.
— Стой! Дейс, держи ее!
— Спасай меня скорррее! Чего встал столбом, шерстяной комок? - отнюдь не умирающим голосом прокаркала Матильда.
— Уверена, что ее надо спасать, хозяйка? - покачал головой хранитель, не делая попыток рвануть на помощь. Глаза его мстительно блеснули.
— Дейс! - прикрикнула я.
— Ну ладно, ладно, - сдался он, растворился в воздухе и материализовался в дверном проеме перед самой мордой кошечки. - Мурр?
Белая встала на месте,тряхнула головой, но птицу не выпустила.
— Мурр, - мягко боднул ее Дейс. - Брось каку, она ядовитая. Отравишься еще ненароком.
Матильда тут же передумала умирать. Заорала куда громче прежнего:
— Это я ядовитая? На себя посмотррри! Да я самая вкусн...
Глаза кошечки вспыхнули заинтересованным алым. Матильда осеклась.
— В смысле, да! Я хотела сказать, не ешь меня. Я не вкусная. Отрррравишься. Вот прям сразу вся и насмеррррть! Правда-правда. Дейс, подтверрррди!
— Так, хватит!
Мне надоело это шапито.
— Кажется, все тут существа разумные. Ты, подруга, выплюнь немедля сороку, она мне еще нужна. Не то сотру и перерисую. - Я грозно взмахнула тряпицей.
