Бездарный учитель (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

— Все хорошо, Алексей Степанович, — чуть дрогнувшим голосом ответила мать Женьки и благодарно кивнула Никите. — Просто неожиданно получилось.

— Дать тебе время?

— Нет, — мотнула головой Лена, и в ее глазах страх сменился интересом.

Молодец, быстро адаптировалась.

— Колыван, — снова позвал я.

Теперь домовой возник с другой стороны кострища и тут же поклонился:

— Прости, барыня. Не хотел я пужать тебя. Одичал совсем. Тут радость такая — хозяйка в доме появилась, а я оплошал. Ты не бойся меня, барыня. Ежели чего надо, только позови, завсегда подсоблю.

Эка его раззадорило. Меня, скот такой, хозяином только с издевкой называл. Ладно, я ему это еще припомню. Как и то, что навел молодую женщину на неправильные мысли. Вон как стрельнула в меня глазами и покраснела. Я словно перенесся на двенадцать лет назад и ощутил опасливый холодок по спине. А затем даже головой тряхнул. Блин, что за мысли⁈ Ухлестывать за ней не собираюсь, к тому же Лена давно не моя ученица.

Сначала я думал проконсультироваться с Колываном наедине, но затем решил сразу привлечь к процессу новых членов нашей то ли коммуны, то ли семьи. А учитывая всю эту мистику, может, и вовсе секты.

— Колыван, как думаешь, сможет Добрыня обезопасить дом и жильцов от огня Пиро?

— Ты про огневика-то? — с явной опаской покосился на мальчика домовой. — Не знаю, и Добрыня не знает. Тут пробовать надо.

Лена явно встревожилась, а Женька накуксился.

Я и сам почувствовал неуверенность духа-хранителя. Действительно, нужно пробовать, а вот матери на все это смотреть нежелательно. Как бы вообще у нее не образовалась фобия. Не в отношении сына, а его способностей, но хорошего все равно мало.

— Пиро, давай-ка отойдем к озеру и попробуем. А дядя Никита пока проведет для мамы экскурсию.

Женька и без того смотрел на Белого без приязни, а сейчас вообще глянул откровенно враждебно. Да уж, доверия к мужикам у парня ни на грош, и это тоже вполне понятно. Я для него прежде всего хорошо знакомый учитель, а вот Никита воспринимается как угроза.

Тяжко будет с парнем, но ему самому куда тяжелее.

Положение спас, как ни странно, Колыван, перетянув внимание на себя.

— А чего за имя такое? — спросил дух, недоверчиво глядя на мальчика.

Домовой явно слышал предыдущий разговор и знал, что юного чародея звали иначе.

— Как прозвище собачье. Ежели не нравится, как матушка назвала, так взял бы наше исконное. Скажем, Пламен.

А он у нас еще и креатор! И что самое интересное, Женька не принял слова домового в штыки, а задумался. Похоже, ассоциация с мутантами привлекала его уже не так, как раньше. Невзгоды явно закалили его, так что приступы ребячества быстро выветривались из головы. Мою догадку парень подтвердил, как только мы отошли от кострища достаточно далеко:

— Алексей Степанович, вы, это… называйте меня как вам удобно, — затем парень перевел взгляд на идущего чуть впереди домового и добавил: — А Пламен тоже клево. Лучше, чем Женька или Евгений.

Официальный вариант своего имени парень произнес с нескрываемым отвращением.

Когда подошли к воде, я посмотрел на горестно вздохнувшего мальчика. Колыван тоже внимательно изучал юного чародея. После того, как фундамент дома превратился в целую усадьбу с пристройками, доступное для домового пространство сильно расширилось. Да и Добрыня явно подпитывал своего соседа, вон он каким материальным стал, даже трава под ногами проминается.

Женька, который теперь то ли Пиро, то ли Пламен, сразу понял, что от него требуется. Он сжал кулаки, нахмурил брови и принялся тужиться, словно хотел напрячь все мышцы тела разом. Выглядело это комично, но я не стал вмешиваться, потому что и сам понятия не имел, как вообще твориться эта самая магия. Да и ничего смешного тут не было. Если все пойдет так, и дальше, то парню придется доходить до всего своим умом, наломав, точнее подпалив, в процессе кучу дров. Кто знает, может, я тем, что забрал его в эту глушь, лишь навредил. Нет, от Кабана их нужно было спасать, но в дальнейшем, возможно, лучше передать юного мага в более профессиональные руки каких-то ученых. Его умения там изучат и помогут в развитии. Но тут же вспомнилось множество фильмов, в которых взрослые дяди усиленно «помогали» таким детям. Даже волосы на голове зашевелились, когда представил Женьку на месте героев тех ужастиков. Хотя не исключено, что все это лишь бредни больных на голову сценаристов, а на самом деле дела обстоят совершенно иначе.

Вот так мы и стояли — я терзался вопросами, а мальчик силился создать огонь, который раньше возникал легко и просто. Правда, происходило это помимо (точнее, вопреки) его воли, иначе не пострадала бы мать. Безуспешные попытки сначала разозлили парня, и даже повеяло чем-то. Это был не запах, а ощущение опасности, но затем скоротечная злость ребенка схлынула, оставив после себя разочарование и даже стыд.

— Простите, Алексей Степанович, не получается.

— Да что ты, Пламен! — не дав мне рта раскрыть, влез домовой. — Не вышло сейчас, так сладится потом, ты же хозяин огня! У меня вот такие штуки никогда не получатся, а учитель твой вообще бездарен.

Что самое интересное, почти то же самое хотел сказать и я, но не так грубо. Вон даже Женька нахмурился и сердито посмотрел на домового, словно укоряя за грубость в отношении учителя. Зато это отвлекло парня от мыслей о неудаче. А затем приехали рабочие, и наша усадьба наполнилась суетой и деловым гамом. И это радовало, потому что давало время подумать и выработать линию поведения как с ребенком, так и с его матерью. Не знаю, как сложится судьба юного волшебника, но грядущие каникулы дают мне отсрочку. А вот решать, как строить отношения с Леной, нужно уже сейчас.

Она очень привлекательная молодая женщина, и есть подозрение, что, успокоившись и расслабившись, станет еще краше. Даже сейчас я нет-нет да косился в ее сторону. Секса у меня не было давно. Да и Лена посматривала в мою сторону с определенным интересом, вполне возможно, не столько чувственным, сколько расчетливым. А если добавить сюда тот факт, что я буквально спас жизнь и ей и ребенку, то…

И вот это «то» мне не нравилось. Легко поддаться соблазну, но минутная слабость может многое испоганить. Сейчас я выступаю в роли эдакого покровителя — Чарльз Ксавьер и Дамблдор в одном флаконе, хоть и совершенно бездарный. Колыван, конечно, скотина, но он прав. А если переступлю черту, то стану для Женьки просто мужиком, позарившимся на прелести его матери, а значит, таким же уродом, как и все остальные. Учитывая, что парень может единым махом сжечь и меня, и дом, это как минимум небезопасно. Да и недальновидно. Так что цепляем на себя маску беспристрастного и отстраненного педагога, а там посмотрим. Хотя будет трудно, вон как она смотрит на меня. Тьфу ты, напасть какая!

Ввиду пополнения в рядах жильцов план работ пришлось немного пересмотреть. Рабочие сосредоточились на доведении до ума одной жилой комнаты лишь недавно подведенного под крышу дома. Стенам еще нужна усадка, так что отделка была временной. Мне же пока и в вагончике неплохо. Хорошо хоть банька уже готова. Никита, получив список всяких бытовых мелочей, уехал домой. Что-то для себя попросила и Лена, но там Людмила наверняка сама сообразит. А я продолжил мучить свои извилины, пытаясь разработать план построения отношений с людьми, которых если и знал, то лишь поверхностно. Теперь же нам придется как-то ужиться вместе.

Хуже всего то, что думать нужно было совсем о другом. Я совершенно забыл, что просто сбежать от проблем недостаточно. Порой они догоняют быстрее, чем хотелось бы.

После проведенного вместе с рабочими, наполненного смехом и прибаутками обеда настроение наконец-то выровнялось. Дальше дело пошло еще веселее. Я и сам, выбросив лишние мысли из головы, взялся помогать. Совместный задорный труд, запах дерева и яркое, по-весеннему ласковое солнце над головой позволили на время сбросить груз с души, и даже дышать стало легче. Тем неприятнее было чувствовать, как настроение с набранных высот рушится в пропасть.