Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав

Его ожидания больше не тянули меня в свою сторону.

— Твоё решение, Кай? — спросил Иль-Примо.

Прямо и просто.

Я встретил его взгляд. Слова были рядом. Их можно было произнести сразу, и всё же я позволил тишине задержаться. Хотелось понять, сохранилась ли внутри хоть капля вчерашнего страха. Там оставался покой.

Я повернул голову к окну.

Высоко над Цитаделью летела птица. Оранжевые крылья широко раскрылись, удерживая тело на восходящем потоке горячего воздуха. Пронзительный крик разрезал небо. Птица заложила круг над вершиной вулкана, и солнечный свет вспыхнул на тёмных концах её перьев.

Пепельный парусник.

Эти птицы прилетали на Иль-Ферро в начале тёплых ветров. Они строили гнёзда возле горячих расселин и выводили птенцов среди серных испарений, губительных для обычной живности. Остров давал им тепло. Парусники очищали склоны от огненных жуков, которые объедали корни Железного Леса. Когда молодняк вставал на крыло, стая уходила далеко на юг.

Парусник пользовался островом для продолжения рода. Иль-Ферро принимал его на короткий срок. Между ними существовало равновесие, которому не требовались клятвы.

Я снова посмотрел на старика.

— Иль-Примо, на Совете вы сказали важную вещь. Старость помогает помнить цену прежних ошибок.

Он подался вперёд. Тревога в прозрачных глазах усилилась.

— Я сказал, что она иногда помогает помнить цену ошибок.

— Смысл я сохранил верно. — Я провёл большим пальцем по краю подлокотника. — Нынешний Совет превратился в камень преткновения для Гильдии. Один из его членов помог врагу. Остальные годами привыкали считать свои цеха отдельными владениями. Вы видите опасность в каждом человеке, который может занять ваше кресло.

Иль-Примо задышал глубже. Пальцы легли на табличку.

— Продолжай.

— Ваше решение выдвинуть меня удивило. Вы прожили на острове большую часть жизни. Знаете Великие Горны, мастеров и старое право. Я пришёл сюда недавно. Ваш выбор наверняка имеет вескую причину. Я уважаю его.

Старик молчал. По его лицу прошла едва заметная тень. Словно он уже услышал продолжение.

— И всё же? — спросил он.

Я ответил просто:

— Мой путь на Иль-Ферро завершён.

Несколько мгновений старик сохранял неподвижность.

— Ты отказываешься?

— Да.

— От должности Ока?

— От неё тоже.

Иль-Примо медленно откинулся в кресле. Взгляд стал тяжелее.

— Через седмицу ты можешь стать самым юным Грандмастером за всю историю острова. Почётные мастера прислушаются к моему слову. Многие уже знают, чьё оружие спасло Великие Горны. Тебе дают возможность изменить Гильдию и очистить Совет.

— Я понимаю.

— И отказываешься.

— Да, Иль-Примо.

Я достал из-под рубахи Печать Ока и снял цепь через голову. Вчера металл казался тяжёлым. Сегодня на ладони лежала обычная вещь, хорошо отлитая и аккуратно обработанная. Глаз на лицевой стороне имел строгую геометрию. На ободе сохранились мелкие вмятины от прежних владельцев.

Я положил печать на стол.

Цепь свернулась рядом.

Иль-Примо проследил за движением и опустил глаза. Плечи старика чуть осели. Он покачал головой, провёл ладонью по лицу и долго сидел, глядя на металлический глаз.

— Почему? — спросил он наконец.

— Я уже ответил.

— Твой путь здесь окончен.

— Именно.

— Одних этих слов мало для решения такого веса.

— Для меня достаточно.

Старик поднял взгляд. В нём отсутствовали злость и разочарование. Я увидел усталое принятие человека, который знает цену чужой свободе и всё равно надеется удержать нужного ему мастера.

— Уверен, на эту должность найдётся достойный кандидат, — продолжил я. — Человек, который живёт островом и чувствует его своей землёй. Он будет знать мастеров с детства и понимать, как устроена власть каждого цеха. Ему захочется просыпаться под дыхание Горнов до конца своих дней.

— А тебе? — спросил Иль-Примо. — Чего хочется тебе, Кай?

Я посмотрел в окно.

Пепельный парусник продолжал кружить над склоном. Теперь вокруг взрослой птицы двигались три меньшие. Молодые крылья держали поток ещё плохо. Один птенец провалился вниз, ударил крыльями и снова поднялся. Пронзительные крики летящей четвёрки слились над башнями.

— До этого утра я считал, что ответа нет, — сказал я. — Оставил всё на последний час и ждал, когда решение появится само. Подобное ожидание часто служит удобным обманом. Человек уже знает следующий шаг. Ему требуется время, чтобы увидеть собственное знание.

Иль-Примо слушал, не перебивая.

— Сегодня я увидел, чего хочу. Мне нужно продолжить путь. Пришло время добраться туда, куда давно следовало прийти.

Старик нахмурился.

— Куда?

Я выдержал короткую паузу.

— В Соль-Арк.

Я прислушался к себе, ожидая знакомого укола. Того самого, что годами гнал меня вверх и превращал каждую цель в очередную ступень. Его не было. Соль-Арк не тянул меня, как прежде тянула вершина. Он просто лежал впереди, как остывшая заготовка на наковальне. Работа, которую следовало сделать. Не ради того, чтобы стать больше, а ради самой работы.

Иль-Примо застыл. В прозрачных глазах на мгновение исчезла усталость. Он резко выпрямился, и ладонь легла на стол рядом с печатью.

— В стан врага⁈

Голос поднялся и ударился о каменный свод.

— В столицу Альдории.

— Зачем?

Я посмотрел на печать, затем перевёл взгляд к окну. Пепельные парусники ушли за верхний край стены. В небе остался один дрожащий след от восходящего горячего воздуха.

— Пока я сам не могу ответить.

— Кай, Соль-Арк сейчас управляет войной против Лиги. На дорогах стоят королевские отряды. Твоё имя известно агентам Короны. За твою голову уже платили золото. Ты обязан понимать…

— Я понимаю.

Старик осёкся.

— И объяснять мне свой замысел ты тоже не обязан, — проговорил он тише. — Я прошу о доверии.

— Я говорил о другом. — Мой голос оставался спокойным. — Требуется ли каждый раз объяснять себе, куда ведёт дорога и почему тянет именно туда? Иногда достаточно самого движения.

Иль-Примо смотрел на меня с явным недоумением.

— Я тебя не понимаю.

Я улыбнулся.

— Я чувствую правильность этого шага. Мне нужно его сделать.

Старик прижал пальцы к виску.

— Ты решил перейти на сторону Альдории?

— Альдория принесла слишком много боли Каменному Пределу. Корона оставила провинцию умирать, когда помощь ещё могла спасти тысячи людей. Теперь её флот пришёл уничтожить Иль-Ферро. Войска Теодорика идут к Вольным Городам, а за ними ждёт своей доли Каганат. Я не стану служить такой власти.

Иль-Примо убрал руку от лица.

— Тогда Соль-Арк выглядит странной целью.

— Сердце Владыки уходит туда. Если Ядро доставят королю и алхимики сумеют продлить его жизнь, эти земли получат ещё несколько поколений войны. Теодорик жаждет подчинить всё побережье. Время пока ограничивает его замыслы. Ядро способно снять это ограничение.

Старик тяжело вдохнул, словно начал понимать.

— Ты хочешь… — Иль-Примо запнулся. — Ты собираешься добраться до короля?

— Хочу стать заметным в Соль-Арке. Большой мастер рано или поздно оказывается рядом с теми, кому требуется невозможное изделие.

— И убить Теодорика?

Вопрос прозвучал тихо.

Покой внутри на мгновение дрогнул. Рядом с ним поднялось другое чувство, глубокое и холодное. Теодорик оставался человеком, которого я никогда не видел. Его приказы уже сожгли корабли в проливе и привели убийц на улицы Ферро-Акудо. Он хотел получить сердце разумного существа ради собственных лет. Для своей мечты старик готов был бросить в огонь целое королевство.

Я отвёл взгляд к окну.

Пепельные парусники появились снова. Взрослая птица летела выше. Птенцы держались под ней, ловя созданный крыльями поток. Скоро они уйдут от вулкана к открытому морю.

— Когда пробудилась Мать Глубин, её желание было понятным, — произнёс я. — Скверна стремилась стереть людей с лица земли. Кто-то обязан был остановить её. Теодорик опаснее древней твари. У него есть разум, власть и множество рук, готовых исполнить приказ. Такой ум способен превратиться в отдельную, еще большую тьму.