Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

— Я в курсе, — моментально отреагировал он, — Хочу доказать делом свою верность. Опасные времена для этого лучший способ.

— Ты принят. Переезжай в Таленбург и жди меня там. Отыщи господина Драйзера — он найдёт применение твоим способностям.

— Спасибо, ваше благородие! — просиял воин, вытянувшись по струнке. — Вы не пожалеете!

Но я его уже не слушал, пройдя дальше к двери, в которой нас ждали врата.

— Добро пожаловать, новенький, — похлопал по плечу Леонид, а Нобуёси коротко кивнул.

Для меня это было непривычно. В смысле, что мечник «B» вот так сам подходит с трепетом и напрашивается в гридни. В витязи я его брать не собирался — пока слабоваты показатели, но для гарнизона самое то.

«Пятьдесят семь единиц лидерства. Так вот, значит, каково это…»

Конечно же, сам титул барона тоже сделал своё дело — теперь служить мне стало престижно, но не все готовы были рисковать. Этот парнишка явно рассчитывал подняться таким образом и на фоне остальных первым получить повышение. И что-то мне подсказывало, он его получит. Удача любит смелых.

Вскоре все мысли о мечнике вытеснились переносом в «Зелёный-46». Экспедиционный корпус пропустил без обыска — дежурных предупредили о нашем визите. Я с облегчением выдохнул. Было бы верхом нелепости так попасться на контрабанде магзверя.

Нобу и Леонида попросили остаться на входе, а я проследовал в кабинет графа, где ожидал длинноногий естествоиспытатель из РГО. Его рост был под два метра, к тому же мужчина худ как щепка. На вид лет пятьдесят.

Накидаю его образ следующими штрихами: строгий сюртук, торчащий из нагрудного кармана аккуратный треугольничек платка, вытянутое почти лошадиное лицо и высоко обозначенный лоб, на котором можно было играть в крестики-нолики.

Это был самый настоящий ядрëный умник с параметром интеллекта в восемьдесят единиц. Довершали картину массивные очки на носу и элегантная трость — учëный опирался на неë при ходьбе, чтобы не упасть. Ноги, увы, подгибались, как расстроенная пружинка.

— Владимир, задерживаешься, — строго постучал по наручным часам Юрий.

— Прошу прощения, в храме засыпали поздравлениями.

— Понимаю, прошу, знакомьтесь, Владимир, это Карл Олегович Шпеер, действующий артефактор III ранга, а также прославленный естествоиспытатель и полиглот. Член научной коллегии РГО.

— Слышал о вас, — вежливо протягивая руку, ответил я.

— Неужели, и что же конкретно? — блеснул очками Шпеер.

Его раздражение осязаемо расползлось по комнате и стало понятно, что данный субъект не приемлет подхалимаж ни в какой форме. Однако я говорил от чистого сердца.

— Ваши описания жëлтых миров с 7 по 13 произвели на меня неизгладимое впечатление. Я как командир отряда витязей хочу выразить вам благодарность за столь подробный и самоотверженный труд. В нашей деятельности каждая крупица информации играет большую роль — никогда не знаешь, что может спасти тебе жизнь. Ваши статьи в энциклопедии исчерпывающе детальны, по ним удобно строить тактику боя, подбирать нужных людей и главное — обеспечивать их безопасность. Это я не говорю о трофейных листах. Благодаря вашим изысканиям можно не просто убивать магзверей, но и собирательством заниматься. Вы обнаружили ценную флору и в геологии также не отстали. Эти разобранные по косточкам миры приносят империи больше денег, чем все остальные жëлтые вместе взятые! Я даже подумываю выбрать для следующей экспедиции один из них.

Карл переглянулся с довольным графом и обратился ко мне.

— Рад, что мои труды оказались вам полезны, а теперь давайте к делу — у меня важная встреча через два часа. Продемонстрируйте нам объект.

Я достал из рюкзака миниатюрного глипта, скованного в каменной ловушке, и, освободив его, поставил на стол. Взгляд естествоиспытателя нахмурился, а граф Абросимов на всякий случай сжал и разжал руку в перчатке-линзе. Мало ли эта кроха сбрендит и нападёт на уважаемого человека? Потом позора не оберёшься. Под боком у экспедиционного корпуса такое недопустимо!

Однако магзверь не шевелился. Я взял со стола пустой лист бумаги и смял его.

— Принеси, — отчётливо велел я лилипуту и бросил комок в сторону книжного шкафа.

Глипт оживился и с грохотом свалился со стола, встал и, как ни в чём не бывало, потрусил как пёс за своей добычей. Когда он принёс её мне в руки, я продолжил демонстрацию его умений.

— Сесть. Встать. Похлопай в ладоши. Кувыркнись, — тут с трудом пошло, но не потому, что магзверь плохо слушался — банально ещё не владел своим телом в полной мере.

Я шпынял его как мог, пока не иссякла фантазия, а затем подобрал и поставил на старое место на стол Абросимову.

— Поразительно, — погладил подбородок Шпеер. — А что насчёт шкалы агрессивности?

— Ударьте его, — пожал я плечами.

Учёный помялся немного и всё же толкнул монстра в грудь своей тростью. Тот упал на задницу, но вскоре вернулся в вертикальное положение.

— Мы их пробовали выращивать, — задумчиво сказал Карл Олегович. — Даже условия воссоздавали и кормили… Увы, быстро умирали, не слушались вообще никаких команд, а тут такая покорность.

РГОшник призадумался, а вот Юра, кажется, уже праздновал успех. У краешка рта разведчика едва заметно наметилась улыбка. Мне задали ещё много вопросов касательно поведения, «родов» и, конечно же, социализации. Я без обиняков поведал, как наш подросший родительский экземпляр выполняет тяжёлые физические работы за тазик каши в день.

— Юра, объясни ему, — попросил Шпеер, а сам с облегчением присел на стул, вытягивая ноги.

— Карл Олегович предлагает своё покровительство в этом вопросе. Ты без проволочек получишь лицензию на своих двух глипт и последующих, которых они породят, но не за просто так.

— Слушаю.

— Научное сообщество РГО давно пытается расшифровать языки магзверей. Сейчас мой старый друг не в состоянии выполнять обязанности естествоиспытателя ввиду расшатавшегося здоровья, но он не прочь оставить своё имя в межмировой лингвистике. Мы устроим вам деловую переписку, в которой твой человек обязан будет консультировать Карла Олеговича по всем вопросам, связанным с глиптами. Он хочет сделать этих магзверей пристальным объектом своего изучения.

— Без проблем, я согласен — забирайте лавры себе, — это была столь мизерная цена, что я чуть не рассмеялся.

И вправду, для некоторых индивидов общественное признание важнее самого факта открытия. Первым, кто познал язык глиптов, навсегда останется некий Потап Новиков, взбалмошный мечтатель и лентяй. Никакая учёная писанина не убедит меня в обратном.

— Считайте, что лицензия у вас в кармане, — довольно прокряхтел Шпеер и протянул мне сухонькую ручонку, а после достигнутого соглашения покинул кабинет.

— Не знаю, как ты это устроил, но я твой должник, — на прощание сказал я Абросимову.

— Постарайся впредь не встревать.

— Ну этого я не могу обещать, — развёл я руками.

— Пошути мне ещë, вот держи — временная лицензия, на случай если у кого вопросы возникнут, — граф передал гербовую бумагу с несколькими печатями и проводил до выхода.

Иногда было непонятно, то ли он сам так тепло ко мне относился, то ли это приказ сверху помогать взбалмошному барону. Хотелось верить, что первое, но я трезво отдавал себе отчëт в том, что у империи свои виды на меч Аластора. К тому же пройдëт какое-то время и начнут трясти за Потапа. Ещë бы! Человек, с лëгкостью расшифровывающий языки магзверей, нужен всем.

— Куда теперь? — спросил Склодский по возвращении в Ростов.

— В библиотеку. Надо кое-что проверить, — мрачно ответил я.

Из памяти ещë не выветрились слова журналюги-провокатора. Моя мать, женщина, которую я почти не помнил, кроме расплывчатых ощущений на уровне инстинктов, оказывается, умерла не своей смертью. По крайней мере, меня пытались в этом убедить.

Было несколько способов проверить эту информацию. Один из них — прошерстить все доступные газеты того времени. Чем я и занялся. Точной даты смерти я не знал, так что в библиотеке провозился до вечера, внимательно просматривая архив за три года после своего рождения.