Учитель тоже улыбается, и я чувствую, как последнее недопонимание между нами развеивается, как дым.
— Вот только не все в моем роду способны обуздать оборотническую натуру, — внезапно посерьезнев, говорит он. — Мы с кузеном росли вместе, были очень близки в детстве, но он всегда чувствовал себя немного… другим.
Внимательно слушаю, не говоря ни слова. Очевидно, что такими личными подробностями мистер Беркли готов поделиться далеко не с каждым обитателем поместья.
— В юности это проявлялось лишь в повышенной агрессивности и перепадах настроения. Но с возрастом… все стало сложнее. Кузен начал бояться себя, своих импульсов. Казалось, в нем живут две сущности, которые постоянно борются за контроль.
Мистер Беркли опускает взгляд на чашку, словно ища в ней ответ. Он вздыхает, и в этом вздохе слышится глубокая печаль. Мне хочется подойти и погладить его по плечу, но я пока что под впечатлением его второй ипостаси.
— Долгое время он жил в страхе, пытаясь подавить свою сущность, — продолжает он. — Но это лишь усугубляло ситуацию. А затем… попал в неприятную ситуацию. Простите, я не могу рассказывать все, это не моя тайна.
— Да, понимаю, — киваю я, сохраняя дистанцию между нами.
— Кузен пропал на долгое время, все волновались, но недавно прилетела весточка, что он обретается в болоте, не меняя ипостаси. Я бросился на поиски, поскольку не мог оставить его в беде. Мы ведь росли вместе! — от волнения у мистера Беркли начинают дрожать руки.
— И что же с ним? — тихо спрашиваю я.
Мистер Беркли глубоко вздыхает…
Глава 49. Время перемен
— Он не может вернуть себе человеческий облик. На лечение уйдет немалая сумма, но ее удалось собрать по родственникам и знакомым.
— И поэтому вы продали часы, — догадываюсь я.
— Да, что поделаешь, — учитель пожимает плечами. — Но хочу сразу сказать, что в какой бы сложной ситуации ни оказался, я не мог бы позаимствовать что-либо у хозяев поместья.
— Я знаю, мистер Беркли, — улыбаюсь ему, чувствуя, как доверие между нами крепнет. — Может быть, я тоже смогу чем-то помочь?
Мистер Беркли удивленно смотрит на меня, словно не ожидал такого предложения. В его глазах появляется проблеск благодарности.
— Спасибо, мисс Анна, за ваше сочувствие, — говорит он тихо. — Но сейчас ему нужен покой и уход. Я планирую навещать его, приносить еду и лекарства. Врачи говорят, что есть шанс на выздоровление, но процесс будет долгим и трудным.
Он делает еще один глоток чая, и на этот раз в его взгляде появляется решимость.
— Самое главное, что он жив, — говорит он. — И что мы вместе. Я не оставлю его, пока он снова не станет самим собой. Спасибо за понимание. И за чай. Он был очень кстати.
Солнце продолжает светить, птицы поют, и жизнь в поместье возвращается в свое привычное русло.
Но я смотрю на мистера Беркли совершенно другими глазами. Теперь он для меня не просто учитель, а человек с большим сердцем, готовый на все ради своих близких. Его история тронула меня до глубины души.
Вдали слышатся голоса двойняшек, зовущих мистера Беркли. Он вздрагивает, словно очнувшись от забытья.
— Пора возвращаться к урокам — улыбается учитель. — Этих сорванцов нужно постоянно занимать полезными делами!
Но не успевает он сделать и пары шагов, как двойняшки настигают его.
— Я его нашел! — кричит Альберт, выглядывая из-за живой изгороди. — Лотти, иди сюда!
Двойняшки переполнены энергией и нетерпением. Мистер Беркли переключается мгновенно, и вот он уже снова строгий, но доброжелательный наставник, готовый обучать и воспитывать.
— Так, сейчас мы идем делать работу над ошибками, — с напускной сердитостью сообщает мистер Беркли. — Я проверил ваши тетради и крайне возмущен! Особенно вами, юный Альберт Эверли!
Двойняшки хихикают, а потом резко принимают серьезный вид.
— Мистер Беркли, мы готовы нести ответственность за свои ошибки, — сообщает Шарлотта.
Мистер Беркли качает головой, но в его глазах видно тепло. Он ведет двойняшек обратно к дому, на ходу делая им замечания о правописании и арифметике. Они слушают внимательно, стараясь не перебивать, но видно, что их неугомонная энергия вот-вот вырвется наружу.
А я остаюсь у куста ежевики, машинально срывая спелые ягоды и отправляя их в рот. Мои мысли крутятся вокруг затерянного в болоте кузена мистера Беркли.
Каково это — потерять свою человеческую сущность, оказаться в плену звериного естества? Как страшно, должно быть, осознавать, что ты причиняешь боль тем, кого любишь. В моей душе растет искреннее сочувствие к этому несчастному человеку. Надеюсь, что усилия мистера Беркли не будут напрасными.
— Наворковались? — из дверей кухни с лукавой улыбкой выглядывает Марта. — Пора ужин готовить!
— Да вовсе мы не… — начинаю я, но потом до меня доходит: а ведь Марта может оказаться права!
Во всяком случае, мистер Беркли мне симпатичен, даже его вторая ипостась не отпугивает. А его доверие ко мне тоже о многом говорит. И речь, разумеется, не о влиянии моих блинчиков с эльфийской магией.
Я отряхиваю руки и иду к дому, чувствуя легкий румянец на щеках. Марта и ее помощницы уже хлопочут у плиты, наполняя кухню аппетитными ароматами. Я присоединяюсь к работе.
— О чем задумалась? — спрашивает Марта, заметив, что я машинально вожу ладонью над одной и той же миской.
— О том, как сильно изменилась моя жизнь за последние несколько дней, — честно отвечаю ей. — Я встретила удивительных людей, узнала много нового и открыла для себя целый мир. И я верю, что впереди меня ждет еще много интересного.
— Ох, что нас точно ждет — так это уйма работы, — смеется Марта. — Подготовка к большому летнему празднику — то еще веселье! Но… по правде говоря, я рада, что в поместье такие перемены!
Она загадочно смотрит на меня, будто намекая, что перемены как-то связаны со мной.
Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как тепло разливается на душе. Может быть, я и вправду притягиваю перемены в это уединенное поместье? Если так, то пусть!
Забыв о миске, берусь за нож и начинаю нарезать овощи. Марта не отстает, ловко орудуя скалкой, раскатывает тесто для пирога. В воздухе витает смесь ароматов свежей зелени, печеных яблок и корицы, создавая уютную и домашнюю атмосферу.
— Расскажи мне, Марта, — говорю я, не отрываясь от работы. — Что это за большой летний праздник?
— В окрестных деревнях его празднуют уже много веков, — начинает она рассказывать, продолжая возиться с пирогом. — Благодарят природу за щедрые дары. Ну там, украшают дома, пляшут до упаду. А в поместье еще при прадеде нашего милорда взяли за правило в этот день впускать всех желающих на большой пир.
— То есть даже обычный крестьянин может прийти к лорду в гости? — удивляюсь я.
— Да, и веселиться наравне со всеми, — кивает Марта и продолжает с блеском в глазах: — Если боги позволят, в этом году праздник получится особенным. Пусть он станет символом возрождения и надежды.
И я понимаю, что она имеет в виду. Над поместьем долгое время висела тень утраты. Но сейчас всюду ощущается новая жизнь. И я как часть этой новой жизни хочу внести свой вклад в этот праздник.
Закончив приготовления и оставив все жариться и выпекаться под присмотром помощниц, выхожу в сад и направляюсь по тропинке вдоль ограды.
И вижу, что от конюшен отъезжает всадник.
Это лорд Эверли.
Он пришпоривает коня, направляясь по аллее парка в ту сторону, где еще недавно украдкой пробегала Бетти с узелком в руках.
«Вот все и решилось», — внутренне вздыхаю я.
В том, что беглеца он настигнет, сомнений у меня нет.
А затем я оборачиваюсь и вижу у ограды замершую Бетти. На ее лице растерянность. Похоже, она поняла, что происходит…
Глава 50. Эльфийский беглец
— Бетти, что случилось? — подхожу к девушке, стискивающей руки в немом отчаянии.
— Я не… не могу… — бормочет она, продолжа следить за удаляющимся всадником. — Это… не мой секрет…
