Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

— Я сделаю все для того, чтобы она вернулась ко мне, — выдохнул Клэйтон.

— Так любишь ее? Или все дело только в истинности, которая сводит тебя с ума вдали от нее?

— Раньше я думал, что все дело именно в истинности, но сейчас понимаю, что нет. Я бы полюбил ее и так. Она именно та, с кем бы я хотел провести жизнь, и та, ради кого умер бы, не задумываясь. Только вот понял я это почему-то лишь тогда, когда ее потерял. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы я…

— Не надо винить себя. Ты ничего не потерял. У тебя будет шанс все исправить. Не упусти его, Клэйтон.

Глава 57

Наш мир. Ангелина

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кружевные занавески лоджии, золотистыми бликами танцевали на страницах книги. Воздух был наполнен ароматом жасмина, вьющегося по решетчатым стенам, и свежестью утреннего бриза, игравшего с прядями моих волос. Я сидела в плетеном кресле, пальцы нервно перебирали шелковистые страницы «Проклятой красавицы». Переплет книги, казалось, пульсировал под руками, а буквы мерцали таинственным серебристым светом, словно пытаясь вырваться за пределы бумаги. За окном шумел город — далекие гудки машин, смех детей в парке, — но здесь, в этом уголке уюта, время застыло.

Мои глаза скользили по строчкам, задерживаясь на описании битвы: «Клэйтон, покрытый кровью и пылью сражения, взмыл в небо, его крылья, израненные, но непокоренные, рассекали дым...» Сердце сжалось от боли и тоски. Я прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять дрожь, пронизывающую каждую клетку. Страницы шелестели, будто отвечая на мой невысказанный вопрос.

— Интересное чтиво? — раздался мелодичный голос, и воздух вспыхнул искрами.

Я вздрогнула, едва не выронив книгу. Передо мной, словно сотканная из самого сумрака, возникла Дебора. Ее платье, черное, как ночь без звезд, струилось по фигуре, переливаясь изумрудными бликами при каждом движении. Высокая прическа открывала худое лицо с острыми скулами, а глаза — два бездонных аметиста — светились холодным любопытством. Над ее головой витало едва заметное сияние, напоминающее корону из лунной пыли. Она сделала шаг вперед, и пол под ногами затрепетал, словно от прикосновения к иному миру.

— Вы… — я встала, опираясь на подлокотник кресла. Сердце колотилось, как пойманная птица. Губы пересохли, а в ушах звенела тишина, нарушаемая лишь собственным прерывистым дыханием. — Зачем вы здесь?

Дебора улыбнулась, и в уголках ее губ заплясали тени.

— Выполняю договор. — Ее голос звучал, как шелест старинных пергаментов. — Твой дракон заслужил шанс.

— Подождите, значит, вы и есть хранительница мира Марфар? — я сглотнула ком в горле, пытаясь собраться. Запах ладана и древних книг, исходивший от Деборы, смешивался с жасмином, создавая дурманящий коктейль.

— Верно, — хранительница склонила голову, и свет от ее короны-нимба, что появилась буквально из ниоткуда, осветил лоджию мерцающими бликами. — И, опережая твой вопрос, скажу сразу — это именно благодаря мне ты оказалась в моем мире.

— Зачем? — непонимающе спросила я, стиснув руки за спиной, чтобы скрыть дрожь. Голос звучал хрипло, будто пересох от долгого молчания.

Дебора провела рукой по воздуху, и пространство вокруг них ожило: тени стали глубже, а свет ярче.

— Потому что миру нужна была твоя помощь. — Ее слова обрели вес, словно каждое было высечено в камне. — Дело в том, что раньше хранителем мира Марфар был Марион, но он сильно заигрался, экспериментируя с жизнями его жителей. Твари из проклятого леса — его творения. Он создал их из любопытства. Ему было интересно, как жители мира будут справляться с ними.

— То есть, по сути, он делал это ради развлечения?

— Можно сказать и так, — кивнула хранительница. — Марион забыл, для чего боги создали нас, хранителей, и сам почувствовал себя богом. В итоге, совет хранителей изгнал его из мира, а меня назначили на его место. Марион был зол. Клялся отомстить и уничтожить мир, который отверг его, и наказать хранителей, что пошли против него. Именно поэтому, приступив к своим обязанностям, я сразу закрыла мир Марфар от него, но… Марион был слишком силен. Я знала, что рано или поздно он проникнет обратно. Поэтому позволила ему это сделать, но на моих правилах.

— Подождите, а почему боги не могли вмешаться? Почему позволяли Мариону творить, что он желает? — спросила я, хотя говорить о богах было очень непривычно. Верующим человеком меня сложно назвать. — И почему хранители просто изгнали Мариона, если он настолько опасен?

— Милая моя, у каждого из богов по несколько сотен миров. Они не могут следить за всеми. Поэтому были созданы мы — хранители, — как ребенку начала объяснять Дебора. — Именно хранитель заботится о процветании мира. В сложных ситуациях может вмешаться совет хранителей, как это было с Марионом. Боги же вмешиваются лишь в случае крайней необходимости. И да, Мариона не просто изгнали из мира. Его лишили магических сил, сделав смертным, но он нашел лазейку, начав питаться древней запретной магией, с которой даже хранители не могли справиться. Если бы мы напали на него, то он бы просто впитал наши магические силы и воспользовался ими против нас. Поэтому мне пришлось действовать хитростью и обратиться за помощью к тебе — дочери той, что уже однажды спасла мир Марфар.

— Вы… вы это о чем?

— Когда Дори принесла себя в жертву ради спасения всего мира, ее вознаградили, позволив душе переродиться в новом мире. И она переродилась здесь, родив такую прекрасную дочь, как ты. Поэтому мой выбор и пал на тебя. Мир Марфар не смог бы принять постороннюю душу. Она бы просто не прижилась там, но ты… ты — это другое дело. Хоть ты и не родилась в нем, но у тебя есть связь с миром Марфар.

Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Воспоминания о матери — теплые руки, смех за чашкой чая — смешались с образами битв из книги. Голову сдавило, будто невидимые тиски сжимали виски.

— А Линда? Как она тогда заняла мое место в этом мире? Или она тоже с ним как-то связана?

— Твой мир магически слаб, — Дебора сделала шаг ближе, и ее платье зашуршало, словно шепча секреты веков. — Он не реагирует так на чужие души, как мир Марфар. Поэтому Линда спокойно здесь и жила.

Горькая усмешка сорвалась с моих губ.

— Так в чем же была задумка? Вы хотели, чтобы я сняла проклятие, и тогда бы Марион не смог воспользоваться тварями из запретного леса?

— Именно на это я и рассчитывала. Понимаешь, у Линды не было шанса влюбить в себя ни одного потомка Диары.

— Почему?

— Потому что проклятие не позволило бы этому случится. Оно бы делало все, чтобы развести их. Ты же другая душа, хоть и попала в тело носительницы проклятия. Поэтому проклятие дало небольшой сбой, благодаря которому его все-таки удалось снять.

— А то, что я оказалась истинной Клэйтона — это ваши проделки?

— Нет. Честно говоря, я и сама удивилась данному повороту. Видимо, это либо сам мир постарался свести ваши души, либо даже кто-то из богов вмешался.

— Если бы вы не позволили Мариону проникнуть в мой мир, то мы бы спокойно сняли проклятие без всех тех ужасов, что случились. Зачем нужно было его пускать?

— Он проник в мир в тот момент, когда я переместила твою душу туда. Во время переноса образовалась брешь, и он ею воспользовался. Правда, после этого он сильно ослаб, но как только восстановился — явился за тобой. Мне оставалось лишь надеяться на то, что к этому моменту у тебя все-таки получится растопить сердце неприступного дракона, и я не прогадала.

— Все это время вы играли нашими судьбами… — горько прошептала я. Неприятно осознать, что кто-то умело манипулировал моей жизнью, подталкивая в нужном направлении, и сделав, по сути, разменной монетой.

— Я все это сделала ради того, чтобы спасти мир. Пойми, если бы у Мариона получилось то, что он задумал, он бы его уничтожил, а потом… В общем, я понимаю тебя и твою обиду, но я сделала то, что должна была.