Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

Тишина повисла тяжелым покрывалом. Я повернулась к столу, где лежала книга. Обложка мерцала тусклым серебром, словно зовя обратно.

— А зачем поменяли нас с Линдой обратно?

— Ты выполнила свою миссию, и я вернула тебя домой.

— Ага, домой, где прошел уже почти год и многое изменилось, — усмехнулась я. — Кстати, почему время так по-разному двигается? Сначала в этом мире оно шло быстрее, чем в мире Марфар, а теперь наоборот… Судя по книге, там прошла уже не одна неделя, в то время как здесь я не нахожусь и суток.

— Мы перемещаем не только сквозь миры, но и сквозь время. Мы находим необходимые бреши и переносим души.

— А книга?

— Это книга особенная. Она вне времени. Я ее тебе специально подкинула, чтобы ты знала, что тебя ждет. Однако в зависимости от ситуации книга меняет написанный текст. И да, можешь не волноваться, все, что ты прочла — чистая правда. Твой дракон действительно любит тебя, благодаря чему снял проклятие. И он действительно заключил со мной сделку. Поэтому у вас будет немного времени, чтобы все обсудить и сделать выбор. Линда уже приняла решение, желая вернуться к Андрею. Теперь все зависит только от тебя. Но прежде, чем решиться, ты должна знать, что обратного пути не будет.

Она подняла руку, и пространство вокруг нас исказилось. Стены лоджии поплыли, растворяясь в мерцающем тумане. Я ощутила головокружение, но прежде, чем успела вскрикнуть, туман рассеялся.

И вот он стоял передо мной — Клэйтон.

Я замерла, чувствуя, как мир вокруг перестал существовать. Остались только мы — два сердца, бьющиеся в такт забытой мелодии.

Глава 58

Наш мир. Ангелина

Его плащ, некогда роскошный, был изорван в клочья, а доспехи покрыты черными подтеками засохшей крови. Лицо, иссеченное тонкими шрамами, дышало усталостью, но в глазах, все тех же алых, горела неугасимая искра. Он пах дымом, железом и чем-то диким — лесом после грозы, землей, впитавшей битву.

— Лина… — его голос, хриплый от напряжения, сорвался на полушепот. Он сделал шаг, спотыкаясь, и я инстинктивно бросилась вперед, подхватывая его под руку.

Кожа под моими пальцами была горячей, будто под ней все еще тлел огонь сражений. Он медленно выпрямился, его дыхание, прерывистое и глухое, звучало в тишине лоджии.

— Я все-таки нашел тебя , — прошептал он, и в его взгляде смешались боль, надежда и что-то невысказанное, от чего перехватило дыхание.

Дебора, наблюдая за нами с порога, сложила руки на груди.

— Время ограничено, — напомнила она, и в ее тоне прозвучала сталь. — Решайте.

Клэйтон не сводил с меня глаз. Его рука дрогнула, касаясь моей щеки, словно проверяя реальность.

— Лина, я знаю, что наша история началась совсем не так, как должна была, — начал он. — Я пойму, если ты решишь остаться здесь, в твоем родном мире, но прошу… дай нам с тобой шанс. Обещаю, я сделаю все, чтобы завоевать твое сердце, и чтобы ты была счастливой.

Он замолчал, сжав зубы, будто боясь произнести лишнее.

Я посмотрела в его глаза — туда, где за слоем усталости и боли жила та самая искра, что согревала меня в мире холода и чудовищ.

— Мое место рядом с тобой, — выдохнула я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Всегда.

Клэйтон закрыл глаза, и его лоб коснулся моего.

— Ты уверена? — спросил он тихо, так, чтобы только я услышала. Вопрос висел в воздухе, будто от него зависела судьба миров.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Горло сдавило комом, а сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках. Где-то за пределами мерцающего кокона оставался мой мир: квартира с жасмином на лоджии, фотографии с Андреем, жизнь, которую я не выбирала, но которая стала частью меня.

— Тогда мы идем домой, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучал покой.

Пространство вокруг замерло, будто сама реальность затаила дыхание. Свет, исходящий от Деборы, сгустился в плотный кокон, обволакивающий нас. Клэйтон сжимал мои пальцы с такой силой, словно боялся, что я исчезну в любой миг. Его дыхание, неровное и горячее, смешивалось с моим. Глаза, все те же алые, теперь горели не яростью, а надеждой — хрупкой, как первый лед на озере.

— Тогда пора, — голос Деборы прозвучал как эхо из глубин времени. Она подняла руку, и свет вокруг нас начал пульсировать, ритмично сжимаясь и расширяясь. — Помни, обратного пути не будет.

Последние слова хранительницы растворились в нарастающем гуле. Стены лоджии поплыли, краски мира поблекли, словно кто-то вымыл их дождем. Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

— Лина! — Андрей застыл на пороге, его рыжие волосы взъерошены, глаза расширены от ужаса. Он бросился вперед, но пространство между нами исказилось, став непреодолимой пропастью. — Что происходит? Кто это?!

Его голос донесся сквозь толщу света, будто из другого измерения. Я встретилась с ним взглядом.

— Прости, — прошептала я, зная, что он не услышит.

— Нет! — Андрей вновь попытался прорваться, но его рука прошла сквозь мерцающую пелену, словно сквозь призрак. — Лина, не уходи!

Его крик оборвался, когда свет вспыхнул ослепительной вспышкой.

Глава 59

Мир Марфар

— Добро пожаловать домой, — прошептал Клэйтон, отпуская мою руку. Однако его плечо по-прежнему касалось моего, излучая тепло.

— Домой, — повторила я, открывая глаза. Странное спокойствие разлилось по жилам. Мы переместились в особняк Клэйтона. Тот самый, что все мое пребывания здесь казался чужим и холодным. Теперь же все иначе. В глубине души щемящее чувство говорило — это место теперь часть меня.

Мы молча поднялись по лестнице, минуя галерею портретов предков Клэйтона, и вот мы уже в знакомых мне покоях. В тех самых, в которых я жила здесь.

Стены, украшенные гобеленами с драконами, высокие сводчатые окна, через которые лился мягкий свет заката, даже запах воска и старых книг — всё казалось одновременно родным и новым. Я стояла посреди своей бывшей комнаты, касаясь пальцами резного изголовья кровати. Зеркало в углу отражало уже привычные черты Линды, но теперь в глазах светилась я — Ангелина.

Клэйтон прислонился к дверному косяку, наблюдая за мной. Его алые глаза, обычно холодные, смягчились.

— Я не позволил Линде жить здесь. Не хотел, чтобы она трогала твои вещи. Поэтому она жила в другом крыле.

— Спасибо, — кивнула я. — Скажи, а какая внешность тебе нравится больше? Эта или та, которую ты увидел в моем мире? — неожиданно даже для себя спросила я.

Клэйтон улыбнулся, становясь позади меня, и теперь мы отражались в зеркале вдвоем. Должна признать, мы очень красиво смотрелись вместе.

— Мне без разницы, как ты выглядишь, Лина. Главное, что это ты.

Он коснулся моих плеч руками и притянул к себе. Я с готовностью прижалась спиной к его груди, вдыхая родной аромат.

Жизнь — странная штука. Мы столько времени провели вместе, а чувства друг к другу осознали только тогда, когда едва не потеряли друг друга.

За дверью послышались осторожные шаги.

— Ваша светлость? — Мита замерла на пороге, держа в руках поднос с чашкой дымящегося чая. Её глаза округлились при виде меня. — Княжна... вы решили вернуться в свои покои?

Я кивнула, освобождаясь из объятий Клэйтона. Интересно, как герцог объяснил «мой» неожиданный переезд в другие покои?

Служанка поставила поднос на стол.

— Здесь все сохранилось как было в ночь вашего похищения. Платья, книги... даже цветок из Дуабреи.

Цветок.

Я резко обернулась. На комоде, в стеклянной колбе, стояла увядшая роза. Всего два лепестка, почти чёрных, едва держались на стебле.

— Он засох в ту ночь, когда тебя похитили, — тихо сказал Клэйтон. — Я хотел его убрать, но...

Я подошла ближе и, открыв колбу, коснулась хрупких лепестков. В памяти всплыл момент в запретном лесу: алтарь, кровь, взгляд Клэйтона, полный отчаянья.

— Он больше не нужен, — прошептала я. — Проклятие снято.