Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника

Это жутко бесило. Нерргар ненавидел чувствовать хоть на долю процента слабым. Душу грело только знание того, что все это ненадолго, и что он смог выбраться из ловушки. Все получилось. Пустоглазые так испугались, что он найдет путь в их мир, что выкинули его куда подальше, забыв про условности игры. Забавно, Нерргар всего лишь поймал след одного из порталов, через которые некоторые монстры хотели сбежать из своего игрового офиса. Странный черный дым очевидно каким-то образом должен был перенести своего хозяина из цифрового пространства в настоящее, и Нерргару вдруг стало крайне любопытно, куда именно. Может, он хотел бы потом наведаться в гости.

В качестве души без какого-либо физического тела он, конечно, ничего бы не смог сделать этим существам в их мире. Хотя напугались они так, будто бы у него вполне были какие-то вполне реальные шансы, и поэтому вышвырнули его как можно быстрее. Может, не хотели, чтобы он что-то увидел?

Впрочем, Нерргару было абсолютно насрать на то, что прячут эти твари в своем мерзком мрачном мирке, состоящим из лавы и грязи. Этих инфернальных сущностей там как тараканов, и он один всех их бы не перебил. Главное, чтобы они больше к нему не совались.

Вот бы еще Алайна была бы где-то по близости… Он привычно потянулся к сигналу артефакта, что прочной лентой обвивал ее шею, но попытка закончилась провалом. Конечно, она же вернулась в свой мир. Где бы он ни был. В арке портала он даже успел заметить какую-то комнату, по размерам напоминающую кладовку. Ее дом? В таком случае она будет очень рада оттуда съехать. Нерргар хмыкнул.

Зря.

Тут же истерично запикала техника, замигали сбоку какие-то экраны и, кажется, даже сирена какая-то включилась, сообщая всем, что он соизволил прийти в сознание.

— Да твою мать, — выругался он раздраженно.

Сжав зубы, сначала потянулся к левой руке и вырвал из нее крайне нервирующий катетер. Последующая боль и потекшая кровь его не особо волновали. Следующим движением он буквально рванул самого себе вперед, заставляя сесть. Одно движение руки, и бесяще орущие приборы скопом со всеми трубками и прочей лабудой отлетели в сторону. Раздался звон стекла, грохот и в помещении враз стало гораздо свежее. И куда шумнее.

Нерргар повернул голову налево. Там было затемненное панорамное окно во всю стену, которое благополучно разбилось, впуская с улицы воздух, звуки летающих машин и неоновый свет баннеров. Он перевел взгляд на ладонь и медленно несколько раз сжал ее в кулак. Ничего, жить можно.

В коридоре за закрытой дверью нарастал шум. Нерргар со вздохом сел поперек кровати, опустил одну ногу на пол, вторую согнул в колене и оперся о него локтем,  положив подбородок на руку и приготовившись к цирку с конями.

По устоявшейся привычке хотелось решить подступающие проблемы каким-нибудь радикальным методом, но эту славную мысль он пока отодвинул немного в сторону. Кровавая баня всегда прекрасно вписывается в любое расписание, так что можно и повременить.

Дверь распахнулась, и в палату одновременно, чуть не застряв в проходе, вбежало два человека: один во врачебном халате, второй в строгом костюме.

— Генеральный директор, вы очнулись!

Нерргар

Кто такой Гаррен Эйхнер? Наследник одной из крупнейших компаний в игровой индустрии страны, а после скоропостижного ухода отца — ее владелец. Успешный бизнесмен, ни капли не заинтересованный в разработке игр, но каким-то образом имеющий потрясающий нюх на идеи, которые обязательно должны выстрелить. Один из сильнейших магов столицы, завидный холостяк, успешно бегающий от предложений женитьбы и известный любитель вечеринок.

Чем-то таким были всегда заполнены заголовки новостей, где встречалось это имя. Гаррен — это Нерргар, но Нерргар себя Гарреном совсем не ощущал. Но сидел спокойно, пока вокруг него суетился врач, ругая за то, что он самостоятельно вырвал из руки катетеры и снял с себя все датчики. Перед глазами туда-сюда метался секретарь, вываливая из своего рта пятьсот слов в секунду. От него болела голова и просыпалось глухое раздражение, но эти чувства были, кажется, привычной реакцией на этого человека.

Нерргар сидел. Если он правильно помнил, в его государстве, Саройе, убийство было тяжким преступлением, которое каралось, собственно, твоим последующим убийством. Сильных магов, работающих в полиции, было много, а он один. И, увы, закон распространяется на тебя, пока ты его не решишь переписать. А у генеральных директоров таких полномочий нет.

 — Что же делать? Созывать пресс-конференцию? Или подождать? Вы были без сознания целых полтора года, нужно подготовить речь! Что будет с акциями? Нужно подготовиться!

Эту говорилку на ножках было бы славно выкинуть в окно вслед за теми пищащими приборами, но Нерргар держал себя в руках. Здесь нужна была стратегия без проявления насилия. В конце концов, в начальных игровых эпизодах он Империю Тейн тоже завоевывал достаточно тихо. Ну, в глобальных масштабах.

— Как вас зовут?

Внимание перехватил врач.

— Гаррен, — лениво ответил Нерргар, переводя взгляд на строгого на вид мужчину средних лет.

— Сколько вам лет?

— Тридцать один.

— Тридцать два! — вставил секретарь.

— Мистер Хальбрехт, помолчите, пожалуйста! — в сердцах произнес врач, — Вас пустили сюда не потому, что я разрешил, а вы сами ворвались в палату! Если не хотите, чтобы я вас выгнал, ведите себя тихо!

Пристыженный мужчина тут же приземлился на какой-то стул, прижав к груди кожаный дипломат и уставился на Нерргара с такой любовью во взгляде, что у него в горле запершило от сахара.

— Вы были в коме полтора года, поэтому да, сейчас вам тридцать два года. Что последнее вы помните?

— Честно говоря, воспоминания весьма смутные, — он пожал плечами, — вы говорите — кома? И что ей предшествовало?

— Сильный сердечный приступ на рабочем месте, — коротко пояснил врач, — вас нашли сотрудники, Так же было зарегистрированны множественные внутричерепные кровоизлияния во время того, как вы лежали в коме. Это… удивительно, что вы очнулись.

Ему достался острый внимательный взгляд. Нерргар притворился дурачком и недоуменно развел руками:

— По моим ощущениям я просто спал и вдруг открыл глаза, вот и все.

— Поэтому вы решили разбить окно палаты и выкинуть все кардиомонитор, электроэнцелограф и ИКМ [4]?

Говорил он так, будто бы Нерргар покусился на жизнь его детей.

— Как вы смеете говорить так с директором?!.

 — Мы обязательно возместим вам весь ущерб, — ответил он ровно, прерывая секретаря, — Приношу свои извинения, я просто немного испугался, придя в сознание непонятно где.

Мозг лихорадочно обрабатывал информацию, анализируя происходящее и сверяясь с воспоминаниями из прошлого. Здесь надо было быть осторожным. Это реальность, которую в случае чего нельзя перезапустить. Больше терпения, больше уступок, больше спокойствия, несмотря на бурлящее внутри бешенство.

— Как я понимаю, мое пробуждения пока является секретом? — уточнил Нерргар, опуская обе ноги на пол и прикидывая, сможет ли он встать. — Иначе вы бы прибежали сюда не один, а с отрядом из медсестер.

— В-верно, ваше состояние держится в строгом секрете. Впрочем, так же, как и лечение. То, что вы лежите в этой больнице, знает лишь несколько человек.

— Интересно. — он резко поднялся. — И как же так вышло?

— Это ради вашей же безопасности! — заявил уверенно секретарь, — несмотря ни на что, у вас много врагов! К тому же, множество журналистов хотят нажиться на вашем имени. Такая секретность была единственным выходом.

 — Кто же додумался до столь чудесной идеи? — Нерргара факт того, что в его палату, пока он валялся в состоянии овоща, мог пробраться какой-нибудь репортер, в ужас не вводила.

Ну что он мог сделать? Раздеть его и сфоткать? Да пожалуйста, у него нет ничего, за что можно стыдиться.

 — И-исполнительный директор.