Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Ничего себе! Эрик! Ни одного шрама!

— А ты не поняла еще? — с усмешкой спросил я. — Я говорил, что так будет!

— Да, но… — она схватилась за щеки, взъерошила коротусенькие еще волосы, провела ладонями вниз по телу. — Обалдеть!.. Я думала… я думала, я буду страшной… А я…

А оказалась она красоткой. Не такой, как Игнис или Тея Нейгарт, конечно. И типаж совсем другой — пониже ростом, более смуглая, более крепко сбитая. И степень физического совершенства иная. Игнис или Тея легко побеждали бы в конкурсах красоты и вдохновляли кинопродюсеров. Олла была из тех, кого первыми приглашают в клубе или на деревенских танцах, но кто не вызывает у мужчин трепета. Хороша, иными словами, но ничего из ряда вон. «Симпатичная соседка». Однако интеллект и юмор, который прятался у нее в легких морщинках в уголках глаз (я разгладил их, но до конца они не ушли) и в уголках губ делал ее лицо куда более сложным и запоминающимся, чем способна просто генетика.

— Эрик!

Она обернулась от зеркала и с визгом повисла у меня на шее.

— Спасибо! Спасибо! Эрик, у меня слов нет! Я так благодарна, так благодарна! Я думала, уже все, а оказывается!.. — и вот теперь правда слезы выступили на глаза.

— Олла, — я очень осторожно положил руки ей на плечи, слегка придерживая. — Ты понимаешь, что на тебе сейчас нет одежды?

На ее лице мелькнуло удивление, потом — лукавство. Улыбка расплылась шире, язычок коснулся верхней губы.

— Да что ты говоришь… — пробормотала она, приникая ко мне ближе.

Ах вот оно как.

Я уже спокойно, по-хозяйски обнял ее за талию. Мысль о Юльнис мелькнула снова, но я тут же прогнал ее: девушка-то совсем иная! И ситуация иная.

И женщины у меня не было уже почти два месяца. Все как-то заботы мешали обеспокоиться поиском очередной алхимической вдовушки.

А если уж совсем начистоту, впечатления о Ройге пока не совсем изгладились, и опускать планку до бойкой полуграмотной тетушки… ну, не хотелось. Хотя чувствую, еще немного, и я б дозрел.

— Только чур без обязательств, — еще хватило у меня самообладания сказать до того, как Олла жадно впилась губами в мой рот, привстав на цыпочки.

— Ну у тебя и самомнение… — пробормотала она, отрываясь на секунду и ахнула, потому что мои руки скользнули ниже талии, пожиная, так сказать, плоды моих забот. Или пожимая. — Думаешь… что за ласки… я буду благодарна… больше, чем за исцеление?.. Ты настолько… хорош?

«А! — понял я. — Она не так меня поняла. Ощущает себя выше по положению. Думает, я осторожность проявляю. Но захомутать явно не рвется — отлично!»

— Настолько, — в тон ей ответил я, перехватывая поцелуй.

Глава 12

Я завоюю этот мир, маринуя некрохимер

Интерлюдия. Тея Нейгарт и готовность делиться

Тем вечером Олла зашла пожелать спокойной ночи позже обычного. Тея не тревожилась — такое уже иногда случалось. Но когда ее самая верная служанка и единственная подруга появилась…

Тея охнула и села на кровати, забыв о слабости и головокружении, которые с утра казались ей особенно несносны. Она не сразу узнала своего самого близкого человека — как это возможно? Выходит, уже стала забывать, как Олла выглядела изначально! А теперь она стояла перед Теей точно такая же, как прежде, только в изукрашенной золотым тиснением форме заместителя коменданта крепости, положив большие пальцы на широкий ремень, и смеялась — похоже, просто от избытка чувств!

— Боги мои… — Тея почувствовала, как перед глазами все расплывается, влага потекла по щекам, и она торопливо убрала лишнюю воду, чтобы не мешала зрению. — Это сон⁈ Я уже умерла и попала в мир Теней, где оживает прошлое⁈

Олла выглядела в точности как восемь лет назад, будто не только ужасный яд монстра, оставляющий неизлечимые шрамы, но и просто годы были не властны над ней.

— Нет, что вы, — еще шире улыбнулась Олла. — Это не сон, моя госпожа! Вот она я!

— Тогда обними меня поскорей! — Тея протянула к ней руки.

Долгое время они не могли успокоиться, обнимались, обменивались какими-то бессвязными восклицаниями, охами, ахами. Самообладание отказало Тее в конец, и ей пришлось вытирать слезы просто руками, как будто она и не маг Воды!

Как было приятно вновь обнять Оллу, не причиняя ей боли!

Как было приятно выслушать ее рассказ о том, что лечение помогало все лучше и лучше, как Эрик обещал ей, что шрамов не будет, но она не очень ему верила, и вот — надо же, действительно!

— Это… это поразительно! — воскликнула Тея. — Олла, ты должна переписать мое завещание! Надо как-то вознаградить мастера Шелки. То, что он вылечил тебя…

— Вы сами его вознаградите, — твердо сказала Олла. — Ваше завещание вам еще долго-предолго не понадобится! Вы еще меня переживете, и мои правнучки, или внучки моих воспитанниц еще будут вам служить! Я абсолютно уверена в Эрике.

— Надо же, — слабо улыбнулась Тея. — Такое ощущение, что ты сказала это имя совсем другим тоном!

— Ну… может быть, — в голосе Оллы зазвучало лукавство.

— Ох ты! — Тея села прямо, почувствовала жар на щеках. — Кажется, ты его уже сама… вознаградила?

— Кто еще кого вознаградил… Госпожа моя, вы не представляете! Он как начал хвастаться своими успехами в койке, я чуть было назад не открутила, хотя так мужика хотелось — прямо страсть! Подумала, ого, хвастун постельными подвигами — дурной знак… А оказалось, он еще и скромничал!

Тея почувствовала, что краснеет сильнее, и что от этого подкатывает легкая дурнота, но ей в кои то веки было совершенно все равно.

— Н-надо же… — пробормотала она. — Расскажи!

— У меня красноречия не хватит, — отмахнулась Олла. — А вот если сами хотите попробовать… — она снова лукаво улыбнулась. — Я почему-то уверена, что Эрик не откажется и найдет способ вам показать, каково это.

Ох! Тея почувствовала дурноту такую сильную, что ее тут же начало тошнить, и Олле пришлось тут же поить ее, успокаивать и извиняться. Наконец Тея сказала с горечью:

— Ты же видишь, что со мной творится даже от разговоров о плотских страстях. Увы. Так, видно, и умру, не попробовав… — Тея вздохнула. — Если о чем и жалею, то о том, что хранила верность этой сволочи!..

— Да, простите мне эту прямоту, но он такого и вовсе не заслуживал, а от вас тем более, — кивнула Олла. — Но вы не умрете. Говорю же, я верю в Эрика.

— Ах, ты всегда так говоришь, — слабо взмахнула рукой Олла. — И в каждом лекаре что-то такое находишь, чтобы меня обнадежить!

— Ну, в нем и искать-то не надо, все на виду. Вы же сами понимаете.

Тея вздохнула.

— В том-то и дело…

Тут бы и закрыть тему, но любопытство взяло над ней верх, и она осторожно спросила:

— А ты ведь не в шутку говорила… что, мол, он бы не отказался?..

— Мне кажется, да, — серьезно кивнула Олла. — Мне кажется, вы начинаете ему нравиться. Как человек, я имею в виду. И он вас жалеет. Жалость жалости рознь, но в его жалости я ничего плохого и унизительного не вижу.

— Я тоже. Только… разве ты бы согласилась поделиться?

— Ну, мы друг другу верности не обещали, так, перепихнулись разок. Но если б он даже был моим, чтоб делиться… С вами — конечно!

Тея вздохнула, покачала головой.

— Нет, — твердо сказала она. — Нет. Это не любовь… — она замолчала, перебирая пальцами край накидки. Тот еще ни капли не истрепался. Каждый раз, когда Тее шили новое платье, она задавала себе вопрос, успеет ли хоть немного его износить.

— У нас с ним о любви речи не шло, — твердо сказала Олла. — Только одно удовольствие. Так что если он вам понравился как мужчина — я охотно отойду в сторону и буду счастлива за вас.

Тея снова грустно покачала головой.

Потом снова словно морской бес толкнул ее под язык, и она спросила:

— Олла! А ведь получается, всего восемь лет прошло… Эддард мог бы тебя дождаться.

— Вот это прошлое точно не нужно ворошить, госпожа, — мягко сказала Олла. — Толку ему было бы меня ждать да по дешевым шлюхам гулять? Я его сама отправила… туда, где солнце не светит. И правильно сделала.